Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Вы Говард, не так ли? – улыбнулась Ханна, надеясь, что не ошиблась. – Я вас помню.

Он протянул ей руку, когда оркестр заиграл вальс. Порадовавшись, что это не фокстрот, Ханна позволила Говарду увлечь ее на танцпол. Он был настолько высоким, что ее подбородок не достигал его плеча, и возникало ощущение, что она пытается выглянуть из-за стены. Однако крепкая рука, обхватившая ее талию, и мускусный аромат одеколона заставили вспомнить, как давно ее не обнимал мужчина. Не говоря уж о том, сколько времени она не танцевала.

– Я слышал о Джеральде, – сказал он сочувственно, и выражение его лица смягчилось. – Подумал, что лучше сразу внести ясность.

– Спасибо, Говард. В наше время это случается со слишком многими людьми, которых мы знаем.

– О боже, да. Такие парни, как он, заставляют остальных сгорать со стыда. Я и сам подумывал подать заявку на офицерский чин, главным образом чтобы угодить отцу. Никто не думал, что война затянется надолго, а теперь только посмотрите на нас! Год прошел, а становится все хуже. – Он понизил голос почти до шепота: – Жаль Роланда Маккея. Ты слышала, что в прошлом месяце он схлопотал пулю в Кюинши?

– Бедный Роланд! Признаюсь, мы были не слишком хорошо знакомы. Но, кажется, он недавно женился? На Дэйзи Бэнкс? – Ханна постаралась сосредоточиться и не наступать Говарду на ноги, когда он возобновил танец.

– Это был настоящий удар, – кивнул он. – И такое горе для Дэйзи. – Он сглотнул, пытаясь вернуть самообладание.

– Я должна написать ей и выразить соболезнования.

У нее самой встал в горле ком, стоило вспомнить ряды ее сверстников, одетых в хаки, которые грузились в поезда на одной платформе Чаринг-Кросс, в то время как на другую прибывали раненые – грязные, оборванные и молчаливые. От тяжких мыслей ее отвлек пристальный взгляд Дариуса, проходившего мимо под руку с Сесили к своему столику. Он не отводил глаз от Ханны, пока невеста не увела его.

– Дариус – отличный парень. – Говард вздернул подбородок, глядя вслед удаляющейся паре. – Я всегда думал, что вы с ним… ну, знаешь. – Легкое пожатие плеч было выразительнее слов. – То-то стало сюрпризом для всех, что вы с Джеральдом обручились.

– Жизнь редко оправдывает ожидания. – У Ханны перехватило дух, и она резко отвернулась, сраженная циничностью своих же слов. – Теперь он помолвлен, знаешь ли.

– Хм, да, я слышал. С этой девицей, Прентис, кажется? Не знаком ни с кем из ее семьи. – Он собирался добавить что-то еще, но в этот момент танец закончился, и мелодия плавно перетекла в мягкий блюзовый ритм. – Станцуем еще разок?

– Спасибо, но я вижу, что тетушка мне машет. Я должна к ней вернуться. – Ханна провела рукой по затылку, чтобы ослабить напряжение в шее. Говард и в самом деле был очень высоким.

– Ах, как жаль. – Он проводил ее обратно к столу. – И, кстати, ты отлично танцуешь, что бы там ни говорил Джеральд. – Он вскинул на прощание руку и вернулся на танцпол.

– Ты, кажется, танцевала с одним из Рэндаллов? – спросила тетя Вайолет, когда Ханна опустилась на стул.

– Верно. Несмотря на то что мой жених не поленился уведомить всех и каждого, что я никуда не гожусь в танцах.

– О чем ты?

– Да ни о чем. Я знаю этот самодовольный взгляд, тетя Вайолет. Признавайся, что ты сделала?

– Да ничего. Просто кое-что подслушала, и, сдается мне, между Дариусом и Сесили не все гладко.

– Правда? – Ханна почувствовала, как по телу пробежали мурашки, и украдкой огляделась, но Дариуса с Сесили нигде не было видно. – И что же случилось?

– Дариус отошел позвонить, а Сесили пожаловалась, что он не уделяет ей должного внимания. Тогда он настоял, чтобы они ушли, чему она совсем не обрадовалась.

– Какая жалость. Я хотела попрощаться.

– Конечно, хотела, дорогая. Вы ведь с ней такие хорошие подруги. – Тетя Вайолет скользнула на свой стул и придвинулась ближе. – А о чем вы говорили с веселым вдовцом?

