Убийство в книжном - Дэвисон Анита

Звук мотора на соседней улице дал знать, что инспектор скоро появится.

– Мы не можем оставить Монти лежать просто так. Принесите, пожалуйста, какое-нибудь одеяло. Они под вешалкой, в прихожей. – Ханна указала подбородком на открытую входную дверь, из которой струился золотисто-желтый свет.

– Мисс Меррилл, у нас же затемнение! Свет виден с неба, и…

– О, да ради всего святого! – рявкнула Ханна, нервы которой уже были разодраны в клочья. – Скройтесь с глаз, чтобы я могла объяснить вашему начальству, почему вы позволили убить подозреваемого!

– А… мм… да. Толковый план. – Джонс повернулся и убежал.

Ритмичный звук мотора становился все ближе, но без фар во мраке угадывалась лишь квадратная черная тень, напоминавшая согнувшегося зверя, который крадется по дорожным рытвинам. Машина остановилась на поросшей травой обочине, из нее, хлопнув дверцей, выбрался инспектор Фаррелл.

– Что за свистопляска творится на дорогах с этим затемнением! – Инспектор сдвинул шляпу на затылок и засунул руки в карманы брюк, откинув полы пальто. – Я бы приехал раньше, но заблудился в темноте. Чуть не угодил в реку на последнем повороте. Что случилось?

– Монти сбил конный фургон. – Она едва справилась с приступом тошноты, не в силах посмотреть на распростертое тело мужчины, который еще недавно кричал на нее. – Меня тоже чуть не задело, но я вовремя увернулась. И на случай, если вы спросите – со мной все хорошо. – Она решила не утомлять инспектора подробностями вроде своего ободранного локтя или испачканной грязью юбки.

Констебль Джонс прибежал обратно, перекинув через руку ее лучшее клетчатое одеяло из овечьей шерсти. Ханна пожалела, что он не выбрал совсем выцветшее зеленое, которое она собиралась выбросить пару недель назад, но промолчала, побоявшись показаться черствой.

– Как это произошло, Джонс? – спросил инспектор Фаррелл. – Вы должны были следить за ним.

– Простите, сэр, я… – запинаясь, начал констебль.

– Это не его вина, инспектор, – вмешалась Ханна, не желая выслушивать очередную нотацию. – Извозчик и не думал притормозить. Нам обоим просто повезло не попасть под колеса.

– Ясно. – Инспектор кивнул, пусть и нехотя.

Он устремил взгляд на другой берег реки, сжав нижнюю губу большим и указательным пальцами. Затем, отринув все одолевавшие его мысли, повернулся к Ханне и увел ее подальше, туда, где их не могли услышать констебль и уже собирающиеся зеваки.

– Что конкретно вы видели?

– Не так уж много, если не считать почти затоптавшую меня лошадь. – Ханна снова вздрогнула, обхватив себя за плечи, когда ветер с моросью ударил ей в лицо. – Я слышала, как подъезжал фургон, но не заметила откуда. Я пыталась разговорить Монти, но он убежал. И, опять же, прежде чем вы спросите – он не сказал, куда направляется.

– И, как ни жаль, теперь мы этого никогда не узнаем. – Инспектор тяжело вздохнул и огляделся. Единственным доносившимся звуком был шум Темзы в нескольких футах от них. – Совершенно очевидно только одно: кто-то еще знал, что он едет сюда.

– Он сказал кое-что важное. – Ханна подняла на него глаза. – В ту ночь, когда убили миссис Сомс, в магазине был еще один человек. И, насколько я поняла, Монти оставил Лили-Энн с ним наедине.

– Мог ли это быть сам Вебер, руководитель шпионской сети?

– Он не назвал имени. На самом деле отказался назвать, когда я спросила. Но кого бы еще стал слушаться Монти? Он явно боялся этого типа.

В ближайших окнах загорелся свет. Двери открывались, на садовые дорожки выходили жильцы. Чей-то голос предложил помощь, другой посетовал на чрезмерный шум.

– Да еще в воскресенье вечером!

– Он ехал так быстро, что у меня на полках задребезжал фарфор, – заметил один из соседей, ни к кому конкретно не обращаясь.

– И что? – требовательно поинтересовалась Ханна. – Вы собираетесь заниматься этим делом?

– Естественно. Однако, надеюсь, вы простите меня, если я не буду докладывать вам о деталях. – Фаррелл обратился к констеблю: – Не могли бы вы увести отсюда этих людей, Джонс?

