Алис тут же присела, вглядываясь: что-то небольшое у самой земляной стены, прикрытое, кажется, брезентом. Снова что-то блеснуло – металлический край, зубья… Маленькая электропила? Судя по форме, похоже.
– Надо достать, – сказала Алис, обернувшись к Марку.
Он как раз передал завернутую полку наверх Кристин и снова спустился вниз.
Осторожно, стараясь не задеть стеллаж, они вытащили предмет, который и в самом деле оказался завернутой в брезент портативной электрической пилой. Развернули. Инструмент был чистым, в смазке. Новый?
Алис посветила фонариком. Что-то тут было. Она надела специальные очки. Да, как будто темная кромка у ручки. Осторожно взяла пробу. Так, что еще?
– Опрыскай люминолом, – вдруг сказал Марк.
Ей сразу стало как-то легче и теплее оттого, что он помогает. Что тоже занят работой, как и она. Что они снова были на одной волне.
Алис достала из чемоданчика спрей, опрыскала ватную палочку, Марк погасил прожекторы и фонарики, включил ультрафиолетовую лампу.
– Черт! – выдохнули они одновременно.
Алис взяла еще пробу, а потом опрыскала пилу целиком. Светящиеся фиолетовые разводы.
Кровь. Кровь, которую пытались смыть.
* * *
– А… это?
Себастьян в ужасе смотрел на замотанный в пленку манекен в свадебном платье, который Кристин вытащила из багажника.
– Тоже к Янссенс в подсобку. – Марк выбил сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой. – Хотя нет, там нет места. Ко мне в кабинет. И гроб тоже, помоги Шмитт. Не стой столбом, быстрее! Как отнесешь – сразу за обедом к Лорану.
Себастьян неловко подхватил манекен и, заплетаясь в собственных ногах, пошел к участку.
– Куда ему за обедом, шеф, – фыркнула Кристин. – Он же весь зеленый. Упадет еще где-нибудь по дороге. Я позвоню в бистро, скажу, чтобы сюда принесли. Пусть осваивают доставку, в конце концов. И оплату картой!
– Нам с Янссенс как обычно.
Она просто кивнула без лишних вздохов и выразительных закатываний глаз:
– Сделаю.
– Потом можете идти домой, – вздохнул Марк и выпустил струю дыма.
– Какое домой, шеф, когда тут такое? – изумилась она.
– Выспаться. Вы же всю ночь в участке сидели.
– Ах да, директор же еще, чтоб его!.. Надо бы отправить его отсюда. В более подходящие условия.
– Сначала я с ним поговорю. Но вечером. Сейчас хотя бы надо поесть. Сколько мы там провозились?
Кристин в ответ только покачала головой, продолжая вытаскивать из машины вещи.
Поесть. Соблюдать режим. Не перенапрягаться. Марк уже видел, ощущал эту приблизившуюся зыбкую грань, за которой начиналась тьма. Чувствовал ее зов, словно тянущиеся из леса полосы тумана, подползающие, подкрадывающиеся, незаметно втягивающие его туда.
Но сдаваться этой тьме было нельзя. Марк снова сделал глубокую затяжку, медленно выпустил дым. Сунул другую руку в карман, нащупал красную нитку, сжал ее между пальцами. Сейчас все зависит от него. Все. В том числе и… Алис.
Да, тут все очевидно. Все, мать твою, слишком очевидно. Вот что было самое страшное.
– Шеф?
– Да. Выполняйте, – отозвался он, не глядя.
Кристин покачала головой.
– Идите к себе, я тут разберусь. У вас такой вид, как будто срочно нужен кофе. Так что, если сделаете и на меня тоже, я… О, и Матье идет. Сейчас мы с ним вместе эту бандуру… – Она хлопнула рукой по гробу. – Себастьян, бери за этот конец! Хотя нет, подожди, сначала вот это еще выгрузим…
В участке было тихо. Дверь в кабинет осталась приоткрыта – Алис, все еще в костюме криминалиста, стояла перед манекеном в свадебном платье и держала в руке диктофон.
– Свадебное платье Беатрис Морелль, не забыть приложить фотографию к отчету. Следы недавних изменений, платье перешивали, – отложив диктофон, она сфотографировала стежки, снова взяла его: – Вручную, не слишком аккуратно. Стежки грубые, контрастными нитками, идут поверху.
Марк прошел к столу, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.
– Не курите возле улик, инспектор, – строго сказала Алис.
