Я бросаюсь вперёд. Её шаги за спиной – она идёт следом. Я не останавливаюсь. Руки вытянуты вперёд – только бы не врезаться в стену. Чудесным образом добираюсь до кухни. Обхожу стол, стараясь не споткнуться. Почти на месте. Но тут мои ноги скользят – и я лечу вперёд.
Поскальзываюсь на полу в крови.
В следующее сияние грозы я вижу следы от её обуви. Кровь Рассела. Даже с закрытыми глазами я вижу его лицо – рот приоткрыт, глаза уставились в никуда, из горла струится кровь. Милли сделала это. Она убила его, хотя ненавидит меня.
Я даже не хочу знать, что она приготовила для меня.
Я не дам ей шанса. Если уж идти ко дну, то с боем. Она может быть жёсткой, но я тоже не из хрупких.
Я вскакиваю на ноги – бедро вспыхивает болью от удара. Наощупь добираюсь до кухонного стола, двигаю руками в поисках блока ножей. Я точно его видела. Он был здесь.
Пожалуйста… пожалуйста, будь здесь…
Пусто.
Ничего. Ни одного предмета, похожего на оружие. Конечно. Милли не идиотка. Тогда я могла её обмануть – она доверяла мне. Теперь – всё иначе. Она рассчитала каждый мой шаг. Уже убила одного – и собирается сделать меня следующей своей жертвой.
Я бросаюсь к плите. Там была сковорода. Если я найду её, если смогу ею ударить – может, этого хватит для защиты. Это мой единственный шанс.
Но за спиной слышно шаги. Всё ближе. Слишком близко.
О Боже.
Она на кухне .
Глава 71.
Я шарю в темноте, вслепую, лихорадочно. Милли где–то совсем рядом – я чувствую её дыхание. Наверное, не дальше шести футов. Если бы только молния вспыхнула ещё раз… Я могла бы увидеть хоть что–то, хоть что–нибудь, чем можно отбиться. Но слишком темно. Я не вижу даже то, что прямо передо мной.
– Венди, – говорит она.
Я резко оборачиваюсь, прижимаясь спиной к плите. Сердце вот–вот выпрыгнет из груди, и на секунду мир вокруг начинает кружиться. Я вдыхаю глубоко, отчаянно пытаясь удержаться в сознании. Я не могу упасть. Если потеряю сознание – очнусь уже связанной. Или не очнусь вовсе.
Глаза понемногу привыкают к темноте. Силуэт Милли вырисовывается всё отчётливее. И вдруг – в её правой руке что–то блеснуло.
Нож.
Вероятно, тот самый. Которым она перерезала горло Расселу. Он, возможно, ещё тёплый от его крови.
О Боже…
– Пожалуйста, – выдыхаю я. – Я могу дать тебе всё, что ты хочешь. Я скоро стану богатой.
Милли делает шаг вперёд.
– Я знаю, у тебя проблемы с деньгами, – бормочу я, спотыкаясь на каждом слове. – Я оплачу тебе учёбу. Квартиру. Дам тебе денег. Столько, сколько скажешь. Тебе больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах.
Силуэт почти не движется, но я вижу, как она качает головой.
– Я… я скажу полиции, что ошибалась, – голос мой дрожит, почти срывается. – Скажу, что тебя там вообще не было. Что всё это… была ошибка.
Это обещание – пустое, конечно. Я знаю, что полиция уже просмотрела записи. Они знают, что Милли не была в квартире в одно время с Дугласом. Но она не знает, что я знаю. У меня есть шанс. Если она купится – я выберусь отсюда. Может, меня и арестуют. Я могу попасть в тюрьму. Но… я не хочу умирать.
Милли остаётся неподвижна. Непреклонна. Она не верит. Или уже ничего не чувствует.
Ещё один шаг.
Я пытаюсь отступить, но позади – плита, раковина, стена. Мне некуда идти.
– Пожалуйста… – шепчу я. – Не надо. Пожалуйста, не делай этого.
И в этот момент комнату озаряет молния. Слишком поздно, чтобы помочь мне найти оружие, но достаточно, чтобы на долю секунды увидеть её лицо.
Я щурюсь, силясь рассмотреть – свет ослепляет, но в тусклом отблеске я отчётливо вижу женщину, идущую на меня с ножом.
