Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

– Вот, это его карточка. Скажи, что я тебя направила.

Я беру её за уголок, двумя пальцами – с тем самым отстранённым видом, с каким берут жвачку с поручня метро.

– Посмотрим.

– Ну… – улыбается она, чуть скованно. – Рада была тебя увидеть, Венди.

Она уже поворачивается к стойке, но я останавливаю её.

– Мэрибет?

Она оборачивается, всё с той же дружелюбной улыбкой.

– Да?

– Я бы предпочла, чтобы вы обращались ко мне «миссис Гаррик», – говорю я ровным голосом. – Мы же не подруги, в конце концов. Я жена вашего начальника.

Улыбка на её лице словно застывает в попытке не рассыпаться.

– Конечно. Простите, миссис Гаррик.

Интересно, слишком ли это жестоко? Но я ведь не для того вышла замуж за одного из самых богатых людей в Нью–Йорке, чтобы его секретарша называла меня по имени.

Глава 53.

Чтобы доказать – хотя бы самой себе – что я не самая ужасная женщина на свете, я решаю купить пару вещей у Рассела Саймондса. В конце концов, почему бы не внести скромный вклад в наш бизнес? А если мебель окажется чересчур безвкусной – а у меня есть подозрения, что так оно и будет – всегда можно щедро пожертвовать её на благотворительность. Или спрятать в доме для прислуги.

Магазин и правда крошечный. Я ожидала найти грубые коробчатые диваны, обитые дешёвой синтетикой, но первым, что я вижу, становится изящный комод, от которого буквально перехватывает дыхание. Я замираю, рассматривая дуб – гладкий, глубоко прокрашенный, с зеркалом в изящной раме. Пальцем провожу по краю одного из трёх ящиков с соединением «ласточкин хвост» и крошечными замочными скважинами. Вещь почти дышит. Это именно то, что я искала. Она должна быть у меня.

– Прекрасный комод, не так ли?

Я оборачиваюсь на голос – глубокий, насыщенный, почти бархатный. В первое мгновение мне кажется, что это Дуглас. Но нет. Этот мужчина – точно не он. Он такого же роста, с похожей фигурой, только... подтянутый. Как если бы Дуглас иногда посещал спортзал, а не только кофейни. Волосы похожего оттенка, но аккуратно подстрижены, и в целом в нём куда больше собранности. Белоснежная рубашка, галстук, завязанный с ленцой, но со вкусом. Он напоминает мне того мужчину, на которого я надеялась, когда впервые встретила Дугласа на выставке современного искусства. Он – версия 2.0. А мой муж… даже не альфа.

– Это старинная вещь, – говорит он. – Я сам её реставрировал.

– Прекрасная работа, – выдыхаю я. – Мне очень нравится.

Он улыбается, и мои колени невольно подкашиваются. Это не просто улыбка. Это был вызов.

– С такими словами торговаться нельзя.

– Мне неинтересно торговаться, – отвечаю я. – Когда я чего–то хочу, я делаю всё, чтобы это получить.

Искорка вспыхивает в его глазах. Он протягивает руку.

– Рассел. Это мой магазин. Буду рад, если этот комод сегодня уедет к вам. Полагаю, он идеально впишется в вашу квартиру.

Рассел Саймондс. Муж Мэрибет. Не знаю, чего именно я ожидала – может, пузатого мужчину с кольцом седины вокруг лысеющей макушки. Но точно не этого мужчину.

– Венди Гаррик, – представляюсь я. – Ваша жена работает у моего мужа. Она и порекомендовала мне вас.

Его улыбка остаётся на губах – чуть кривая, немного дразнящая.

– Рад, что она это сделала.

В итоге я ухожу, купив, кажется, половину магазина. Каждый раз, когда он указывает на новую винтажную вещь с историей, я просто обязана её приобрести. Он говорит – я покупаю. Мне даже не нужно особенно вникать.

Когда я протягиваю свою кредитную карту, лимит на которой мог бы испугать обычного банкира, он достаёт визитку – безупречно чистую, без следов помады, и записывает на обратной стороне десять цифр.

– Если возникнут какие–то вопросы по мебели, – говорит он, – просто дайте знать.

– Обязательно, – говорю я, убирая визитную карточку в сумочку.

