Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

– Мне не нужны его активы, – говорю я и кладу руку Дугласу на колено. Под пальцами – мягкая, потертая ткань. – Я просто хочу спокойно выйти за него замуж.

– Тогда подпиши, – резко говорит Джо. – И я больше не буду вас беспокоить.

– Я просто… – Я достаю из кармана вышитый платок и промокаю уголки глаз. – Я думала, ты мне доверяешь, Дуглас.

– Ради бога, – бормочет Джо. – Дуг, ты всерьёз ведёшься на это?

Дуглас бросает на него взгляд и обнимает меня за плечи. Он обожает, когда женщина плачет.

– Венди, дело совсем не в этом. Я тебе доверяю. И я… Я очень тебя люблю.

Я поднимаю на него глаза, полные слёз.

– Я тоже тебя люблю.

– Но… – добавляет он, – я не могу жениться на тебе без брачного контракта. Прости.

Я вижу в его карих глазах: он не передумает. Джо уже убедил его, и отговорить мне не удастся.

Я украдкой смотрю на стопку бумаг на журнальном столике. Толстая пачка – дюйма два, не меньше. Но Джо уже изложил главное. Черным по белому: если мы разведёмся, я получаю десять миллионов долларов. Это, конечно, далеко не половина состояния Дугласа, но всё равно… неплохо. Этого хватит на всю оставшуюся жизнь, если вдруг что–то пойдёт не так.

Не то чтобы я ожидаю развода. Я жду, что мы с Дугласом будем вместе до конца – пока смерть не разлучит нас, и всё такое. Но ведь никогда не знаешь наверняка. Дуглас – человек, которого нужно подстраивать, и вполне возможно, я так и не смогу настроить его по–своему.

– Ладно, – говорю я. – Я подпишу.

Глава 49.

Шаг 3: Наслаждайтесь супружеской жизнью… некоторое время

Два года назад

– Господи Иисусе. Это место – просто безумие.

Дуглас не хочет покупать этот пентхаус. Он считает, что мы должны жить в нашей крошечной трёхкомнатной квартире до конца дней. Ну, у нас есть ещё дом, который мы купили на острове, но я не уверена, сколько времени вообще собираюсь там проводить. Хотя Дугласу этот дом нравится. Пять спален – и он вечно с раздражающим энтузиазмом болтает о детях, которых мы якобы собираемся ими заселить.

– Этот пентхаус не больше, чем у Орсона Деннингса, – замечаю я.

Тэмми, наша риелтор, энергично кивает:

– Это всего лишь пентхаус среднего уровня.

Дуглас моргает, глядя на мансардные окна:

– Я вообще не понимаю, зачем нам пентхаус! У нас есть целый дом!

Я раньше и не подозревала, насколько скуп мой муж, пока мы не начали искать квартиру. Всё, что больше четырёх спален, по его мнению – слишком много. И он всё время твердит про дом на острове, как будто кто–то действительно собирается проводить всё своё время на Лонг–Айленде. Ну, уж нет.

– Я оставил квартиру на случай, если придётся ездить на встречи в городе, – напоминает он мне. – Но жить мы там не будем. Мы будем жить в доме.

– А почему мы должны жить только в одном месте?

– Потому что мы не сумасшедшие?

– У многих есть жильё и в пригороде, и в городе, – подаёт голос Тэмми.

– У нас уже есть квартира в городе! – возражает Дуглас.

Он начинает сердиться. Дуглас вырос с матерью–одиночкой в квартирке на Статен–Айленде. Учился в специализированной школе для одарённых детей в центре города, а потом сам оплатил учёбу в MIT – стипендии, работа по вечерам, кредиты. Он не привык к деньгам. Он не знает, как с ними обращаться.

А вот я знаю. Мой отец всю жизнь ездил на подержанных машинах, а мама вырезала купоны. Одежда, купленная для моей старшей сестры, переходила к остальным троим – по очереди. Всё носилось до последней нитки, до дыр.

Я ненавидела эту бедность. Лежала по ночам без сна и мечтала, каково это – быть богатой. И вот мы теперь богаты. Так почему бы не позволить себе всё, о чём когда–то мечтали?

Мы оба выросли в бедности. А теперь у нас есть деньги. И мы, чёрт возьми, будем жить так, как и должны.

