Рассказ Алин
Понедельник, 8 января 1973, вечер
В тот понедельник я заступила на вечернюю смену в шесть часов.
– Скучала по мне? – подмигнул Джек Грейторикс.
– Как Титаник по айсбергу.
Ему понадобилось некоторое время на осознание – иногда мой юмор для него слишком тонок.
Судя по его виду, ночь на дежурстве со мной Грейторикс считал большой удачей. Другая моя головная боль в мужском обличье, Джорди Стюарт, стремительно сходила на нет.
Джек Греторикс снова был в игривом настроении. Запах виски мешался с ароматом дешевого лосьона после бритья, и оставалось лишь порадоваться, что в холодном ночном воздухе они быстро рассеивались. Я попыталась отвлечь его, поведав о вчерашней стычке возле «Сиберн-Инна». После нескольких часов разбирательств с несовершеннолетними школьницами, пьяными выходящими из пабов, и водителями автобусов, жалующимися на неправильно припаркованные машины, питейные заведения начали закрываться. Мы дошли до конца Тауэр-роуд, и Грейторикс склонился ко мне.
– Так где же тут твой дом, юная Алин? – спросил он.
Надо было выиграть время.
– А ты угадай, – загадочно улыбнулась я. – Раз хочешь стать детективом.
– И очень скоро стану, – заявил мой напарник, до того раздув грудь, что пуговицы на его мундире сверкнули в свете уличных фонарей, как его похотливые глазенки. Я посмотрела в конец улицы – там, на перекрестке с Пил-стрит, в полицейской будке горел синий огонек.
– Вызов из участка, – быстро сказала я и поспешила к будке.
Я взяла трубку и услышала слабый голос сержанта:
– Констебль Джеймс? Вы в будке на Пил-стрит?
– Да, босс.
– Поступило заявление о беспорядках в пабе «Виктория» на Робинсон-террас. Вы его знаете?
– Знаю о нем, – ответила я. – Женщины там не в почете.
– А Грейторикс с тобой?
Мне хотелось сказать «да, к сожалению», но последние два слова я все-таки опустила.
– Там какая-то неразбериха. Хозяин жалуется на лошадь или что-то такое. Сходите и посмотрите, в чем дело.
– Слушаюсь, босс.
Джек Грейторикс тем временем тоже подошел, и я коротко изложила ему информацию.
– Лошадь? – фыркнул он. – Сержант глух, как тетерев. Чем скорей он уйдет в отставку и освободит место для офицера помоложе, тем лучше.
– А офицер помоложе – это ты? – поинтересовалась я.
Он пожал плечами.
– Почему бы нет?
Почему не Грейторикс? Потому что звание сержанта – следующее в моем послужном списке, вот почему. Конечно, вслух я этого не сказала. Мы поспешили по Тауэрроуд в сторону паба. Прошли мимо моей квартиры, и я увидела, что ворота в гараже Джорди Стюарта открыты нараспашку. Это было на него непохоже. К тому же я знала про секрет, который он держал в задней части гаража. Даже могла унюхать его, шагая мимо. Это был секрет, который я могла использовать против Джорди, но оно того не стоило. Хотя это не было особым секретом для всех дрожащих от холода обитателей квартирок на Тауэр-роуд.
Мы бодро промаршировали полмили и еще издалека услышали шум, доносившийся от паба «Виктория». Подвыпившие посетители высыпали на мощеный дворик перед крыльцом, где был припаркован хозяйский «Форд Гранада». Дорогущий. Никто вроде не был ранен, никто не дрался; в действительности с дюжину или чуть больше гостей вынесли свои кружки на улицу и поставили на крышу «Гранады», пересмеиваясь между собой.
– Что тут происходит, парни? – спросил Джек Грейторикс.
Посетители паба подозрительно на него покосились.
– А ты сам посмотри, – сказал кто-то.
– Хозяину понадобится новая посуда, – добавил скрипучий голос, и все разразились хохотом.
Грейторикс толкнул дверь вовнутрь, и я услышала хруст стекла, стук по засыпанному опилками полу и мужчин, разговаривающих на повышенных тонах. Мой коллега остановился так внезапно, что я врезалась ему в спину. Я выглянула через его плечо посмотреть, что его так поразило, и первым, что я увидела, была лошадь. Она мягко пофыркивала, водя глазами, но не бесилась – отнюдь. Пол под копытами был усеян осколками. Я шагнула вперед и увидела перевернутые столы, пиво, пролитое на опилки, и краснолицего хозяина, фыркавшего едва ли не громче лошади.
