Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида

– Ничего себе…

– И это ещё не всё, – говорит Одри, хрустя салатом. Затем аккуратно вытирает губы салфеткой. – Я слышала, что в паре случаев… когда совсем не было другого пути… Милли избавлялась от мужей.

Я прикрываю рот рукой.

– Ты шутишь…

– Вовсе нет! – Одри сияет от удовольствия. – Она жесткая. Если решит, что мужчина причиняет боль женщине – она сделает всё, чтобы это прекратилось. Она даже сидела в тюрьме. За убийство парня, который пытался изнасиловать её подругу. Заступилась за неё. И убила его.

– Боже мой…

Одри откусывает ещё немного салата и отодвигает тарелку.

– Я наелась, – говорит она, хотя съела только половину. И это был крошечный овощной салат. – Венди, ты уверена, что не хочешь поесть?

Я делаю глоток коктейля «Мимоза».

– Я плотно позавтракала.

Она прищуривается. Наверное, вспоминает, что я уже третий раз за наши обеды ничего не заказываю. Но я всегда пью.

– Видимо, у вас с деторождением не очень, – замечает она.

Я мысленно проклинаю себя за то, что как–то обмолвилась, будто Дуглас в восторге от мысли, что я скоро забеременею. Просто сболтнула. Мы уже почти год пытаемся… И пока ничего.

– Пока нет, – говорю я.

– У меня есть отличный специалист по фертильности, – оживляется Одри. – Лора к нему ходила – и посмотри на неё теперь!

У Лоры теперь близнецы, которые в последний раз, когда я их видела, ревели на всю улицу. Я съёживаюсь.

– Спасибо. Но мы предпочитаем старый, проверенный способ.

– Да, но ты же не молодеешь, – говорит она. – Тик–так, Венди, часики тикают.

– Хорошо. Назови имя врача.

Я записываю номер в телефон, хотя звонить не собираюсь. Но если Дуглас спросит – смогу хотя бы сделать вид, что что–то предпринимаю.

Глава 51.

Шаг 4: Осознайте, что вы и ваш муж совершенно не подходите друг другу

Годом ранее

Дуглас заходит в столовую нашего дома на Лонг–Айленде и замирает, заметив два сервированных прибора.

– А где остальные блюда? – спрашивает он. – Всё ещё на кухне?

– Нет, – отвечаю я, уже сидя за столом с салфеткой на коленях. – Это и есть наш ужин. Бланка приготовила салат.

Он смотрит на миску с зеленью так, будто в ней крысиный яд.

– Это всё? Это весь ужин?

Я сдержанно вздыхаю. Я помню, как впервые заметила у него второй подбородок. Уже тогда поклялась: я его подтяну. Но, если уж на то пошло, с тех пор он стал только мягче. И, если быть честной, кажется, ему это безразлично.

– Здесь салат, помидоры, огурец, морковь, – перечисляю я. – Я ем такой салат каждый день, и меня не раздувает. Тебе стоит попробовать.

– Венди, ты сама как салатный лист, – бурчит он. – Одно упоминание о чём–то, кроме сельдерея, и ты в ужасе.

Я напрягаюсь.

– Я просто стараюсь придерживаться здорового питания.

– А я волнуюсь за тебя, – хмурится он, садясь перед своей миской. – Ты почти ничего не ешь. А после вчерашней пробежки ты отключилась, потеряла сознание.

– Я не теряла сознание!

– Теряла. Ты была такая бледная, потом села на диван – и всё. Я звал тебя, тряс – ты даже не пошевелилась. Я уже собирался звонить в скорую.

– Я просто устала. Это была долгая пробежка, – оживляюсь я. – Хочешь завтра со мной на пробежку?

– Господи, я не думаю, что смогу за тобой угнаться.

Я склоняю голову набок.

– Тогда кто же из нас нездоров?

Он чешет затылок.

– Может, ты и не беременеешь потому, что слишком худая? Я читал, это плохо для фертильности.

– Боже мой, – закатываю я глаза. – Мы не можем просто поужинать, не возвращаясь к этой теме? Каждый разговор сводится к тому, что я виновата, потому что у нас до сих пор нет детей?

Дуглас открывает рот, но тут же его закрывает.

– Извини. Ты права.

Он опускает взгляд в тарелку, кривит губы.

– А заправка есть?

– Обезжиренный соус.

– Я его не вижу.

