В голове электрическими искрами вспыхивают воспоминания, поразительно яркие, но даже они не могут заставить Линнею взяться за пистолет.
– Ладно, – понимающе вздыхает напарник. – Пойду поднимусь, вдруг кто-нибудь дома. А ты сиди и не высовывайся.
– Ага, щас! Буду я тут сидеть!
– Тогда иди боком позади меня слева. – Рио показывает на парадную дверь: справа от нее расположено окно, и он собирается прикрывать Линнею от потенциальной угрозы. – Камер не вижу.
Если Конрой и есть УЦМ и если он слышал в новостях, сколько народу за ним охотится, кто знает, какая ловушка ждет агентов?
– Не хочу, чтобы ты опять словил пулю вместо меня, – возражает Линнея.
Рио распахивает дверь машины.
– Поверь, я и сам не хочу, чтобы кому-то из нас досталось, – улыбается он и в нерешительности умолкает. Повисает мертвая тишина, тяжелая, многозначительная. – Ладно, пошли вместе.
Они медленно приближаются к дому. Рио не сводит глаз с единственного окна, а Линнея окидывает взглядом пустую улицу. Обращает внимание на машину Конроя, если она и вправду его, – авто не попало ни на одну камеру из тех, чьи записи предоставила «Алиса». «Мазда» скучная, непримечательная – идеальная для того, кто скрывается. На парковках возле «Таргета» или «Уолмарта» таких пруд пруди.
Линнею что-то беспокоит, как больной заусенец. Автомобиль не вписывается в ту картинку, которую она себе мысленно нарисовала.
У преступника своя машина, неприметная, но просторная. И у него есть правдоподобная причина постоянно преодолевать большие расстояния. Может, он командированный продажник? Или дальнобойщик?
Линнея снова обводит глазами улицу. Вдруг найдется еще какое-нибудь авто?
Большинство убитых обнаружились в зонах отдыха и кемпингах, причем удаленных: некоторые жертвы оказались аж в ста пятидесяти милях от дома или последнего места пребывания.
Грузовик или автодом.
Старый съемный домик идеально подошел бы для фильма ужасов: выкрашен песочно-желтой краской, окна темные – при одном взгляде сразу наваливается тяжелая безнадега.
– Никакого движения, – тихонько комментирует Рио. Он выдыхает и сосредотачивается. Вот что у него всегда отлично получалось – Адан прирожденный охотник. – На счет три стучу.
– Окей, – соглашается Линнея. Пробираясь от машины к дому, она заявила себе, что будет стоять с напарником вплотную, плечом к плечу, а сама в итоге прячется у него за спиной – всего мгновение, но трусит.
Черт, прекрати, прекрати немедленно!
Рио успевает только постучать в дверь и выругаться:
– Твою ж…
Глава 40
ТУСОН, АРИЗОНА
К удивлению Энди, в больницу приезжает Стивен.
Не то чтобы он не беспокоится о Белле – все в Нью-Корнелии нервничают, даже если и не знают, насколько страшен диагноз, – или не хочет ехать в ней в такую даль, просто по его виду ясно, что примчался он совсем не ради Беллы.
Стивен хочет поговорить с Энди.
Он привез Руби очередную книжку, вернее, целый пакет книжек, и, пока девочка их перебирает, Энди находит пару светло-голубых стульев в тихом углу и покупает два стаканчика кофе, однако Стивен ничего не пьет и в глаза собеседнице почти не смотрит.
Когда она рассказывает, что Белла умирает, взаправду умирает, он глотает слезы.
А потом сообщает, что в Нью-Корнелии Макс не появлялся, а внезапный вторженец не оставил никаких улик, поэтому найти его невозможно, хотя Стивен все последние дни только и делал, что обнюхивал свой маленький трейлер в поисках чужих следов. Впрочем, у него нет такой системы безопасности, как у Энди. Тем не менее Стивена уязвимым не назовешь. Он продолжает, как и раньше, общаться по интернету с другими выжившими и не только – еще с геймерами и хакерами. Когда-то он часто вертелся в тех кругах и задействовал эти связи, чтобы придумать Энди и Руби новую биографию, когда они сбежали из Техаса. Заодно Стивен справлялся, как идет расследование в Тайлере, ведь «Черным светом» заинтересовалась полиция. По возможности отслеживал перемещения Макса – держал цифровую руку на электрическом пульсе противника.
