Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

— Ну что, Александр Дмитриевич? Прошла испытание?

Я вышел и отряхнул сюртук. Обошел карету, осматривая ее еще раз. Проверил крепления рессор, все на месте, болты не ослабли. Посмотрел на колеса, все целые, спицы не треснули. Заглянул под днище, рама держится крепко, без перекосов.

— Прошла, — сказал я. — Едет хорошо, плавно. Рессоры работают как надо. Кузов крепкий, не разваливается на ухабах. Можно показывать заказчикам.

Савельев потер руки, глаза его блестели от радости.

— Отлично! Я завтра же пошлю приглашения Баташеву, Смирнову и Лебедеву. Пусть приедут послезавтра, посмотрят, прокатятся. Я уверен, все трое захотят заказать такие же!

Подошел Скобов.

— Александр Дмитриевич, вы довольны работой?

— Доволен, Иван Григорьевич. Вы с Григорием и Матвеем отлично справились. Карета получилась добротная, красивая, удобная. Лучше любой московской.

Скобов кивнул, довольный похвалой.

— Спасибо. Мы старались. Ваши чертежи помогли, все ясно нарисовано, размеры точные. Особенно рессоры, конструкция хитрая, но работает отменно.

Савельев осторожно спросил:

— Александр Дмитриевич, а сколько таких карет мы сможем делать в месяц?

Я прикинул в уме.

— При нынешнем темпе одну карету в три недели. Значит, месяц с небольшим на одну. Если наладить работу, заготовить детали заранее можно ускорить до двух недель. Две кареты в месяц выйдет, не больше.

— Две кареты по оговоренной сумме это вдвое больше дохода! — Савельев потирал руки. — Минус материалы и жалованье, остается кругленькая сумма. А там глядишь, и удастся увеличить количество в месяц!

— Надеюсь, все получится, — сказал я. — Сначала покажем первую карету, получим заказы. Может, никто не захочет покупать. А еще надо постоянно внедрять усовершенствования, чтобы конкуренты нас не догнали.

— Захотят, захотят! — Савельев махнул рукой. — Я знаю этих купцов. Баташев увидит, как карета едет, сразу закажет. Смирнов и Лебедев тоже не откажутся. А там и другие подтянутся, слух пойдет по городу. А насчет улучшений полностью согласен, чем больше, тем лучше.

Я кивнул.

— Посмотрим. А пока поставьте карету в мастерскую, накройте брезентом, чтобы пыль не садилась. Потом приведете в порядок перед показом, протрете и отполируете.

— Сделаем, Александр Дмитриевич.

Скобов с Григорием и Матвеем завели карету обратно в мастерскую. Лошадей распрягли и отвели в конюшню. Митрич ушел кормить их овсом.

Я постоял еще немного, разглядывая карету. Темно-синий кузов блестел в полумраке мастерской, золотые полосы поблескивали. Красивая работа получилась. И главное, удобная, продуманная.

Раздвижные окна, такого в Туле точно нет. Мягкие сиденья с высокими спинками тоже редкость. Карманы в обивке, ящики под сиденьями, ковер на полу, все эти мелочи делают поездку комфортнее.

А рессоры наше главное преимущество. Плавность хода несравнима с обычными каретами. Заказчики оценят, когда прокатятся.

Я попрощался с Савельевым и работниками, вышел из мастерской. Солнце клонилось к полудню, жара стояла нестерпимая. Я нанял извозчика, велел везти к имению Баранова, пора проверить, как идут дела на мельнице.

Сидел в пролетке и думал о карете. Получилось хорошо. Может, даже слишком хорошо, не привыкли здесь к таким удобствам. Но попробовав раз, вряд ли захотят возвращаться к старым тряским каретам.

Главное теперь получить первые заказы, наладить производство. Если пойдет можно расширяться, нанимать больше мастеров, открывать отдельную каретную фабрику.

Много планов. Но пока по одному шагу. Сначала показ купцам, потом заказы, потом расширение.

Извозчик погнал лошадь быстрее, выехали за город по грунтовой дороге. Впереди виднелись поля, леса, а за ними находилось имение Баранова и его новая мельница.

Глава 6

Мельница под крышей

Имение Баранова встретило меня знакомым видом, светлый барский дом с колоннами, липовая аллея, пруд с беседкой. Извозчик довез по грунтовой дороге за час с небольшим, я расплатился и отпустил его.