– Что тут происходит, парни? – повторил Джек Грейторикс, будто знал только этот вопрос. Со столь ограниченным словарным запасом сержантом ему точно не стать.
Мужчина, державший лошадь под уздцы, высунулся из-за ее морды, чтобы ответить. Мужчина со злобной физиономией и стеклянными глазами, в кожаной куртке с меховым воротником. Какая безвкусица! Естественно, это был Джорди Стюарт.
Лошадь звали Гордость Стюарта, и он держал ее в конюшне на задах гаража. Его секрет – который совсем не секрет. Бизнес по Рахману сделал Джорди богатым, но кому нужно богатство, если не выставлять его напоказ? Он купил скаковую лошадь, но поскупился на тренера; Джорди платил местным парням, чтобы те по утрам рысили на его сокровище по «трассе» вдоль железнодорожных путей.
– У меня вышел спор, – начал он и пошатнулся. Наверное, здорово перебрал. – Грязнуля Томми говорит, что работает на букмекера, принимает ставки. Ну и я сказал ему, что у меня есть лошадь, а он говорит – нету, а я говорю – есть, а он говорит – нету, а то бы я показал. Ну я и говорю ему – жди здесь, а он говорит, заплатит за мое пиво, если я докажу.
– Принимать ставки – законно, – вставил гнусавый голосок из угла. Крошечный человечек в сером макинтоше уставился на нас. – Не запрещается законодательством с 1963 года, – добавил он.
Грейторикс вздохнул.
– До тебя я еще доберусь. Сейчас мне надо понять, что тут произошло.
– Ну, я вывел Гордость Стюарта из конюшни и привел показать Томми… на парковку привел, – продолжал мой арендодатель с невинной физиономией. – Но лошадь учуяла пиво. Она любит иногда сделать глоточек-другой, вот и ворвалась внутрь, – объяснил Джорди.
– Ага, и разгромила мне бар. Выгнала всех посетителей. Тут ущерба на сотню фунтов плюс упущенная выгода!
Лицо Джорди тут же обрело обычное кровожадное выражение.
– Сотня фунтов? Тут и ста пенсов-то не будет!
Хозяин сделал шаг в его сторону, сжимая кулаки и напрашиваясь на драку. Констебль Грейторикс ступил между ними.
– Не сейчас, парни. У нас тут сразу два преступления. Как минимум. Первое – торговля пивом после полуночи, – жестко отрезал он.
Хозяин паба заметно сник.
–Они просто допивали, офицер. Я не продавал им пива.
Грейторикс развернулся к хозяину лошади.
– А вы обвиняетесь в сопровождении лошади в пьяном виде.
Джорди Стюарт поперхнулся.
– Чего? Ха! Сопровождение лошади в пьяном виде? Нет такого закона, бестолковый ты свин!
Джек Грейторикс отреагировал совсем не так, как я ожидала. Он улыбнулся и повернулся ко мне.
– Скажите ему, констебль Джеймс.
Я вытащила из планшетки блокнот и карандаш и начала:
– По закону не допускается сопровождение лошади в пьяном виде, сэр. Подробности я могу уточнить.
Хозяин паба расхохотался.
– Посадите его за решетку, мисс. И лошадь в придачу.
Я уже собиралась приступать к аресту, когда на стене бара вдруг зазвонил телефон. Лошадь вздрогнула и переступила копытами, повалив при этом еще один стол. Джорди похлопал ее по шее, а хозяин подбежал к телефону.
– «Виктория»! – рявкнул он в трубку. Потом нахмурился и повернулся к нам: – Это вас из участка, констебли.
Грейторикс решительно прошествовал по разбитому стеклу и взял трубку. Последовало несколько «да, сэр», «конечно, сэр», «да, сержант» и «так точно».
Он повесил трубку на аппарат.
– Подозрительная смерть на другом конце нашей территории. Сержанту нужен опытный офицер, поэтому я пойду, пока вы тут наводите порядок, констебль Джеймс.
– Наводите порядок? Мне что, подметать стекло? – возмутилась я.
– Разбираться с обвинениями. – Мой напарник вздохнул, отодвинул меня в сторону и вышел в морозную ночь.
– Может, выпьете, дорогуша? – сделал попытку подольститься хозяин паба.
