– Да не, я не про то. Я к тому, что не могли бы вы нам какую-нибудь подсказку дать?
Сокку, немного пораздумав, сказал:
– Я ничего не знаю касательно эксперимента. Прошу прощения…
– Господин сержант, вам не за что извиняться. Что ж, тогда остается как до этого – обсуждать да решать, – покачал головой Мёну.
– Давайте уже решать. Ни секунды больше не хочу здесь оставаться! – сказал Чунсон как отрезал.
Юнги поднял руку:
– Так-так. Есть мужчина, есть его друг и его брат. Один из троих убит. И мы обсуждаем, кто преступник. То есть один вообще не при делах. Что, если сначала сосредоточиться на определении того, кто не имеет отношения к делу?
– Поскольку они знакомы друг с другом, тут замешана неприязнь, – сказал Чунсон.
– Нет, необязательно. Без всякой неприязни убийство могло случиться спонтанно, – возразил Сухо.
Минчжу переспросила:
– А разве при хороших отношениях бывает такое, что вдруг в один день раз – и убить?
– Сказали, что у мужчины есть дочь. Это может быть связано с дочерью. Например, отношения были неплохие, но кто-то стал приставать к дочери, что-то не так сказал, и произошла вспышка агрессии. Такая вероятность есть, я считаю, – сказал Юнги.
– То есть, типа, поссорились из-за дочери? – спросила Минчжу тоном, указывающим на то, что эта гипотеза заслуживает внимания.
– Ну да! – Юнги активно закивал. Участники постепенно вливались в обсуждение.
Чунсон поднялся со своего места и изрек:
– Мне кажется, нельзя упускать из виду тот факт, что происшествие произошло дома у мужчины. Думается, не так часто случается, чтобы люди убивали друг друга в чужом доме.
– Тогда мужчина или убийца, или жертва – одно из двух.
– Когда на него дочь смотрит, вряд ли он станет убивать, скорее это его убили.
– Таким образом, условимся, что мужчину убили. Тогда кто его убил? – Мёну попытался резюмировать, но Чунсон высказал иное мнение:
– Что тут думать? Это не тот случай, когда надо прийти к общему решению. Пообсуждали, а дальше каждый решает сам.
Нельзя сказать, что это было неверно, но этого хватило, чтобы задеть участников.
– А что вы предлагаете? Какой еще способ? В этот раз же есть правильный ответ.
– Можно просто провести дискуссию, как и прежде. Я предлагаю не стремиться к единому решению. – Чунсон сказал это с неким раздражением. Тон был все такой же уверенный, как раньше, но с тех пор, как его связывали, гораздо менее настойчивый.
Юнги резко поднял руку:
– Тогда я сначала выскажусь. Я согласен с господином Со Мёну. Мне тоже кажется, что убили мужчину. И думаю, что убил старший брат. Из-за чего-то они поссорились, и хотя он брат, он же мог разозлиться настолько, чтобы убить. У мужчин же есть своя такая гордость, кто выше. Вот в гневе и могло дойти до убийства.
Сухо возразил:
– Конечно, брат мог быть недоволен. Но то, что он старше, не означает, что он обладает большей физической силой или большей жестокостью. Может быть, старший начал выказывать недовольство, но вполне возможно, что он даже боится младшего. А, кстати, ничего не сказано о том, как было совершено убийство? – Сказав это, Сухо обратился к Кичжуну: – Вы специально не сказали, как было совершено убийство, или пропустили?
– Все верно. В задании это не должно упоминаться, – ответил Кичжун.
Сухо возмутился:
– Нет, ну и как мы должны это разгадать?
Сиён заметила:
– Там их не двое было, а несколько человек. Если только это не соучастники, то получается, что другие не имели возможности помешать убийству. А значит, невозможен такой способ, как удушение или избиение. Скорее всего, за раз было все кончено. Не похоже ли это на нанесение смертельного ранения каким-то колюще-режущим орудием типа ножа?
Замолчав, все посмотрели на Сиён. Это было весьма логично. Это не просто рассуждение. Похоже, прощупывалась тропинка к правильному ответу. Люди начали кивать в знак согласия.