Прошел мимо главного дома к стройке. За парком, у реки, возвышалось кирпичное здание мельницы, прямоугольное, двухэтажное, с высокими окнами. Стены выведены до нужной высоты, крыша почти готова.

Подошел ближе. На крыше работали плотники, укладывали последние ряды досок обрешетки, прибивали гвоздями. Стропила стояли крепко, коньковая балка на высоте пяти с половиной аршин от земли. Крыша двускатная, уклон правильный, дождь будет стекать, не задерживаясь.

Осипов стоял внизу, у стены и проверял что-то в записной книжке. Рабочие подносили доски и складывали у строительных лесов. Осипов увидел меня, снял шляпу и поклонился.

— Александр Дмитриевич, здравствуйте. Вот, как видите, крышу заканчиваем. Еще день-два, и накроем тесом, будет готово.

Я обошел здание кругом, осматривая работу. Стены ровные, кладка плотная, швы аккуратные. Окна на местах, шесть штук, три с южной стороны, три с западной. Оконные проемы пустые, рамы еще не вставлены, но размеры правильные, аршин в ширину, полтора в высоту.

Дверной проем широкий, полтора аршина, с массивной дубовой перемычкой сверху. Дверь тоже не навешена, стоит прислоненная к стене, толстая, дубовая, на кованых петлях.

Зашел внутрь. Просторное помещение первого этажа на восемь аршин в длину и шесть в ширину. Потолок высокий, четыре с половиной аршина, как я и требовал. Балки перекрытия лежат поперек, толстые дубовые, на равном расстоянии друг от друга.

Пол еще не настелен, тут голый цемент, холодный под ногами рабочих. По углам валялись обрезки досок, кирпичная крошка и куски извести.

Прошел к северной стене, где должна стоять паровая машина. Стена здесь утолщенная, три кирпича вместо двух. Из кладки торчат четыре железных анкера, длинные штыри, вмурованные на разных уровнях. К ним прикрепят станину машины.

Постучал по стене костяшками, звук глухой и плотный. Покачал анкер, сидит крепко, не шевелится. Хорошая работа.

Вернулся к выходу. Осипов вошел следом и встал рядом.

— Ну как скажете, сколько времени еще на крышу?

— Два дня, Александр Дмитриевич. Сегодня обрешетку закончим, завтра тес прибьем. Послезавтра можно начинать настилать полы.

— А окна и двери когда вставите?

— Рамы заказал у столяра в Туле, обещал через неделю привезти. Двери готовы, можно хоть сейчас навешивать, но лучше после полов, чтобы не испачкать.

Я кивнул и почесал висок пальцем, припоминая то, что хотел сказать.

— Паровая машина из Петербурга должна прибыть на днях. Я получил вчера письмо, отгрузили неделю назад, везут водным путем до Тулы, потом сухопутно сюда. Дней через пять-шесть доставят.

Осипов погладил бороду.

— Значит, нужно торопиться. Полы настелить, двери навесить, окна вставить, чтобы машину ставить в готовое помещение, а не на голые стены.

— Именно. Справитесь за неделю?

— Справимся, если погода не помешает и люди не заболеют. Полы будут готовы три дня. Двери и окна еще два. Останется время на уборку и побелку стен.

Я сделал себе мысленную зарубку в памяти. Надо записать потом, чтобы не забыть.

Вышел наружу. Солнце клонилось к вечеру, тени от здания легли длинными полосами на траву. Плотники на крыше прибивали последние доски, стук молотков разносился по округе.

Услышал шаги за спиной и обернулся. По дорожке от барского дома шла Анна Павловна, в светлом платье, с кружевным зонтиком от солнца. Увидела меня, улыбнулась и ускорила шаг. Ого, вот ее сейчас и не хватало.

— Александр Дмитриевич! Не ожидала увидеть вас сегодня. Иван Петрович говорил, что вы заняты в городе.

Я снял шляпу и поклонился.

— Анна Павловна, добрый вечер. Решил проверить, как идут дела на стройке. Крышу заканчивают, скоро можно начинать внутренние работы.

Она подошла ближе, посмотрела на здание мельницы. Глаза блестели от интереса.

— Какое красивое строение получилось! Прочное, основательное. И крыша высокая, не то что у старой мельницы.