Погибшая Беатрис, возле которой вечно маячили двое, и кто из них убийца: Ксавье или Дюмортье? Кто исполнитель, а кто соучастник? Или режиссер?
Пропавшие Одри и Пати – та же история? Кто стоял рядом с ними? Кто здесь чудовище? Он сам или кто-то другой? И если это другой… Кто и как взрастил в нем монстра? Кто использовал его, Марка Деккера? Он всегда был таким, или кто-то сделал это с ним? Но зачем? И каким будет следующий ход того, неизвестного, что вечно прячется в тени? Невидимый, неслышимый…
Алис. Вот каким будет следующий ход. Это было слишком очевидно. Слишком ясно. Алис.
Нет, черт возьми! Нет!
Марк даже не знал, сколько прошло времени. Кажется, в кабинет заглянул Себастьян и сказал, что пойдет на обед, – он этого не слышал. Воздух как будто сгущался все сильнее, звенел, дрожал, как наэлектризованный, и Марк продолжал расхаживать по кабинету, метаться от стены к стене. На миг ему вдруг показалось, что за окном темно, – он вздрогнул, ощущая укол паники: зрение плыло, время от времени остро фокусируясь на отдельных предметах. Откуда-то из глубины поднималась и выплескивалась тьма, тьма клубилась в углах, не хватало воздуха. Вдох, вдох, вдох!
Только не снова! В таком состоянии он не сможет думать, не сможет помочь Алис!
Марк пытался цепляться за реальность. Заземлиться, выдохнуть. Нащупав в кармане нитку, накрутил на палец. Отчаянное, иррациональное желание тут же пойти в подсобку, проверить, убедиться, что с Алис все в порядке, боролось с такой же отчаянной нутряной, звериной уверенностью, что нельзя касаться ее сейчас. Подходить к ней, трогать, даже смотреть в ее сторону, словно так он мог оградить ее от самого себя. Спасти, вытолкнуть ее со своей зловещей орбиты, изменить этот заданный кем-то курс.
Он сам не понял, как вдруг замер посреди кабинета, а потом в один прыжок очутился у двери – та неожиданно распахнулась, и на пороге оказалась Алис.
– Я кое-что нашла!.. – Она запнулась и внимательно взглянула на него: – Марк, с тобой все в порядке?
– Нет, – ответил он, хватая ее в охапку. Стиснул сильно и тут же испугался, что сделал ей больно. Но она только обняла его за шею. Прижалась, уткнулась в него.
– Мне тоже страшно, – созналась Алис, судорожно выдыхая, словно немного расслабляясь в его объятьях. – Все это так запутанно, и… нет, хуже… просто жутко. Руки до сих пор дрожат. Не могла уже там без тебя, одна…
Неожиданно от одного этого признания ему вдруг стало легче. И оттого, что она была тут, рядом, теплая и живая, настоящая, его. Оттого, что она с ним это разделяла. Оттого, что пришла к нему сама. Что не стала прятать свои чувства, что не пыталась казаться при нем храброй, не пыталась ограждать его от собственных страхов. Марк чувствовал, как выдыхает вместе с ней и как от этого успокаивается, съеживается выплеснувшаяся было тьма, как возвращается четкая реальность. Алис тоже затихала, все так же прижимаясь к нему, вибрации волнения и тревоги постепенно сходили на нет. Горячее биение жизни вместо глухой пустоты. Тонкая красная нить во тьме.
– Мы его найдем, – шепнул Марк.
Хотел добавить, что не позволит, чтобы с ней что-то случилось, но слова словно застряли в горле. Один раз он уже опоздал. Его девочка тогда спасла себя сама.
Алис вздохнула.
– Найдем… Я сейчас просто работать не могла. Все мысли только об этом. Самое страшное, что мы не можем понять, чего вообще он хочет. Но мы ведь разберемся. Да?
Он уверенно кивнул:
– Конечно. Что ты там нашла?
Его умница. Напарник, о котором можно было только мечтать.
– Еще таблетки, представляешь! Лежали в кармане кардигана.
– Похожие? Или другие?
– На вид похожие, как те, первые, но вообще без упаковки. Ни пакета, ни пузырька. Просто как будто ссыпаны в карман кучей. Я сняла все отпечатки и загрузила в базу. Так что, наверное, результат уже есть.
– Отличная работа, Алис, – сказал он, целуя ее в макушку. – Сейчас захвачу кое-что, и пойдем.