– Дуглас, – я ласково провожу пальцем по его руке. – Я знаю, это может показаться немного экстравагантным, но это – квартира моей мечты. Я уже влюбилась в неё.

– И, – добавляет Тэмми с энтузиазмом, – цена была снижена.

– Потому что никто не может себе позволить это нелепое место, – ворчит Дуглас, но я вижу: его боевой настрой начал таять.

– Пожалуйста, милый, – я хлопаю ресницами. – Представь, как будет удобно иметь здесь уголок, чтобы остаться на ночь, когда мы привезём детей в город.

Это всегда срабатывает. Стоит мне вспомнить о наших будущих, пока что вымышленных детях – и дело в шляпе. Дуглас хочет четверых, но рожать–то их не ему.

– Ладно, – он сдаётся. Его взгляд теплеет. – Чёрт с ним. Думаю, это может сойти за какой–нибудь налоговый вычет или что–то в этом духе.

– Конечно! – восклицает Тэмми, сияя от восторга.

– Спасибо, милый, – я наклоняюсь и целую его.

Он обнимает меня, и я невольно замечаю: он стал немного рыхлее, чем был, когда мы познакомились. А это, скажем так, движение в неправильном направлении. Ему стоит поработать над этим. Да и не только над этим.

Дуглас всё ещё в процессе доработки.

Глава 50.

Я обожаю обедать со своей подругой Одри. У неё всегда самые сочные сплетни.

Я всегда мечтала о такой жизни – чтобы быть свободной посреди дня, пообедать с подругой в одном из самых дорогих ресторанов города. Иногда мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон.

А в другие моменты – когда я с Дугласом – мне хочется ущипнуть его.

Одри выглядит так, будто прямо сейчас раскроет что–то невероятное. Она замужем за мужчиной постарше, вполне обеспеченным – хотя не настолько, как Дуглас. До такого пентхауса, как у нас, ей не дотянуться.

– Ну, угадай что, – говорит Одри, промокая свои малиновые губы. Это всегда предвещает нечто грандиозное. Я понятия не имею, как она узнаёт все эти новости – я бы точно не стала рассказывать ей ни одного своего секрета. – Джинджер Хауэлл развелась.

– Ох… – говорю я. – Это, наверное, было непросто.

Её муж, Картер, полная противоположность Дугласу. Он одержимый собственник – на всех вечеринках он буквально не спускал глаз с Джинджер. Каждый раз, когда она выходила куда–то с нами, ей приходилось сообщать, во сколько она уйдёт, куда идёт, когда вернётся. Думаю, это её раздражало… Но была в его властности какая–то примитивная сексуальность. А ещё Картер чертовски красив и в отличной форме – в отличие от моего мужа.

– Ну, – говорит Одри, откусывая лист салата, – ей помогла Милли.

– Милли? Кто это?

Одри смотрит на меня с недоумением. Щёки у меня вспыхивают. Милли – важная персона в нашей среде, а я забыла? Но Одри уточняет:

– Горничная.

– А… понятно…

– Но у неё… особая репутация, – Одри понижает голос, что означает: сейчас будет по–настоящему пикантно. – Женщинам, у которых проблемы с мужьями, она помогает. Занимается этим за них.

– Проблемы?

Я мысленно перебираю недостатки Дугласа. Он тратит по полрулона туалетной бумаги за раз. Ест прямо из контейнеров в холодильнике, хотя я сто раз просила этого не делать. В дорогих ресторанах не может запомнить, какую вилку использовать – даже когда я заранее указываю ему на это. В половине случаев всё равно путает. Похоже, он неисправим.

Я думала, что смогу его изменить. Что рядом со мной он станет лучше. Как я. Но, похоже, становится только хуже.

– Серьёзные проблемы, – уточняет Одри. – Картер, например, бил Джинджер. Один раз даже сломал ей руку.

– Боже… – выдыхаю я. У меня нет таких проблем. Дуглас ни за что не поднимет на меня руку – он бы и от самой мысли об этом пришёл в ужас. – Это ужасно.

Одри кивает с деловитым выражением.

– Так вот, эта Милли… она подсказывает, что говорить, что делать. Достаёт нужные контакты, адвокатов. Для Джинджер нашла отличного юриста. А ещё я слышала, что она помогала женщинам просто исчезнуть – если другого выхода не было.