Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев

«Даже как‑то стыдно, что всё так… – подумал я, переведя взгляд на дерево, только скользнув по лицам Белка, Канка и Шанд‑Айя. И на каждом из лиц – было разное выражение. Наш медведь не выражал особого интереса, так как уже видел, что делает эта „палка‑металка“. Канк следил с интересом, чуть ли не подпрыгивая на месте. А Шанд волновался. – Он, наверное, разрывается. Тут бы за брата болеть, а с другой стороны, ему моя победа нужна больше. Ему нужна надежда на то, что такой слабак, как я, способен составить конкуренцию такому, как Шанд‑Ий».

И я собирался дать ему эту надежду. Даже если мне придётся унизить его брата. Боясь нарушить границы других, я ничего не изменю. Быть пассивным наблюдателем – всё равно что подписать смертный приговор самому себе. Нет, мне нужно заработать уважение хотя бы таким способом. Я никогда не смогу превзойти их в охоте, а значит, буду брать мозгами.

До того самого дерева было примерно метров сто, с виду. А если я верно помнил, убойная дальность охотничьего дротика – в районе тридцати метров. К сорока метрам он ещё сохранял силу, но точность резко падала. А вот если говорить о максимальной дальности при условии броска «навесом», то это плюс‑минус шестьдесят метров.

– Все только и говорят, что о тебе, – прошипел Шанд, смотря на меня. – Шепчут, что тебя послал Белый Волк, ну или Чёрный. Ха! – усмехнулся он. – А я вот думаю, что духи просто пожалели тебя. Дали шанс. А ты отвергаешь его. Смеешь огрызаться на Сильнейшего из Волков! Шипеть на тех, кто дал тебе еду! Кто позволил пить из этого ручья!

Я только вздохнул. Стыд как‑то резко пропал. И я спросил, не особо желая слушать длинную тираду о том, как я должен себя вести:

– Так ты бросать будешь?

– Тебя даже гиены не захотели жрать! Молчи! И смотри! – прорычал он, выдав весьма недурное оскорбление. Оно очень красиво звучало на этом языке.

Но вместо броска он обернулся и глянул в толпу. Я тут же проследил за его взглядом, и даже если он задержал его на миг, прежде чем скользнуть к брату, заприметил цель его интереса. Ею оказалась Таша. Молодая девушка лет двадцати, что отличалась особой пышностью. Скорее всего родила не так давно, судя по груди. Я о ней знал немного, но тут же взял на заметку.

«А мужики‑то, что в плейстоцене, что в антропоцене – как кичились, так и продолжают, – посмеялся я про себя. – Но возможно, я смогу повлиять на него через эту Ташу. Если удастся заинтересовать её чем‑то, как Аку или Зифу, то появится канал влияния. Главное – не перестараться, чтобы меня за соперника не приняли. Какая бы полигамия тут ни была, но я ещё даже ритуала взросления не прошёл, да и делить женщину с тем, кого ненавидишь, – вряд ли захочешь».

Нужно постепенно налаживать контакт с охотниками. Скоро я в любом случае буду с ними тесно связан. И это же может проложить мне тропу к Ваке. Если он не будет уходить в тотальный отказ, во что я верю меньше. Но завтра уже будет видно, кто заинтересован во мне.

Но сейчас я наблюдал за Шанд‑Ийем. И не потому, что ожидал чего‑то большего, чем уже предположил. Мне была интересна его техника броска. Даже если у меня имеется копьеметалка, я был обязан научиться охотиться уже проработанными методами. Да и всегда рассчитывать на дополнительные приспособления не стоит: их просто может не оказаться рядом.

Он потянул корпус назад и замер, будто оттянутая ветвь дерева. Левая нога, чуть выставленная вперёд, упиралась в камень, но не всей стопой, а лишь подушечками пальцев, что прослеживались сквозь шкуру протообуви. Корпус был развёрнут вполоборота к цели, спина напряжена и выгнута.

В правой руке, отведённой далеко назад, дротик лежал не в кулаке, а покоился на раскрытой ладони, придерживаемый лишь большим и указательным пальцами. Остальные были расслабленно согнуты, словно он держал не оружие, а птичье перо. Линия плеча, локтя и запястья образовала тугую, готовую лопнуть пружину.

Я смотрел на его локоть – он был поднят так высоко, что почти касался уха. Это давало невероятный угол для броска сверху вниз, позволяя использовать не только бицепс, но и всю мощь широчайших мышц спины.

Мгновение он стоял неподвижно, и только кончик дротика описывал едва заметные круги.