А пока он оформляет мой заказ, я не могу избавиться от мысли, что в магазине есть ещё один объект, который я бы с удовольствием забрала домой. А если я чего–то хочу… Я всегда нахожу способ это получить.

Глава 54.

Шаг 5: Попробуйте найти счастье в другом месте

Шесть месяцев назад

Наверное, я влюбляюсь.

Я действительно пыталась влюбиться в Дугласа. Честно пыталась. Думала, что со временем он начнёт расти в моих глазах, что изменится – так же, как изменилась я, когда наконец–то взялась за себя. Но Дуглас… Он даже не представляет, каким мог бы быть, если бы чуть–чуть постарался. Если бы начал следить за собой. Если бы сделал простые процедуры: отбелил бы зубы, исправил бы тот нелепо кривой передний зуб. (Боже, да какой уважающий себя мультимиллионер ходит с такими зубами? Он что, всё ещё думает, что мы живём в Англии?)

Но нет. Дугласу ничего это не нужно. Он не хочет быть лучшей версией себя. Не хочет быть тем мужчиной, которым я хотела бы его видеть. Он хочет быть… просто собой.

Рассел – другое дело.

Хотя мы спим уже полгода, я всё ещё не могу оторвать от него взгляда, сидя напротив. Его волосы цвета тёмного шоколада аккуратно подстрижены по бокам, но на макушке достаточно длинные, чтобы чуть завиваться. И эти брови. Широкие, густые, властные. Я раньше не думала, что можно восхищаться чьими–то бровями, но Рассел мог бы одной из них командовать залом. Это моя любимая его черта. Хотя, если честно, мне в нём нравится всё.

Кроме банковского счёта.

К столику подходит официантка с идеально натянутой улыбкой. В заведении такого уровня обслуживающий персонал всегда излучает профессиональное раболепие. Дуглас ненавидит подобные места. А меня раздражает их чрезмерное рвение.

– Десерт? – спрашивает она. – У нас сегодня невероятный шоколадный торт без муки.

– Нет, спасибо, – отвечает Рассел.

Я киваю. Мы никогда не берём десерт. Как и я, Рассел следит за собой. Ходит в спортзал несколько раз в неделю. Его тело – это мышцы, подтянутая фигура, с лёгким намёком на возрастное брюшко. Жаль, что Мэрибет этого не ценит. Она даже не красит свои тусклые волосы. Через несколько лет будет седая, как мул.

Рассел тянется ко мне через стол, берет меня за руки. Это совершенно неуместно – мы женаты, и мы на людях. Но в последние недели мы перестали быть осторожными. И, честно говоря, какая–то часть меня хочет, чтобы нас поймали. Потому что впервые в жизни я по–настоящему влюблена.

Если Дуглас решит подать на развод, я заберу свои десять миллионов и уйду. Легко.

– Хотел бы я не возвращаться на работу, – бормочет Рассел.

– Может, ты просто опоздаешь? – предлагаю я.

На его губах появляется улыбка. Мне нравится его азарт. У Дугласа его нет. Ни в постели, ни по жизни. Он никогда не был таким – ни страстным, ни выносливым, ни голодным до меня.

Раньше мы с Расселом встречались в отелях. Теперь, когда Дуглас почти не появляется в нашем пентхаусе, я просто привожу туда Рассела. Там есть чёрный вход без камер. Нам даже не приходится встречаться с осуждающим взглядом швейцара.

– Я не должен, – говорит он. – Сейчас в магазине много клиентов.

– Разве не для этого у тебя есть продавец?

У Рассела есть помощник. И он мог бы нанять ещё кого–то – я, по сути, одна финансирую этот магазин. Надо отдать должное, я действительно люблю каждую вещь, которую у него купила. У него безупречный вкус. Если бы у него были деньги, он точно знал бы, на что их тратить.

– А как насчёт вечера? – предлагает он.

– А как же Мэрибет?

Он морщится. Всегда так реагирует, когда речь заходит о ней. Это нас с ним и сближает – наше обоюдное презрение к собственным супругам.

– Скажу ей, что задерживаюсь в магазине. Как обычно.

Официантка приносит счёт, и я подаю ей свою платиновую карту. Я всегда плачу, когда мы в дорогих местах. Рассел не любит говорить о деньгах, у него с этим трудности. Меня это не пугает. Я люблю его не за деньги – у меня своих хватает.