– Знаю, – кивает Швайгер.
– Тише, я что-то услышала! – шикает Линнея, высовывает голову под дождь, и он на мгновение словно смывает с ее глаз шрамы. – Это что… лай?
* * *
Разумеется, Энди совсем забыла о Чили.
О смешной доброй собаке.
О напряжении, о тоске, о страхе. Энди не пришло в голову рассказать о собаке Люка, а агенты не догадались спросить. Все так сосредоточились на Руби, что ни у кого не осталось времени проверить трейлеры Энди и Лукаса, не было ли там животных.
Если Чили здесь, значит, и Руби тоже. Точно.
Энди несется сквозь тьму – Линнея и Швайгер следом, – не чувствуя, как острые струи дождя ранят лицо, и не видя, что вспышки молний окрашивают мир в черно-белые тона, а агент достает пистолет. Швайгер требует остановиться, снизить темп. Энди плевать – на все плевать, кроме слабого гавканья, прорывающегося сквозь громовые раскаты.
Она бежит в самый эпицентр грозы, чтобы спасти дочь.
Глава 64
НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА
Они уже в двух милях от трейлера Уэйлена Бэрроуза, где достаточно оружия, чтобы вторгнуться в маленькую страну, когда сам Уэйлен что-то замечает и требует сейчас же, прямо здесь, повернуть.
Рио так и делает.
Въезжает на узкую дорогу, превратившуюся в липкую глиняную трясину.
Гарсия в церкви нисколько не преувеличил: пустыня ожила, ее расчертили маленькие речушки, каких несколько часов назад еще не было, мощные вздувшиеся потоки воды извиваются, как змеи. Но у массивного «Сильверадо» Уэйлена хватает мощности, чтобы прорваться дальше, раскидывая мокрый песок, подобно морскому пароходу, и подсвечивая капли дождя яркими фарами.
Фарами, которые наконец выхватывают автодом, погрязший в зарослях алоэ, кактусов и агавы.
– Это… – начинает Дивайн.
– Кто-то из наших? Из Нью-Корнелии? – заканчивает за него Уэйлен. – Нет. Однозначно. Неделю назад его здесь не было. Черт, да его даже вчера не было!
Рио молча гасит фары, резко сдает вправо и продирается сквозь опунцию. Если бы кто-то наблюдал из окна трейлера, то потерял бы «Сильверадо» из виду.
– Ни хрена себе! – охает Уэйлен, словно только что выиграл в лотерею. – Это «Солис»! Я был прав!
– На сколько людей он рассчитан? – интересуется Рио.
– Четыре спальных места, – отвечает Уэйлен.
– Как думаешь, наш там один?
По статистике, серийные убийцы очень редко работают в паре, таких насчитывается меньше десяти процентов. Рио знает, что УЦМ, скорее всего, в трейлере один, либо вместе с девочкой.
– Не факт, – говорит Адан.
– Ладно. Черт, темно, хоть глаз выколи, – шипит Дивайн, проверяя, заряжен ли AR–15, позаимствованный с импровизированного оружейного склада Уэйлена. – Ни черта не вижу. Надеюсь, они тоже.
– Пригнись, – командует Рио. – Ты вправо, я – влево.
– Встречаемся сзади или у морды? – спрашивает Дивайн.
Рио прикидывает, как лучше, и оба варианта ему не нравятся. Вокруг трейлера кромешная мгла, никакого освещения. Ночью под дождем он совершенно невидимый, лишь иногда его вырывают из мрака все более редкие вспышки молний.
Гроза усиливается, и Рио не знает, хорошо это или плохо.
– У морды, – решает он. – Ты обследуешь кабину. Я побуду у двери, попробую ее. Если заперта, подходи ко мне, я взломаю.
– Как? – уточняет Дивайн.
– Радикально, – отвечает Рио, вскидывая на плечо длинноствольный пистолет, взятый из автодома Уэйлена. – Не забывай: внутри может быть девочка.
– А как же я? – вклинивается Уэйлен.
– Сидите здесь, – распоряжается Рио. – Если подойдет кто-то непохожий на нас, – показывает на себя и Дивайна, – стреляйте.
– Пока не остановите, – добавляет тот.
– Да, – соглашается Адан, – пока угроза не исчезнет. Пока гад не сдохнет.
