Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Ничего. – Ханна покачала головой.

– Вы можете увидеть вашу жену, сэр…

Фаррелл подал знак констеблю, охранявшему вольтеровское кресло, тот кивнул и отошел в сторону. Проходя мимо него к читальному уголку, Каван презрительно хмыкнул, но тот и глазом не моргнул.

Однако стоило Кавану бросить взгляд на кресло, как его поведение изменилось. Склонив голову, он опустился на колени с глухим стоном, безуспешно пытаясь сдержать рыдания.

– Его горе выглядит неподдельным, – мягко заметил инспектор.

– А чего вы ждали? – От прилива сострадания Ханне на мгновение изменил голос. – Он только что потерял жену.

Похоже, в детективных романах писали правду – при расследовании убийства полиция первым делом подозревает супруга жертвы.

– С вами все в порядке, мисс Меррилл? – мягко спросил Фаррелл, коснувшись ее плеча. Ханне захотелось стряхнуть его руку, но инспектор выглядел искренне обеспокоенным. – Может, вы заварите чаю? Пожалуй, всем здесь не помешало бы выпить по чашечке.

– Я вам не горничная, – огрызнулась Ханна.

Расположение, которое она на миг почувствовала к этому человеку, испарилось без следа.

– Нет, конечно же, но я подумал…

– Я мог бы, сэр, – неожиданно вмешался констебль Джонс. – В участке я целыми днями чай завариваю. – И он покраснел, очевидно сочтя свое предложение неуместным.

– Отлично! – Инспектор, казалось, не заметил его смущения. – Полагаю, вы найдете все, что нужно, в задней комнате. Посмотрим, что вам удастся раздобыть.

Вернулся Каван. За последние несколько минут он словно постарел на пять лет. Он был без пиджака, рукава рубашки слегка измяты, галстук съехал на сторону. Взгляд погас, волосы растрепались – Каван то и дело ерошил их.

Ханну пробрала нервная дрожь, она не знала, что сказать. Выразить соболезнования? Убедить его, что она не имеет никакого отношения к смерти Лили-Энн? Она все еще раздумывала, как быть, когда заметила черный санитарный фургон с высокими бортами, остановившийся у тротуара. Из-за него появились двое мужчин в коричневых рабочих комбинезонах. Закинув носилки на плечи и двигаясь согласованно, но неуклюже, как актеры, изображающие лошадь в пантомиме, они с трудом вписались в дверной проем и еле протиснулись между книжными полками.

– Мне нужен адрес мистера Карстейрса. – Инспектор снова достал блокнот. – А также ваш и вашей тети.

– Монти – мистер Карстейрс – живет в Бейсуотере, Альберт Меншнс, дом номер восемь. Мы с тетей живем вместе.

Ханна назвала адрес в Чизике. Фаррелл, старательно все записав, убрал блокнот и карандаш обратно в карман.

За книжными полками слышался скрип дерева, возня, бормотание и шарканье – санитары вершили свой скорбный труд, укладывая тело на носилки.

– Теперь я могу уйти, инспектор?

Ханну охватило непреодолимое желание оказаться где-нибудь подальше отсюда.

– Последний вопрос, – произнес Фаррелл, как будто только что вспомнил о чем-то. – Доктор Сомс спросил, что вы натворили. О чем именно он говорил?

– Понятия не имею. – Ханна покраснела, вспомнив обвиняющий тон Кавана. – Я и сама удивилась.

– Хм-м. Какие отношения связывают вас с доктором Сомсом?

– Что вы имеете в виду? Он муж моей подруги. Хотя сейчас, наверное, нужно говорить: вдовец.

– Просто интересуюсь. – Примирительная улыбка инспектора нисколько не смягчила его слова. – А как ваши родители относятся к тому, что их незамужняя дочь работает?

– Это уже три вопроса.

Почему он вообще об этом спрашивает?

– Вы собираетесь отвечать?

– Не одобряют, если уж вы хотите знать. – Ханна медленно вздохнула, прежде чем продолжить. – В отличие от меня, моя старшая сестра в полной мере оправдала честолюбивые надежды родителей и вышла замуж за человека из аристократического семейства. Старший брат ее супруга к тому же оказался так любезен, что умер, оставив ему поместье. – Ей вдруг стало неловко, щеки вспыхнули. – О боже. В моих словах, кажется, слышится зависть, но, уверяю вас, это не так.

– Ни минуты не сомневаюсь, что вы не из тех, кто завидует.

