– Ив, ты опять говоришь странные слова, – удивительно тихо заметила Ака.
– Да, Ака, именно так, – я расправил плечи и посмотрел на далёкий хребет, за которым почти скрылось солнце. – Больше я не допущу таких ошибок.
– Из‑за тебя мы все станем чужими в собственной стае, – со сдерживаемым гневом проговорил Белк.
– Не станете, можешь не волноваться, – сказал я, поднимая атлатль с земли. – Я сделаю так, что не станете.
– И как же? – выплюнул Белк.
– Будем охотиться, как хочет Вака, – сказал я уже с надеждой, граничащей с отчаяньем. – Это всё, что нам остаётся. А если не выйдет – я уйду. Тогда вы вернётесь к Ваке и скажете, что я отравил ваш разум своими ядовитыми речами, – улыбнулся я.
– Ты там умрёшь!
Надо же, он беспокоится обо мне даже сейчас.
«Я уже прожил одну жизнь, так что мне нечего терять. – подумал я. – И уже увидел этот мир. Исполнил свою величайшую мечту. Почему бы не рискнуть? Что меня сдерживает?»
– Если на то воля духов, то так тому и быть, – сказал я. – Идите, я побуду ещё немного здесь.
И по моему тону они поняли, что я не хочу больше говорить. Хотя Белк всё ещё хотел задать мне ещё пару ласковых вопросов, но сдержался, оставив их на десерт. Не сдержалась только Ака:
– А мы будем… ты говорил… доить! Сиськи дёргать!
Наверное, мне надо было объяснить процесс доения немного культурнее. Но с Акой это было сложновато. Пришлось говорить так, чтобы было понятно. И похоже, мне придётся часто это слышать.
– Жди меня у Зифы, как приду, так будем доить, – ответил я спокойно, даже отчуждённо.
– Ака, пойдём, – позвал Белк.
– Пойдём, – расстроилась она.
А я сел на траву и опёрся руками о землю. Сидел и смотрел на последний краюшек небесного костра. На великий хребет горного духа, что когда‑то будет зваться – Альпы. На полоску реки и на тёмно‑зелёный лес, что постепенно редел, уходя к равнине. На мир, который впервые мог рассмотреть как следует.
Я притронулся к висящему на шее клыку волка. Ощутил гладкую кость с шершавыми вкраплениями, небольшой трещиной там, где крепился шнурок.
– Ну что, Белый Волк, поможешь?
Но ответа не поступило.
Наверное, он ушёл на охоту.
Сейчас самое время для волков.
– Я так долго сопротивлялся, слишком сильно вмешиваться в этот девственный мир, – прошептал я. – Но, наверное, теперь можно оправдаться, что мне не оставили выбора. Да и на самом деле, перед кем мне оправдываться?
Глава 23
На следующее утро я уже орудовал новеньким костяным серпом с микролитами на том самом склоне, где вчера прошло небольшое соревнование, что расчертило моё пребывание в этом мире на «до» и «после». Холодный воздух щипал кожу, ветерок заползал под шкуру, пробуждая тело. А пальцы рук ощущали утреннюю росу, и в кожаных мокасинах чвакало от влаги. Вот такое вот новое утро в плейстоцене.
И сегодня я уже чувствовал себя куда лучше! Верно говорят: когда всё плохо, надо поспать. И довольно быстро понимаешь, что ты всё ещё жив, и у тебя впереди множество возможностей. Да и зачем печалиться? Время вспять не повернуть, ну, второй раз. И то, что произошло, уже не изменить. Теперь оставалось только подстраиваться или подстраивать. А так как Вака не оставил мне особого выбора, я решил пойти вторым путём.
«Но всё‑таки, что Сови имел в виду? – думал я, отправляя серп по дуге. Сегодня охотники ушли очень рано – всего шестеро, включая Ваку, мои соперники по промыслу, получается. И я сразу отправился заготавливать травы. – Он явно дал понять, что тот выкрутас Ваки был не импульсивным, а довольно выверенным. Ещё и с позволения Горма. Но было что‑то ещё, что‑то недосказанное».