«Он ловит ветер? – подумал я. – И пальцами перебирает! Корректирует баланс?» – мне было сложно скрывать то наслаждение, с которым я наблюдал за происходящим.

И тогда последовал рывок!

И он был подобен щелчку кнута. Сначала в ход пошли бёдра – резкий разворот таза, передавший импульс в корпус. Торс раскрутился следом, набирая обороты. Плечо рванулось вперёд, словно его тащила невидимая верёвка, и в последний момент, когда рука уже почти выпрямилась, в игру вступило запястье.

– ХА‑АА! – выкрикнул он.

Это был тот самый момент. Микроскопическое хлёсткое движение, почти незаметное глазу. Именно оно сообщило дротику то самое вращение, которое заставило бы его войти в тушу зверя как нож в масло, не отклоняясь от траектории.

Дротик сорвался с пальцев и исчез.

Шу‑уу‑ух…

Шанд‑Ий выдохнул. Звук воздуха, выходящего из лёгких, был единственным признаком того, что ему стоило немалых усилий держать эту махину мышц в абсолютном повиновении.

– Ой, точно, – опомнился я, переводя взгляд к дереву и ища дротик.

– Дальше может кинуть только Вака, – надменно сказал Шанд, уже ощущая вкус победы.

– Ха… – тихо усмехнулся Белк, явно не согласный с такой оценкой способностей.

Шанд, услышав это, сглотнул и крякнул, не совладав с голосом:

– Покажи, как тебя на самом деле любят духи.

– Придётся. Но прежде, – я повернулся к нему, держа в руках атлатль и несколько дротиков, – хочу сказать, что я не ищу с тобой драки. Не хочу, чтобы нас связывал чёрный шнур. Нас ждёт дорога, и тропа у нас одна. Надеюсь, мы ещё поохотимся вместе. – и развернулся.

Сказать, что он опешил, – ничего не сказать. Он смотрел на меня с открытым ртом, не в силах понять, зачем я это сказал, что я задумал, почему я вообще говорил что‑то.

И конечно же, сделал самый логичный вывод в рамках своей компетенции.

– Вот оно… боишься?

Ох, дорогой мой гоминид… Ты ещё не представляешь, как ошибаешься. Да и вообще, это моя фишка – провоцировать других через такие закостенелые приёмы.

Я не ответил, вместо этого положил один дротик на землю рядом, а другой взял свободной рукой.

«Так, главное не опростоволоситься… Ты это уже делал. Спокойно. Просто кладём дротик, замах и рывок. – наставлял я сам себя, начиная нервничать. – Вот же смеху будет, если я с помощью атлатля отправлю дротик не так далеко. Не отправлю же? Так же не может быть?»

Я так же, как Шанд‑Ий, упёр ногу в камень, другую отвёл назад. Заложил дротик поверх атлатля на планку и упёр хвост. Большим и указательным пальцем держал дротик, а другими – саму копьеметалку. Выгнул спину, и, к своему удивлению, после наблюдения мог без особых проблем повторить.

«Раньше мышечная память подсказывала, а сейчас, после увиденного, словно программное обновление подоспело, – рассуждал я, притом ощущая уверенность в движениях, в стойке. Даже сами мышцы чувствовались лучше. – Они буквально сами откликаются на нужное положение. Так странно…» – думал я. Одно дело, когда тренируешься изо дня в день и не замечаешь, как тело привыкает. А тут, внезапно, осознаёшь, что оно уже отработало нужную стойку и движение, и ощущается это отчётливо в отличие от прошлого раза.

– Фу‑ух… – выдохнул я, успокаивая нервы.

Мышцы ощутили импульс, исходящий от мозга. И тут же напряглись перед взрывом.

Сейчас!

– Ив! – услышал я очень громкий и очень знакомый голос.

– Ака! – рявкнул я, сбившись, и глянул назад.

– Ой! – вскрикнула она под взглядом всех. – Я травы принесла! Ты сказал, что научишь меня дёргать сиськи большерога! А что ты делаешь?

О духи! Дайте мне сил!

– Ака, помолчи немного, Ив занят сейчас, – сказал мягко Белк. – Иди сюда, – показал он рукой.

– Да… – обречённо сказала она.

И, к слову, всё напряжение как рукой сняло после этой сцены. Вот же Ака… Но ещё, за ней, за людьми, я увидел новых гостей нашего состязания. Всех трёх – главных гостей. Вака, Горм и Сови стояли у ручья и смотрели в нашу сторону. Я не сомневался, что им доложили о происходящем безобразии. Но, судя по всему, никто не планировал вмешиваться.