Констебль повиновался, и благодаря его решительным действиям толпа вскоре рассеялась, двери снова закрылись, но самые любопытные просто перебрались подальше, на другую сторону улицы, и глазели теперь оттуда.

Тело Монти было надежно укрыто, но его распахнутые глаза и вывернутая под немыслимым углом нога не шли у нее из головы. К тому же, по иронии судьбы, это была его здоровая нога. Поднялся ветер, и Ханна плотнее натянула шаль на плечи.

– Инспектор, могу я теперь вернуться в дом?

– Да-да, конечно. Как легкомысленно с моей стороны. Вы не будете возражать, если мы используем ваш дом в качестве оперативного штаба? Мне нужно будет позвонить от вас коронеру и попросить его забрать тело. А потом, мисс Меррилл, вы сможете рассказать мне обо всем, что вам говорил мистер Карстейрс.

Телефоны в пригороде были редкостью, и все же инспектор почему-то считал, что у нее он есть.

– Конечно. Телефон в прихожей.

Кучка людей, которых констебль Джонс отогнал на другую сторону улицы, перешептывались между собой, но, кажется, никто и не думал расходиться. Ханна все еще оставалась предметом сплетен и домыслов в связи со смертью Лили-Энн, и сегодняшняя драма вряд ли пойдет на пользу ее репутации. Может, она даже станет такой же скандальной, как у тети Вайолет.

Вернувшись в гостиную, Ханна подняла книгу с пола и положила ее рядом с пустым чайным подносом. Констебль Джонс оставил дверь открытой, и огонь в камине прогорел до серебристой золы.

– Боюсь, здесь ненамного теплее.

Не говоря ни слова, инспектор закатал рукава рубашки, обнажив мускулистые предплечья, взял ведерко для угля и принялся заново разжигать камин. Вытащив кочергу из подставки, он поворошил черную, поблескивающую горку угля, из которой с шипением взметнулись языки пламени.

Перехватив ее взгляд, инспектор улыбнулся, напомнив Ханне, что за вечно суровым выражением лица скрывается довольно красивый мужчина.

– Навыки холостяцкой жизни, – пояснил он, возвращая кочергу на место, затем, поддернув брюки на коленях, занял стул напротив нее.

– Это не было несчастным случаем, так ведь? – едва слышно спросила Ханна.

– Очень сомневаюсь. – Фаррелл сидел с отстраненным видом, небрежно свесив руки между коленей.

– Монти боялся Вебера. Он не хотел заниматься шпионажем, просто не смог потом выпутаться, – сказала она, испытывая запоздалый прилив сочувствия к Монти. – Как вы узнали, что он собирается приехать сюда?

– Мы выслеживали Вебера на крупных железнодорожных станциях. Джонс заметил Карстейрса на Чаринг-Кросс и доложил мне. Я понял, что он, скорее всего, поедет сюда, и велел Джонсу не упускать его из виду, пока я добираюсь на автомобиле. Я ехал по Черч-роуд, когда мимо промчался фургон, он еще показался мне подозрительным. К сожалению, мы, похоже, потеряли след Вебера. И окончательно потеряли Карстейрса.

– Возница фургона был в длинном пальто и кепке, надвинутой на глаза, – сказала Ханна. – Как думаете, это был Вебер?

– Возможно. Он может высунуть нос перед следующим воздушным налетом. Тогда мы его и схватим.

– А до тех пор вы собираетесь просто сидеть и ждать, когда немцы нападут на Лондон?

– Бездействие – худшая часть моей работы, Ханна, – сказал он, впервые назвав ее по имени. – Констебль Джонс! Не согласитесь ли заняться тем, что у вас лучше всего получается, и сделать нам чаю?

– Сэр. – Джонс бочком вышел из комнаты, выражением лица напоминая побитого щенка.

– Не будьте с ним так жестоки. В том, что он потерял Монти, не только его вина. Я тоже сыграла свою роль.

– Не согласен. Однако, может быть, это заставит его взяться за ум. – Он вытащил из-под бедра полу пиджака и откинулся на спинку стула. – Ему слишком понравилось в вашем книжном магазине. Он даже начал цитировать стихи. – У инспектора дрогнул уголок губ, и стало ясно, что он злится больше на себя, чем на кого-то другого.

Ханна наклонилась вперед, протянув руки к камину, от которого теперь исходила волна тепла. Задернутые шторы, зажженные лампы и отдаленный звон фарфора, доносившийся откуда-то снизу, почему-то заставляли воспринимать смерть Монти как нечто совершенно обыденное.