Некто по имени Никто - Шувалов Александр

Размышления о странностях поведения молодежи и юношества продолжались до самого кафе. Вся эта ерунда выскочила из головы, как только я разглядел сидящего за столиком под полосатым зонтиком красавца мужчину из недавнего прошлого.

Глава четвёртая. Была мне нелюбимая, а стала...

Уже несколько часов на свободе.

- Думаю, обойдемся, как взрослые, без паролей-отзывов и шляпы с перышком? – я расплылся в улыбке.

- Обойдемся – кивнул, старательно излучая радость от встречи, Петенька Воронцов. Дружески потрепал меня по плечу – А ты еще шире стал.

- Стал – согласился я. Попытался было приобнять его в ответ, но товарищ из Центра ловко увернулся.

– Не стоит бросаться в глаза – покачал с легкой укоризной увенчанной шикарной укладкой головой. Раньше, помниться, он стригся коротко, зато редко.

Он вообще здорово за эти три года изменился. Отрастил изрядную задницу, обзавелся симпатичным номенклатурным пузцом. Стал уделять внимание прическе. Добавил государственной серьезности во взгляде. Забронзовел, короче.

- Ну да, ну да – согласился я, наблюдая краем глаза, как милуются за соседним столом однополые средних лет лысоватые голубки. Присел за столик – Ты, кстати, кто у нас по отчеству будешь?

- Андреевич – поднял в удивлении брови – А что?

- Да то, Алибабаевич ты наш, что без отчества к тебе и обращаться-то неудобно. Поди, из майоров уже вырос?

- Третий месяц, как подполковник – с ленинской скоромностью признался тот. Глянул на часы.

- Значит, мы теперь в одном звании? – обрадовался я.

- Не совсем – Петр, сын Андрейки развел руками – Понимаешь, после того, как ты… В смысле, тебя…

- Командование сочло нецелесообразным повышать спалившегося сотрудника – догадался я – Дабы не создавать прецедентов – махнул рукой - Ну и черт бы с ним бы. Скажи-ка лучше, дружище, как вообще дела? Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?

Другой бы на его месте и ухом бы не повел, но обязательно сделал бы зарубку в памяти. А уж потом в рапорте обязательно бы отметил, мягко говоря, странную фронду вышедшего из узилища бывшего сослуживца. От которой, как известно, до полного морального перерождения – рукой подать.

Но не Петр, мальчик из приличной семьи. Он-то Бродского еще в ранней юности осилил. Как и я, грешный. А как иначе, ведь его матушка долгие годы трудилась преподавателем отечественной словесности. Как, собственно, и моя.

- Сейчас попьем вина, закусим хлебом – ответил цитатой на цитату он, наблюдая, как официант перегружает с подноса на стол заказ, два кофе, столько же бокалов с коньяком на донышке и блюдце с орешками – Ну, давай, что ли – немного взболтнул содержимое бокала, а потом принялся его нюхать. Зачем, не пойму. Лично мне и так было видно, что коньяк эконом класса, то есть, дрянной – За свободу – и опять поинтересовался, который нынче час.

- А давай – мы слегка приподняли тару, но чокаться не стали. Прямо, как на поминках.

- А выглядишь просто здорово – слегка коснувшись губами кофе, проинформировал меня свежевылупившийся подполковник Воронцов П.А. Второй раз за несколько минут – Прямо, как после санатория.

- Режим, правильное питание, регулярные занятия спортом – я единым глотком прикончил содержимое бокала. Аж все двадцать пять грамм. Поморщился – Трезвость.

- Комфортные условия проживания – продолжил он – Телевизор, интернет.

- Не все так однозначно – я сделал брови домиком – Ты забыл о пытках. Их никто не отменял.

- В смысле? – теперь уже его брови взлетели аж до макушки – Ты имеешь в виду?...

- По субботам к нам приезжали с концертами молодежные рок-группы.

- И?

- И все сидельцы в обязательном порядке должны были наслаждаться их творчеством.

- И? – упрямо повторил он.

- И после первой же баллады в их исполнении лично я предпочел бы дыбу и сапоги испанского производства.

- Все шутишь – и глянул, как строгая, но ласковая мать на неразумное дитя.