Вчера, после небольшой рефлексии, вызванной столь поспешной сменой парадигмы, я отправился на стоянку, когда показалась почти полная луна. И даже уже начал продумывать, как мне организовать предстоящие задачи. Кем бы я ни был, какой бы статус ни носил – но Вака самолично возложил на меня то, что может себе позволить лишь взрослый, прошедший обряд посвящения мужчина. И тем самым почти развязал себе руки. Стоит мне теперь оступиться пару раз, оставить племя без еды – и мне быстро закажут скорый билет на Ту сторону. А этого я допускать не собирался.
И во время этих размышлений меня и посетил шаман:
– Духи сказали, что тебе выпала честь вести волков, – сказал с явной насмешкой, опираясь на свой корявый посох. – Это великий дар – стать Такай, будучи едва стоявшим на лапах волчонком. Такого в моей памяти ещё не было. Разве что Аза рассказывал, как видел в юности.
Така… что‑то вроде начальной формы Ваки. Тот, кто рычит, хотя клыки слабы. Интересная форма. Мне даже нравится.
– Он же это всё сделал специально, хочет, чтобы я упал и уже не встал, – ответил я.
– А ты не собираешься вставать?
– Ха, ну уж нет, – махнул я.
– Так я и думал, Ив, – теперь уже мягко сказал он.
– Но почему Горм позволил этому произойти? – спросил я.
– А? Ты понял? – изумился Сови.
«Естественно, я понял. Даже если Вака главный у охотников, он никаким образом не мог позволить просто оставить часть не у дел по своему желанию. Они должны кормить общину. И контролировать это должен Горм, – думал я, уже успев проанализировать произошедшее. – Горм дал добро, и только после этого Вака устроил это всё. Скорее всего, на собрании по поводу перехода зашла речь о произошедшем у жилищ. И вот что из этого вытекло. Да и ты… – я сощурился, смотря на старика, чьи волосы были покрыты охрой, а лоб – серой глиной, – тоже поддержал это всё через связь с духами. Такие решения обязаны проходить все инстанции».
– Духи сообщили, – развёл я руками.
И Сови стал до странного серьёзным. Наверное, так шутить не стоит. Но… логика же тоже может считаться духом? Или нет? Занимательный вопрос. Но подумаю об этом в другой раз.
– Посмотри туда, – он указал тонким пальцем в сторону гор, что теперь светились синевой лунной ночи и отблесками звёзд. – Что ты видишь, Ив?
Это какой‑то вопрос с подвохом?
– Небо, глаз небесного волка, костры предков и горы, что объяты духами льда, – постарался я ответить достаточно органично.
– Вот как. Не все этого видят, – улыбнулся шаман.
Что не видят? В плане? Всё же отлично видно. Горы, небо, звёзды и луна. И как мне понимать этого человека?
– Так почему вы позволили Ваке сказать то, что он сказал? – вновь повторил я вопрос, но уже специально использовав обращение к нескольким, а не к одному. – Если мы не сможем добыть добычи во время перехода, племя нас не простит. А Вака станет ещё увереннее в своём понимании. Разве это то, что нужно племени?
– Племени нужно есть, пить, двигаться и дышать. Это всё, что нужно племени, – начал Сови. – И если вы сможете приносить добычу как Вака, то кто будет против? Людям нужна пища и хорошая история, мужчине женщина, а женщине мужчина. Остальное лишь тень желаний и сочащаяся рана, что терзает плоть души. Вака желает залечить раны. Как и Горм. И ты. И даже я. Но у всех нас свои тропы. Кто‑то смотрит под ноги, пока другой устремил взгляд в небо. Этого не миновать, как не миновать зимы и лета, что придёт за ней.
– Сови, ответь мне, я должен знать, – настоял я, не в силах разобраться в дебрях образов и смыслов.
– Каждый волк владеет клыками и хвостом. Но почему же нет той стаи, что вобрала бы в себя всех волков со всех гор и долин вокруг? – он провёл рукой по воздуху. – Потому что нет такого вожака, что мог бы вести всех. Каждый волк сам избирает того, за кем идти. И иногда духи помогают сделать иной выбор.
Как всегда, весьма информативно. Что это значит? Что Вака не может объединить всех? Что Шанд‑Ай не может за ним идти? Или это связано со мной?
Он заметил моё недоумение и вздохнул.