– Он бесцветный.

Он вонзает вилку в листья салата, набирает немного и кладёт в рот. Несколько раз жует, с трудом глотает.

– Ты уверена, что заправка тут есть? На вкус – как будто трава, а я пасусь на заднем дворе и жую эту траву.

– Я велела Бланке просто сбрызнуть салат соусом. Он нежирный, но не бескалорийный.

Он продолжает жевать. Я наблюдаю, как движется его кадык. Закончив, он отодвигает стул и встаёт.

– Куда ты?

– В KFC.

– Что? – Я резко поднимаюсь. – Дуглас, ну серьёзно. Ты справишься. Мы вместе справимся.

– А ты не хочешь со мной?

– Ты шутишь?

– Мы ведь ели фастфуд, когда только начали встречаться, – напоминает он. Это правда, хотя я всеми силами старалась стереть те воспоминания. – Давай. Поедем, как раньше. Поедим в машине. Будет весело. Я слышал, у них теперь появились новые сэндвичи с жареной курицей. Тебе не любопытно? Хотя бы взглянуть?

Фастфуд должен был остаться в прошлом, вместе с бедностью, как только я вышла замуж за миллионера, зарабатывающего на технологиях.

Я качаю головой.

Он смотрит на меня с печальной нежностью, но уходит. Выходит из дома, садится в машину и уезжает – предположительно за этим варварским сэндвичем.

Именно в этот момент я понимаю: я больше не могу быть верна своему мужу. Потому что я больше его не уважаю.

Глава 52.

На фоне стремительно разваливающегося брака я решаю прибегнуть к проверенному методу – шопинг–терапии. Нам, безусловно, нужна новая мебель.

Я жду, пока мы вернёмся в город: на острове что–то достойное найти практически невозможно. Без моего ведома Дуглас перевёз в пентхаус почти всю мебель из своей старой квартиры, и, откровенно говоря, это катастрофа. Вся она выглядит так, будто куплена в магазине, где в названии непременно фигурирует слово «скидка» или «склад». Я едва могу её выносить.

Я пыталась объяснить ему, что мебель в доме должна сочетаться не только друг с другом, но и с архитектурой нашего готического здания. Классика – это не просто прихоть, это уважение к пространству. Но Дуглас уставился на меня, как будто я говорю на языке, который он почти понимает – вроде JavaScript или клингонского. В конце концов, он кивнул и сказал: «Бери всё, что хочешь».

Я начинаю охоту за антиквариатом. Хочу, чтобы наш дом говорил о вкусе, о статусе, о глубине. И тут, в вестибюле здания, я сталкиваюсь с Мэрибет Саймондс.

Мэрибет – секретарь Дугласа. Я встречалась с ней пару раз. Она милая. Немного за сорок, светлые волосы с пробивающейся сединой, лицо – почти незапоминающееся. Она носит эти бесформенные юбки, длина которых подчёркивает ширину её икр. Когда я впервые увидела её, поняла: она не угроза. Женщина, о которой не думаешь дважды.

– Венди! – восклицает она. – О, как хорошо, что я тебя поймала.

Она сжимает в руках конверт из манильской бумаги – наверняка нечто крайне скучное и бюрократическое. Раз он в её руках, значит, Дуглас снова не появился в офисе. Ему куда комфортнее находиться в кофейнях по городу или в доме на Лонг–Айленде.

– Дуг дома? – спрашивает она.

– Боюсь, что нет, – говорю я, мельком взглянув на часы. – И у меня нет времени разбираться с его бумагами. Оставь их у швейцара.

Улыбка Мэрибет слегка дрожит, но она кивает. Она из тех женщин, которых мужчины вроде Дугласа называют «доброжелательными» – что, по сути, означает «тряпка».

– Конечно, Венди. А ты куда?

Меня немного удивляет её фамильярность, но я вспоминаю: когда у тебя нет денег, сама идея повседневной жизни богатых – это почти развлечение. Я сама когда–то зачитывалась такими историями.

– Просто собираюсь выбрать мебель, – отвечаю я.

– Мебель? – её глаза вспыхивают интересом. – Мой муж, Рассел, работает менеджером мебельного салона. Магазин маленький, но вещи там потрясающие. Он сделает тебе отличную скидку.

Она начинает копаться в сумке, чуть не выронив конверт, и, наконец, достаёт визитку – белую, с пятном от помады.