— А-а-а! — крик Бориса разорвал воздух.
Его отбросило на десяток метров, вмяло в скалу. Корни, которые он контролировал, взбесились, захлестали по сторонам в агонии. На боку зияла страшная рана — чёрная, дымящаяся, с обугленными краями.
— Борис! — Алиса рванула к нему, прикрывая ветром.
— Жив… — прохрипел он, пытаясь подняться. Руки тряслись, лицо белое как мел. — Жив пока…
Кзард не стал добивать. Он стоял на островке, глядя на них сверху вниз, и в разломах его лица плескалось удовлетворение.
— Один готов. Четверо осталось.
— Мы ещё повоюем, — выдохнул Аркадий, вскидывая ледяные стены.
— Повоюете, — согласился Кзард. — Но исход один.
Он взмахнул копьём, и из лавы вокруг полезли новые твари — Зов Глубин сработал автоматически.
Владимир, зажимая рану, снова встал. Алиса подняла Бориса, который сквозь зубы матерился и тянулся к земле. Гордан сжимал кулаки, готовый рвануть обратно в огонь.
Аркадий оглядел своих. Изуродованных, окровавленных, но живых. Пока живых.
— Держим строй, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Работаем на измор. Он не железный.
— Никто не железный, — отозвался Кзард, надвигаясь сквозь пепел. — Но я проживу чуть дольше вас.
Бой продолжался.
Время перестало существовать.
Минуты? Часы? Никто из пятерых не мог сказать, сколько они уже дрались. Владимир рухнул на камни и не поднимался — модификация выжгла всё, он только хрипел, глядя в багровое небо мутными глазами. Борис сидел, прижавших спиной к скале, зажимая дымящуюся рану на боку — корни вокруг него почернели и ссохлись, не в силах больше питать хозяина. Гордан стоял на коленях, опираясь руками о землю, и из его груди вырывался только сип — огонь внутри почти погас. Алиса, бледная как смерть, прижимала к себе ветер, но он больше не слушался — лишь слабо трепетал вокруг, как подбитая птица.
Только Аркадий Льдов стоял.
Перед ним, в десятке метров, поднимался Кзард. Трёхметровая туша в чёрном доспехе, с разломами на лице, пульсирующими багровым светом. Босс был изранен — иней покрывал его плечи, левая рука висела плетью, из пробитого бока сочилась чёрная жижа. Но он всё ещё стоял. И копьё Тысячи Душ всё ещё горело в его правой руке.
— Твои… друзья… — голос Кзарда звучал с хрипом, но в нём всё ещё чувствовалась сила. — Лежат… А ты… всё стоишь…
Аркадий молчал. Лёд под его ногами нарастал, поднимаясь по щиколоткам, по коленям, по бёдрам. Он не просто стоял — он врастал в этот ад, становясь его частью. Глаза его, холодные как полярная ночь, не мигая смотрели на босса.
— Я не устал, — тихо произнёс он.
— Врёшь, — Кзард оскалился. — Я чувствую твою ману. Её почти нет. Ты пуст, как высохший колодец.
— Маны нет, — согласился Аркадий. И улыбнулся — впервые за весь бой. — Но есть кое-что другое.
Он шагнул вперёд.
И мир вокруг остановился.
Алиса, глядящая на это сквозь пелену усталости, потом не могла найти слов. Гордан, видавший виды огненный маг, просто выдохнул одно: «Ни хрена себе». Владимир, если бы мог, перекрестился бы — но он только смотрел, забыв дышать.
Аркадий Льдов перестал быть человеком.
Он стал стихией.
Лёд под ним не просто нарастал — он рвал реальность. Из земли, из воздуха, из самого жара вулкана рвались ледяные копья, глыбы, стены. Каждый шаг Аркадия оставлял за собой морозный след, на котором лава застывала мгновенно, превращаясь в чёрное стекло. Температура вокруг него упала так низко, что камни начали лопаться — сами по себе, без ударов, просто от холода.
— Ты… — Кзард попятился. Впервые за тысячелетия. — Что ты такое?
— Я — Льдов, — ответил Аркадий. — Мы не проигрываем.
Он взмахнул рукой — и воздух вокруг Кзарда заскрипел, затвердел, превращаясь в ледяную клетку. Босс рубанул копьём, разбивая её вдребезги, но на месте одной клетки выросло десять. Аркадий не давал ему передышки — атаки сыпались со всех сторон, без остановки, без жалости.
Кзард взревел, активируя Покров Магмы на полную. Жар вокруг него стал таким, что камни потекли. Но лёд Аркадия не таял — он напирал, сжимал пространство, душил.
— Я рождён в огне! — заорал Кзард, выбрасывая вперёд копьё. — Я сам огонь!
Из наконечника вырвались сразу сотня теней — Копьё Тысячи Душ отдавало всё, что у него было. Тени накрыли Аркадия чёрной волной, закрывая от взгляда остальных.
Алиса закричала.
Но из чёрной массы вдруг ударил свет. Белый, ослепительный, яростный. Тени взвыли и начали лопаться, как мыльные пузыри. Аркадий вышел из этого ада целым — иней покрывал его с головы до ног, но глаза горели таким холодом, что даже Кзард отшатнулся.
— Тысяча душ? — переспросил Аркадий. — У меня за плечами — миллионы. Все, кого я спас. Все, кого защитил. Против них твоя тысяча — пыль.
Он поднял обе руки.
И кратер взорвался льдом.
Нет, это было не заклинание. Это была катастрофа. Лава застывала на глазах, превращаясь в чёрные сосульки. Воздух превращался в снег, который падал вниз тяжёлыми хлопьями и тут же замерзал, создавая сугробы на раскалённых камнях. Стены кратера пошли трещинами — от холода, от давления, от нечеловеческой силы, которую Аркадий вливал в эту атаку.
Кзард попытался взлететь — но лёд схватил его за ноги. Рванулся — лёд схватил за руки. Ударил Взглядом Разлома — луч упёрся в ледяную стену, прожёг её, но на месте одной встали три.
— Не-е-ет! — заорал босс.
— Да, — тихо ответил Аркадий.
Последний удар.
Лёд ударил не снаружи — изнутри. Кзард захрипел, когда его собственная кровь, его чёрная жижа, начала замерзать прямо в жилах. Он дёргался, бился, пытался вырваться, но лёд уже проник во всё — в мышцы, в кости, в самые разломы на лице, откуда лился багровый свет.
Свет погас.
Трёхметровая туша рухнула на колени, потом на бок, и замерла. Лёд покрыл её с головы до ног, превращая в статую — прекрасную и страшную одновременно.
Копьё Тысячи Душ выпало из ослабевшей руки, ударилось о камень и рассыпалось в прах.
Тишина.
Абсолютная, звенящая тишина накрыла кратер. Даже вулкан перестал дышать — лава застыла, пары осели, пепел медленно падал вниз, укрывая поле боя серым саваном.
Аркадий пошатнулся.