– Не называй его так. И знаешь, ему сейчас совсем не до веселья.

– Похоже, ему удалось очаровать тебя. – Тетушка наклонилась и растерла правую лодыжку. – Сто лет не танцевала. Я уже и забыла, как это тяжело для моих старых косточек.

– И ничего не очаровал. И с твоими костями все в порядке. Но у нас был прелюбопытный разговор. – Пожалуй, самым любопытным ей показалось не то, что сказал Каван, а то, о чем он умолчал. И еще выражение его лица, когда он увидел ту карточку.

– Сколько таинственности. Ты все еще думаешь, что он женоубийца?

Верхний свет погас, музыканты принялись собирать инструменты, пока одинокий саксофон вел медленную мелодию. Столики опустели, официанты начали убирать грязную посуду и разбросанные бутылки. Зевающий Робсон обнял жену и повел ее обратно к столику. Мэри выглядела притихшей и с трудом держала глаза открытыми.

– Нет, не думаю, – прошептала Ханна, наклонившись к тетушке, но эти двое, кажется, совсем не обращали на них внимания. – Он сказал, что не считает Монти убийцей, но подумай, если бы Каван действительно убил жену, разве он не старался бы переложить вину на кого угодно? И Монти пока выглядит главным кандидатом. Уже просто потому, что сбежал и никто не знает, где он.

– Допустим, мысль неглупая. А кто, по мнению Кавана, убил ее? Он сказал?

– Нет. Но он считает, что ограбление – дело рук Монти. По крайней мере, я так поняла.

– А ты не думаешь, что все это мог сделать один и тот же человек? – Тетя Вайолет взглянула на свои наручные часы. – Господи, уже почти два. – Она поднялась, задев локтем вазу с павлиньими перьями. Та угрожающе покачнулась, но устояла.

Поблагодарив Робсона за шампанское и пожелав им с Мэри доброй ночи, Ханна вслед за тетушкой стала пробираться между столиками, останавливаясь время от времени, чтобы обменяться воздушными поцелуями с кем-то из знакомых, которые тоже направлялись к гардеробной.

Когда они выбрались на улицу, Ханна плотнее запахнула подбитое мехом пальто, дрожа от порывов резкого ветра, гонявшего мусор по сточным канавам, и темнота ночи показалась ей странно гнетущей после ярких красок, света и шума в клубе.

Тетя Вайолет достала кривой стартер из-под сиденья «санбима» и, подхватив юбку одной рукой, вставила его в выемку под радиатором.

– Черт бы его побрал! Я не вижу, что делаю.

– Дай-ка мне. – Отодвинув ее, Ханна положила руку на капот и резко провернула стартер.

Двигатель тут же чихнул и заработал с ритмичным, низким урчанием, а из выхлопной трубы вырвалась струя дыма.

– Садись, тетя Вайолет, я поведу. – Ханна вытащила стартер, бросила его под ноги и села за руль.

– Намекаешь, что я пьяна? – Тетушка, зацепившись каблуком за бордюр, пошатнулась, но быстро выпрямилась.

– Что ты, я не посмела бы. – Ханна решительно распахнула пассажирскую дверь.

Тетушка, откинув в сторону полы широкого пальто, почти рухнула на кожаное сиденье и заявила:

– Я всегда знала, что научить тебя водить – отличная идея.

– Страшно подумать, что сказала бы мама, если бы узнала. – Ханна надавила на педаль акселератора, и «санбим», взвизгнув шинами, тронулся с места.

– Ну, от меня она этого не услышит, – сказала тетя Вайолет, когда Ханна свернула на почти безлюдную в этот час Риджент-стрит.

Ханна прибавила скорости и повела автомобиль в сторону Кенсингтон-хай-стрит, обходя по широкой дуге «Роллс-Ройс Сильвер Гост», полный шумных ночных гуляк, высунувшихся из окон. Когда она, обогнав их, резко рванула вперед, возмущенный водитель нажал на клаксон, и Ханна не сдержала улыбки.

23

После позднего завтрака, поданного Айви, которая даже не пыталась скрыть своего недовольства тем, что ее привычный распорядок снова пошел кувырком, Ханна показала тете Вайолет карточку, обнаруженную в шкатулке Лили-Энн.

– Где ты ее взяла и почему не показала мне раньше?

– В комнате Лили-Энн, когда мы разговаривали с Хеммингсом. И не надо на меня так сердито смотреть. Я промолчала, потому что и без того все непросто. Однако теперь мне кажется, что это все-таки важно.