- Это от волнения – признался я – А расскажи-ка мне лучше… – и поймал его полный сдержанной укоризны взгляд. Так дедушка Ленин посмотрел бы на Троцкого, вздумай тот выложить в интернет повестку дня закрытого заседания малого совнаркома.

- Твоя квартира до сих пор числится за тобой – помолчав, сообщил он – Коммунальные платежи вносились во время и в полном объеме – я сдержанно поклонился – Денежное содержание, насколько мне известно, по прежнему переводится на твой счет – я снова поклонился – Твой стол в кабинете…

- Да, хрен с ним, со столом и стулом – прервал список осыпавших меня благ я – Скажи лучше, меня развели?

- Развели – кивнул он, и я воздел в восторге руки над головой – Твоя бывшая, если тебе интересно, снова замужем. Уже больше двух лет, как.

- За кем, интересно? Кто тот счастливец? – глянул на сидящего напротив – Нет, не может быть! Скажи, что я ошибаюсь!

- Да, мы с Жанной оформили наши отношения – опять, черт подери, глянул на правое запястье. Раньше, насколько помниться часы он таскал на левой руке – Без обид.

- Какие обиды? – удивился я – Совет вам, да любовь – не знаю, как насчет любви, но советы ему, уверен, теперь даются каждый божий день и по всем вопросам сразу. Моя бывшая обожает постоянно держать супруга под контролем. В смысле, между каблуком и стелькой – Ты, что, куда-то торопишься?

- Нет – он покачал головой, и мне сразу стало стыдно. Какой же я все-таки тупой. Товарищ просто все это время действовал в соответствии с инструкций на тему общения: столько-то минут о погоде, столько-то потом о … и пряниках. И уже после всего этого непринужденно, мотивированно переходить к делу. Но в соответствующей обстановке. То есть, не здесь. Вот сейчас он…

- Слушай – подполковник Петр приподнял уголки рта в улыбке – А не пойти ли нам ко мне в гостиницу? У меня там припасена бутылочка конька, не хуже этого – я закатил в восторге глаза - Выпьем, посидим.

- А пойдем, противный – согласился я – Только за кофе заплати. И на чай халдею чуток оставь. Здесь так принято.

Глава пятая. Опять скрипит потёртое седло.

- Ой, - от смеха Петечка переломился пополам – Не могу больше! Что, прямо так и сказал?

- Прямо так – хихикнул в ответ я.

- Да, от скуки вы там точно не страдали – товарищ из Центра в который уже раз посмотрел на часы.

- Не страдали – согласился я.

И тишина. Отпущенное на веселье время, судя по всему, истекло. И, слава богу, а то надоело уже натужно острить, да хихикать. Вот сейчас…

- Все это здорово, конечно, - улыбка на его лице вдруг стала ровно в два раза уже – Еще потрещим об этом за литром ее, родимой. Потом – лицо его вдруг сделалось суровым как у скульптуры колхозницы на ВДНХ, в смысле, - на ВВЦ – А сейчас давай-ка о деле.

- Давай – не стал спорить я – Приказ старшего по званию для меня закон.

- Не только, знаешь ли, по воинскому званию – покачал помудревшей головой он – Я уже почти год, как заместитель начальника нашего отдела.

- Ух, ты – восхитился я – Круто! А кто у нас с почти год начальник отдела?

- Подполковник Некрасов – прозвучало в ответ.

- Мощное кадровое решение – не смог не признать я – Теперь отдел точно даст стране угля. Под таким-то мудрым руководством.

Сашенька Некрасов всегда хотел стать большим-большим начальником. И усиленно шустрил, чтобы эта мечта стала былью. И, кстати, регулярно и вдохновенно информировал руководство обо всех событиях в отделе. Барабанил, так сказать, как заяц в цирке. С самых первых дней, как был переведен к нам. Отсюда и прозвище.

- Александр Германович – прекрасный руководитель, и у нас с ним полное взаимопонимание – сообщил Петя, и я не уловил в его голосе ни малейшего намека на фальшь.

Просто прекрасно. Тандем с собственным замом – хрустальная мечта любого руководителя. Это, для тех, кто еще не понял, когда едут вроде вместе, только один рулит, а второй, уткнувшись носом в задницу впереди сидящего, тупо крутит педали.