Какое-то время никто не высказывался, участники просто смотрели друг на друга. Неловкое молчание прервал Мёну:
– Хорошо. Колюще-режущее. Если они так приятно проводили время за столом, мне не кажется, что это было запланированное убийство. Иначе, наверное, это было бы сделано тогда, когда они были вдвоем.
– О! Или, наоборот, ради анонимности – тогда, когда собрались несколько человек. Нет ли тут связи с делом Ли Пёнчжу – «коллективным убийством в масках»? И с нами тоже… – Минчжу хлопнула в ладоши, будто обнаружила что-то удивительное.
Юнги раздраженно возразил:
– Да нет же! Анонимность – может быть, но тут совсем другая ситуация. Наоборот, внаглую совершил преступление перед свидетелями. Что-то странное!
Сидевший с недовольным видом Сухо подбородком указал в сторону Юнги:
– Вообще-то я с ним согласен. Какой идиот будет совершать убийство на глазах свидетелей. Но то, что остальные двое – соучастники, как-то еще более странно.
– Так, хорошо. В итоге незапланированное. Тогда состояние аффекта? Видимо, надо рассуждать в этом направлении? – Минчжу сделала уступительный жест и вдруг резко повернулась к молчавшему до сих пор Сокку: – Господин полицейский, как вам кажется? На ваш профессиональный взгляд, это резонно?
Сокку, который сидел, откинувшись на спинку дивана, был поднят устремившимися на него взглядами.
– Да, очень даже резонно. Мне кажется, единственный возможный вариант, что убийство было совершено в состоянии аффекта и преступником единолично.
– О, да тут точно есть правильный ответ, – высказался саркастично Юнги, а Мёну высказал свое мнение:
– А мне кажется, убил брат. Не знаю, насколько он старше, но я насмотрелся, как старшие творят всякие мерзости и непотребства.
– А, точно. Я тоже, – поддержал Сухо. А Сокку затряс головой:
– Не все так просто. Надо бы знать, какие между ними отношения.
Выслушав Сокку, Мёну высказал мнение:
– Сколько таких случаев, когда отношения с виду хорошие, а на самом деле – гнилые насквозь. Неизвестно, как было у них. Могли прорваться эмоции, которые долго сдерживали. Прямо злит, что, не зная дополнительную информацию, проводить какие-то аналогии здесь, похоже, просто невозможно. – Мёну бросил взгляд на Кичжуна, но сдержался, чтобы не спросить, зачем вообще давать такие задания.
– Могло быть и так, что отношения хорошие, но в тот день вдруг были задеты чувства. А что? Когда выпивают, так запросто. По ошибке затеваются конфликты. – Сухо говорил как профессор на лекции.
Чунсон кивнул и начал подводить итоги:
– Ага. Итак, могут ли быть какие-либо еще причины возникновения конфликта? Внезапно возникшая неприязнь, подавляемая на протяжении долгого времени неприязнь, недопонимание? Месть? Пожалуй, все?
Сокку с сосредоточенным видом ответил:
– Мог убить, если это было выгодно.
– О! Выгода! – Чунсон отреагировал с интересом, и тут раздался осторожный голосок Сиён:
– Мне почему-то кажется, что убили хозяина дома. Какой дурак будет убивать у себя дома?
Участники прокручивали у себя в голове все прозвучавшее до сих пор. Минчжу, подперев рукой подбородок, кивала.
– Я выскажу немного иное мнение. Мне кажется, могли убить и дочь.
На слова Сокку все отреагировали с недоумением, мол, это идет вразрез с услышанным. Минчжу откинулась на диване и, скрестив руки на груди, усмехнулась.
– В чем дело? Сказали же, убит один из трех. Два раза слышали и все мало?
– Так не сказали, кто именно эти трое. Дочь была упомянута отдельно, и она запросто может быть как подозреваемой, так и жертвой.
– Ой, а можно еще раз прослушать задание? – спросил Юнги. Когда поступил ответ, что вообще-то задание озвучивается дважды, но его повторят, Сухо разочарованно посмотрел на Юнги, мол, «А ты не знал?».
– Теперь, когда сказали, какова цель задания, специально задает дурацкие вопросы, чтобы быть вне подозрений. – Сухо нужен был кто-то, на кого можно было напирать, и теперь он сидел с довольной улыбкой.