И тут сердце мое замирает.
Это не Милли .
Глава 72.
– Мэрибет? – шепчу я.
Секретарша моего мужа – а заодно и жена Рассела – стоит всего в нескольких футах от меня, сверля меня ледяным взглядом. Я никогда раньше не боялась Мэрибет. Даже когда спала с её мужем, я не задумывалась о ней вовсе. Она казалась достаточно милой. И Рассел ни разу не намекнул на обратное.
Я её недооценила. Перерезанное горло Рассела – прямое тому доказательство.
Я привлекательнее Мэрибет – объективно. Она лет на десять старше меня, и это видно. Светлые волосы взъерошены, морщинки у глаз и рта тонкие, но заметные, а кожа под подбородком безжалостно обвисает. Но как только кухня снова погружается во тьму, она исчезает в тени – остаётся только зловещий силуэт.
– Садись, – говорит она.
– Я… я ничего не вижу, – заикаюсь я.
На секунду вспышка света ослепляет меня – она включила фонарик на своём телефоне. Луч скользит по кухонному столу: простая деревянная квадратная поверхность с двумя складными стульями по бокам. Я ковыляю к столу и падаю на один из стульев за мгновение до того, как ноги окончательно подкашиваются.
Мэрибет занимает другой стул. Теперь, когда в помещении тусклый свет, я снова вижу её лицо. Губы сжаты в прямую линию, голубые глаза – холодные, острые, как лезвия. На ней плащ, забрызганный кровью Рассела. Она выглядит угрожающе.
Но я цепляюсь за то, что она ещё не убила меня. Это значит, что я ей зачем–то нужна. У меня есть время. И, возможно, шанс.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю я.
Она мигает. Белки её глаз пугающе светятся в темноте.
– Как долго ты спишь с моим мужем?
Я открываю рот, не зная – солгать или признаться. Но потом встречаюсь с ней взглядом и понимаю: с этой женщиной играть в ложь – глупо.
– Десять месяцев.
– Десять месяцев, – повторяет она с отвращением. – Прямо у меня под носом. Мы были счастливы до того, как ты появилась. Двадцать лет. Он был не идеален, но он любил меня. – Голос её дрожит. – А потом… как только он встретил тебя…
– Мне жаль. Мы этого не планировали.
– Зато у тебя были планы. Большие планы. Он собирался бросить меня ради тебя.
Она не спрашивает, утверждает. И я молчу. Рассел уверял меня, что собирается уйти от неё. Но в последние дни я уже не была так уверена в этом. Он оказался не тем, кем казался сначала.
– Он очень любил тебя, – говорю я, наконец, стараясь звучать искренне. – Это правда.
– Тогда почему он спал с тобой? – кричит она, срываясь.
– Послушай… – начинаю я, заставляя себя говорить ровно, хотя сердце всё ещё колотится, – он хотел вернуться к тебе. У него были сомнения. Если бы ты не…
Я умолкаю. Она смотрит на меня. А я не могу забыть, что эта женщина только что убила собственного мужа. Она не хочет его назад. Она хочет мести.
– И Дуг… – её глаза становятся ледяными. – Ты его убила, да? Ты и Рассел.
Я собираюсь солгать. Но вижу, как смотрит она – и понимаю, это не вопрос.
– Да. Я это сделала.
На миг её глаза смягчаются, и я вижу в них слёзы.
– Дуглас Гаррик был хорошим человеком. Лучшим. Он был мне как брат.
– Я знаю… И мне жаль. Правда.
– Жаль?! – взрывается она. – Это тебе не кино – ты не просто влезла перед ним в очередь! Ты убила его! Он умер из–за тебя!
Я сжимаю губы, не решаясь произнести ни слова. Я спала с её мужем. Я убила её лучшего друга. И да – она в ярости. Но… я всё ещё жива. И я хочу остаться живой.
Я должна найти способ выбраться отсюда.
Мой взгляд падает на нож в её правой руке. Он лежит у неё на коленях, всё ещё блестит от крови. Повсюду кровь. Кровь Рассела. На ней. На полу. На стенах.
Есть ли шанс отобрать у неё нож? Возможно. Она не в лучшей форме. Но я тоже на грани.