Он усмехнулся:
– Больше не буду. Перешивали, значит… Обрати внимание, что это не магазинный манекен, а портновский.
Она кивнула.
– Да. Но при этом он не нужен для такой грубой работы. – Алис указала на стежки, – Это же даже не переделка, это… просто намек.
– Именно. Значит, вывод. Платье не перешивали. А хотели показать, что перешивают.
– Да, – сказала она спокойно. – Для меня. Размер манекена мой.
Марк сглотнул, пытаясь восстановить сбившееся вдруг дыхание.
– Да. И гроб. – Он сказал это с усилием, вытолкнув из себя слово.
– С моим именем, – фыркнула Алис. И все-таки не удержалась от нервного смешка.
Бедная девочка. Хотелось просто схватить ее в охапку, сесть в машину и рвануть с ней прочь отсюда. Гнать и гнать, пока они не приедут куда-нибудь в Грецию, где тепло даже сейчас, где море с далекими очертаниями кораблей на горизонте, и ласковое солнце, и одуряюще пахнут лимоны в роще на Пелопоннесе на развалинах древнего византийского города.
– И знаешь, что это значит? – вздохнул Марк и опустился в кресло.
– Что гроб тоже хотели… показать?
– Да. Я не думаю, что наш преступник собирался все это использовать. Слишком нарочито. Да, маньяки часто бывают нарочитыми, но… нет, он хотел, чтобы мы это увидели.
– Думаешь, и пила тоже – знак?
– Нет, не похоже. Если бы это было послание, пила бы лежала на видном месте. Ну, и кровь он явно пытался отмыть. Что-то он в землянке хранил. Веревки эти, возможно, оружие. Ночевал там. А потом… потом понял, что мы рано или поздно это место найдем. И оставил нам сообщение.
В этот момент у Алис тинькнул телефон. Она вытащила его из кармана и разблокировала экран. Нахмурилась.
– Пришли наконец результаты из лаборатории.
Марк не успел ничего спросить – в коридоре послышался шум, отчаянно шуршала пленка, Кристин и Себастьян, похоже, тащили гроб.
– Шеф, прям сюда и ставить?
– Да! – Он встал, распахнул дверь пошире, чтобы им было легче пройти.
Гроб в пленке дотащили до манекена и поставили рядом.
– Матье, Шмитт. Проверьте все похоронные конторы в окрестностях. Кто недавно покупал гроб. И заказывал плашку к нему. Плашку проверьте у граверов еще. Мужчина лет пятидесяти, мог назваться Антуаном Лебланом. Ну, вы в курсе. Да, онлайн тоже. Не знаю, продает ли «Амазон» гробы, но мало ли…
Кристин фыркнула.
– Но сначала обед, шеф?
– Да. Сначала обед. И только потом всем кофе. Закажите у Лорана, как и собирались.
Она кивнула и вышла, вслед за ней выскользнул за дверь Себастьян.
Марк сел, обернулся к Алис, которая, нахмурившись, все так же смотрела в экран телефона, что-то там листала.
– Так что там? Что нашли?
– В тех таблетках, которые были у нее в кармане, – обычный магний.
– Как мы и думали. – Марк достал было сигареты, но вспомнил, что курить рядом с уликами нельзя, и просто бросил пачку на стол. – А остальные?
– А вот те, которые в единороге… их там два типа. Одни были в пакете, другие в пузырьке. По составу различаются. Те, что в пакете… производное одного вещества, к нему добавлены еще два других в особой комбинации, вызывающие диссоциативный эффект… еще что-то, надо погуглить. Я все-таки не химик.
– Черт. Прямая дорога в рехаб, м-м-м? А вторые?
– Вторые… – Алис снова взглянула в телефон, полистала файл. – Вторые чуть другие. Я бы сказала, легче. Диссоциативного средства нет, в основном стимулирующее и растормаживающее. По эффекту способны, скорее, вызвать легкую эйфорию.
– Тоже весело. – Марк задумчиво постучал зажигалкой по столу. – Получается, два типа. Один для меня, другой… для Одри.
– Да… – Алис растерянно подняла на него взгляд. – Те, которые полегче, для нее. И свойство вызвать ажитацию, подъем, и сама доза меньше. А для тебя – какая-то убойная смесь бициклического антидепрессанта со стимулирующим эффектом, психомоторного и диссоциативного средств. То есть, учитывая, что для людей с психомоторным возбуждением любая стимуляция опасна, поскольку усугубляет симптоматику и может даже вызвать делирий…