После допроса, учиненного инспектором, Ханна никак не ожидала услышать ободряющие и даже участливые слова, выходящие за рамки формального общения. Тем не менее они прозвучали искренне. Или он просто смеялся над ней?

Санитары в комбинезонах вынесли из магазина носилки с лежащим на них телом, накрытым простыней. Услышав, как на улице с грохотом закрылись дверцы санитарного фургона, Ханна поняла, что инспектор намеренно пытался отвлечь ее.

– Спасибо, – тихо сказала она, оценив его чуткость.

– Рад быть полезным. – Фаррелл с улыбкой склонил голову.

Возможно, в нем все-таки было что-то человеческое.

Звон посуды дал знать о возвращении констебля с тяжело нагруженным подносом.

– Как раз вовремя, Джонс. – Инспектор с одобрением кивнул ему и вопросительно посмотрел на Ханну.

– О нет. Нет. Я не буду. Спасибо. – Сухо простившись с инспектором и гораздо теплее – с Арчи, она протолкалась через толпу зевак на тротуаре, опустив голову, чтобы укрыться от любопытных взглядов, а потом бежала до самого Стрэнда, где села в первый же кеб, стоявший у обочины.

– Куда едем, мисс? – спросил водитель.

Ханна колебалась. Тетушка Вайолет, скорее всего, на очередном собрании Красного Креста… Возвращаться в пустой дом Ханне не хотелось. Нужно поговорить с кем-то, кто знал Лили-Энн так же хорошо, как и она. Монти едва ли можно считать другом, и, ко всему прочему, она уволила его. И оставался еще вопрос о том, что он вчера вечером делал в магазине. Джеральд мертв. Мэри Юэлл можно назвать милой, но задушевными подругами они никогда не были. Ханна легко представила, что в итоге ей самой придется утешать Мэри, а не наоборот.

Поддавшись внезапному порыву, она сказала водителю:

– Илчестер-плейс, Холланд-парк, пожалуйста.

Ехать было всего две мили, но пока дорога стелилась под колеса кеба, в голове Ханны промелькнуло не меньше сотни вопросов… Неужели Лили-Энн так не терпелось увидеть Ханну, что она пришла в книжный магазин? Застал ли ее Монти, когда вернулся? И если да, то почему Арчи ее не видел?

И где была всю ночь тетушка Вайолет? В театре, как и говорилось в записке, или где-то еще? Ханна не считала ее подозреваемой, но все же предпочла бы побеседовать с тетушкой до того, как ей устроит допрос полиция.

Во всей этой истории, на первый взгляд, не было никакого смысла, однако следовало признать, что Монти в ней выглядел отнюдь не лучшим образом.

7

– Мистер Клиффорд в гостиной, мисс Меррилл. – Дворецкий встретил ее улыбкой, как давнюю знакомую. – Доложить о вас?

– В этом нет необходимости, Треверс. Я знаю дорогу, – сказала Ханна через плечо, пересекая выложенный черно-белой плиткой пол обширного холла высотой в три этажа, который освещала величественная стеклянная люстра, свисающая со второго уровня.

Ханна вошла в распахнутую дверь гостиной, декорированной в сапфирово-синих и нежно-желтых тонах, с великолепным неоклассическим камином в стиле братьев Адам, у которого, блаженно вытянувшись во весь свой немалый рост на обтянутом шелком диване и закинув ноги на пуфик, читал газету Дариус Клиффорд.

Он был выше шести футов, широкоплечий, атлетически сложенный, с длинными, вопреки моде, густыми, темно-каштановыми с рыжим проблеском волосами, которые Дариус, в отличие от своих сверстников, никогда не укладывал помадой. Его внушительный рост и безупречные в своей правильности черты лица могли внушить трепет при первой встрече, однако от улыбки в темно-синих, как полуночное небо, глазах Дариуса разгорались серебряные искры, тотчас вызывая доверие даже у посторонних и не самых дружелюбных людей. Ханна старалась запоминать удачные шутки и забавные анекдоты только для того, чтобы пересказать ему и услышать его смех – низкий, раскатистый рокот, придававший ему сходство с добродушным медведем. Опираясь плечом о дверной косяк, она молча наблюдала за Дариусом, зная, что вскоре испортит ему настроение своими новостями. Он, казалось, почувствовал, что больше не один, извернулся на диване и увидел ее. Замешательство сменилось радостным удивлением.