Сейчас Стивен признаётся, что задействовал старые связи, чтобы узнать побольше о Люке Китсе.
– Что ты сделал? – шипит Энди, стараясь не повышать голос. – Я же просила оставить его в покое!
Стивен обижается, будто она отвесила ему пощечину.
– Ну, я хотя бы не лазил к нему в трейлер, как Уэйлен, – упрямо парирует он.
– Уэйлен что, правда залезал в трейлер к Люку? – рассерженно перебивает Энди. – Вы оба совсем спятили?!
– Знаю, Энди, прости. Я за тебя волновался. Мы оба переживали.
Она изо всех сил сдерживает гнев, понимая, что приятель хотел как лучше – всегда хотел. Энди помнит, как нашла его в Техасе после одного из болезненных приступов: Стивен пытался сбежать от виртуального мира у себя в голове, порезав бритвой запястья. Энди собственными руками зажимала кровоточащие вены, чтобы помочь, а Стивен лишь сказал: «Не надо тебе этого делать. Перестань, пожалуйста. Прости, что так получилось». А она, давясь слезами, принялась ругаться на него: «Как ты мог?! Как ты посмел так поступить?! После всего, что ты пережил, нельзя так поступать ни с собой, ни со мной!»
Он дотронулся до ее лица, оставив под левым глазом капельку крови – алый бутон, – которая потекла по щеке вместе с непрошеными слезами. Сказал, что любит ее, а она замотала головой: «Ты просто бредишь: потерял слишком много крови и можешь умереть», а потом улыбнулась, присела перед ним на колени, поцеловала его в лоб и добавила: «Уж мне ли не знать, что такое смерть».
Энди не могла злиться на Стивена за то, что он так горячо заботится о ней и так мало – о себе.
– Люк действительно работал в полиции, Энди, – пристыженно продолжает друг. – Ничего выдающегося: никаких поощрений и наград не получал. Разок на него подали жалобу за преследование и домогательства, но дело разрешили до суда.
Смотрит ей в лицо в ожидании реакции, а затем косится на Руби, которая, похоже, с головой ушла в одну из привезенных книг. Еще с вечера, когда случилась песчаная буря, девочка ходит напряженная и встревоженная, и, хотя Энди никогда не считала ее ребенком-липучкой, в последние дни та старается не отходить от нее ни на шаг. Постоянно высматривает мать, не выпускает ее из поля зрения.
– И еще был инцидент со стрельбой: Люк участвовал в нем с напарником, и тот оказался серьезно ранен. Начали внутреннее расследование, провели баллистическую экспертизу и признали Люка невиновным, хотя детали погрязли в куче бумаг по досудебному разрешению дела.
– Я знаю, Стивен, Люк мне рассказал. – Про домогательства он не упоминал, однако и Энди от него многое скрыла. К тому же она сейчас слишком утомилась, чтобы долго рассуждать. – Я очень ценю, что ты меня защищаешь, правда, но я устала как собака, и мне надо проведать Беллу. Давай вернемся к этому разговору уже в Нью-Корнелии.
– Вернемся к Люку, значит?
Ядовито сказал.
– Вернемся домой, Стивен, – на удивление жестко и непререкаемо припечатала Энди.
Тот мешкает, а потом придвигается к ней поближе и шепчет:
– Я знаю, где Макс. Вернее, знал.
Ее будто ударили под дых. Теперь уже она ощущает себя так, словно получила затрещину.
– Он не влезал к тебе в трейлер, – продолжает Стивен. – Он просто не мог.
Конечно, приятель ни в чем не уверен, она и сама в глубине души сомневается. Да, Итана избили очень жестоко, однако трейлер обыскивали, нисколько не таясь, а такая показуха даже для Макса уже чересчур.
– Ты говорил, что он меня ищет и что… – Энди впивается в собеседника острым взглядом.
– Да, я…
Только теперь она до боли ясно понимает, почему они ведут этот разговор здесь и сейчас – вдали от Нью-Корнелии и от Люка. Наверняка Стивен хотел поднять животрепещущую тему еще утром, но Белле внезапно стало плохо, и ситуация вышла из-под контроля.
Энди гораздо тяжелее, чем она представляла, и ей надо оправиться от замешательства.