Марк подошел к сейфу и достал коробку шоколада. Вот так, да, будто и нет этой отравляющей жизнь угрозы. Есть шоколад со своей криминалисткой. Не играть по чужим правилам.
Алис, увидев шоколад, мгновенно расплылась в улыбке, хотя в ней по-прежнему чувствовалось напряжение.
– Лекарство от всего! – Утащив из коробки конфету, она на ходу засунула ее в рот и быстро направилась к подсобке.
– Я бы сказал, что перебьешь аппетит, – улыбнулся Марк, идя за ней следом.
– Но?.. – Она тоже улыбнулась.
– Но знаю, что обед у Лорана ты точно не пропустишь.
Алис кивнула, открыв дверь.
– Именно! Вы с ним все время пикируетесь, конечно, но готовит он и правда божественно! Так, сейчас посмотрим, есть ли совпадения в базе! – Она потыкала в заснувший ноутбук, экран засветился. – Что тут у…
Алис запнулась и изумленно обернулась к нему.
– Что такое?
– Это… господи, Марк, я даже не знаю… но… твои отпечатки.
– Что?!
Он одним прыжком оказался у экрана.
– В одном из совпадений… помнишь, я брала у тебя тогда, еще когда мы расследовали конверт? И они есть в базе, – растерянно бормотала Алис. – Я перепроверю… не исключена ошибка и… они там смазанные, частичные…
Марк вздохнул. Упрямое доказательство невозможного было на экране, и он уже понимал, что ошибки тут быть не может.
– Но я не давал Одри никаких таблеток. Подожди-ка…
Надев перчатку, он вытащил пакетик с уликами из конверта, уже приготовленного для почты, но еще не запечатанного. Такие же, ничем не примечательные капсулы. Он взял одну из новых, без пакета, чтобы приложить к первым, и… перед глазами словно вспыхнул такой же жест. Привычный, обыденный. Знакомое ощущение в пальцах. Он уже делал это сегодня утром. Он делал это по утрам много-много дней подряд. На автомате, даже не задумываясь. Отвинчивал крышку, высыпал на ладонь несколько капсул. Брал одну. Клал в рот. Запивал пригоршней воды из-под крана. Остальные высыпал обратно в банку. Что за…
– Зато… – Марк уже ощущал, как по позвоночнику бежит холодок, словно предвестие близкой разгадки, – она могла взять мои. Хотя зачем Одри мой магний?
– Магний?
– Да, я принимаю. Врач прописал. Все это входило в курс лечения, врач говорил, что магний в моем случае вообще необходим. Я перестал принимать таблетки какое-то время назад. Они просто не работали, и я решил, что с меня хватит. Но магний продолжаю пить. Как бы… еще лечусь. Не все так плохо. – Он усмехнулся. – И эти капсулы выглядят точно так же… Так. Покажи-ка мне ее кардиган. В котором ты их нашла.
Алис, натянув перчатки, быстро достала из коробки пакет с красной кофтой.
– Да, она как-то приходила ко мне в этом.
– И пользовалась туалетом?
– Думаю, да. Я… черт, помню очень смутно. Но да, она вроде бы говорила, что ей надо… Да! Помню, я один раз удивился, потому что мы поговорили не больше пяти минут, она собиралась уходить, но вдруг резко попросилась в туалет. Я стоял на кухне, слышал, как она поднимается по лестнице. Гостевой же не работает, так что только возле спальни… Твою же мать!
– Значит, она взяла твой магний, высыпала себе в карман. Но ты ничего не заметил, потому что…
– …потому что она положила в ту же банку что-то другое.
Они одновременно взглянули друг на друга.
– То, что ей дал… сталкер. – Глаза у Алис расширились и потемнели. – И вот это «скотина» – в сообщениях, помнишь? Это ведь Одри могла говорить про себя! Она сама себя так называла! Ты давал ей денег, помогал, а она… так. Срочно на почту!
Алис начала лихорадочно все упаковывать, руки у нее дрожали, а Марк… стянув перчатку, взял из коробки конфету и ловко кинул себе в рот.
Черт возьми! Вспыхнувшая в нем злость – не отчаянная и горькая, как прежде, а странно азартная, даже радостная – стремительно разрасталась, набирая силу.
Значит, вот оно что? Кто-то пытался играть с ним в такую игру? Кто-то считал, что может вечно прятаться в тени и дергать за ниточки, пока он послушно бегает с завязанными глазами, с каждым кругом все сильнее ранясь о стены?