Глава 65
НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА
Сперва Энди находит собаку – раненую, но живую; она лежит на боку под одной из солнечных панелей.
А вот Руби нет.
Нет, нет, нет, нет!
Когда наконец подтягиваются остальные, Энди качает питомицу на руках.
– Это Чили, собака Люка, – поясняет Энди, перекрикивая ветер. – Чили с Руби были не разлей вода.
Линнея садится на корточки и осторожно проводит руками по мокрым окровавленным бокам собаки.
– Она сильно ранена. Шерсть сожжена, ее опалило, как самого Китса в трейлере. Как и других.
– УЦМ, – тяжело дыша, констатирует Швайгер. Он навис над ними, включив карманный фонарик, чтобы слегка разогнать умытую дождем тьму, окутывающую солнечную электростанцию. Агент по-прежнему не опускает пистолет – водит дулом вслед за лучом света.
– А еще я нашла вот это! – сообщает Энди за ревом ветра. – На шее у Чили.
Свой фульгуритовый кулон.
– Руби считала его волшебным, – рассказывает Линнее Энди. – Может, она оставила его Чили, чтобы он ей помог? Защитил ее?
Линнея хватает Энди за руку и сжимает ее.
– Значит, она была здесь, Энди. Она была здесь, и, скорее всего, живая.
– Где же она сейчас? – прорывается сквозь ветер голос Швайгера. – Где, черт побери?
Глава 66
НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА
Позже Рио узнал, что амбар Джона Парлора в Ратер-Глене строился по типу голландских – такие в Америке были очень-очень давно и теперь уже редко встречались. Широкая двускатная крыша, подпираемая массивными деревянными колоннами, балки скреплены штифтами, внутри здания просторно, как в соборе, чтобы нашлось место для молотьбы.
Над дверью козырек от дождя.
Внизу – тайный подвал, где Рио и нашел Линнею.
Когда он той ночью приехал сюда, ничего этого не знал. Не знал, внутри ли она, жива ли она. Знал только то, что сейчас пойдет прямиком туда, а если понадобится – спустится даже в ад, чтобы спасти Линнею.
По большому счету именно там он и очутился.
* * *
Колючий дождь режет кожу словно терновыми шипами.
Кусает, как внезапно напавшие в темноте летучие мыши.
Гроза утихает, уходит на запад, но по-прежнему поражает силой и мощью. Рио смутно видит Дивайна: тот направляет AR–15 на лобовое стекло, затем на водительское окно «Солиса», а потом качает головой и, пригнувшись, возвращается к Адану. Почти слепые в такую погоду, они все равно молчат и пользуются жестами, отработанными в спецслужбах до автоматизма. Много лет назад они с Дивайном точно так же общались в другой ночной пустыне, когда спасали двух морпехов из сбитого вертолета недалеко от Сомалийского моря.
Сжать кулак. Разжать, расставить пальцы. Резко махнуть слева направо, будто что-то отсекаешь.
Это отголоски их прошлой работы – нечто такое, что он не способен внятно объяснить даже Линнее, не способен описать словами. Часть его самого, которую он пытался загнать в дальний угол и спрятать до востребования, до того момента, когда Рио наконец почувствует себя на удивление живым и нужным. Ему всегда казалось, что настоящий сыщик – Линнея, ведь именно она обладала блестящим умом, природным талантом и безошибочным чутьем на истину. Она воплощала собой закон и порядок, правосудие.
А он – месть.
Рио знает, что Линнея никогда так о нем не думала и всегда общалась с ним на равных, но по факту он зачастую служил ей щитом, оберегающим от всей скверны, а еще – мечом, готовым покарать врага.
Адан впервые убил человека в тринадцать лет.
Это одна из причин, почему Рио не хотел быть в одном отряде со Швайгером. В вертолете Адан незаметно сунул в рот две таблетки сильного обезболивающего и теперь держится на ногах и не теряет рассудка благодаря затормаживающему эффекту от них и свежему адреналину. Но ведь именно для этого Рио и предназначен. Сначала пошел по призванию в армию, затем – в ФБР. Он на своем месте, он всегда был таким.
Таким же, как и все серийники, которых он выслеживал, – тоже убийцей.
