Меткий стрелок. Том IV (СИ) - Вязовский Алексей

— Представьте меня вашей супруге

Калеб смешался, повернулся к жене:

— Это Айда. Ее родители были рабами на юге, бежали на север…

— Чем вы сейчас занимаетесь?

Альбонос тяжело вздохнул:

— Вернулся к тому, с чего начала. Выступаю на ярмарках уродов.

Я все взвесил, тихо произнес:

— Вы мне подходите, мистер Эшфорд, — произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Хотите ли заработать полмиллиона долларов?

Глаза Калеба расширились, он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Рядом с ним Айда ахнула, прикрыв рот рукой. Дети, словно по команде, затихли, их взгляды были прикованы к нам. В воздухе повисла звенящая тишина.

— Вы серьезно? — наконец, с трудом выдавил из себя Калеб, его голос был хриплым, едва слышным. — Это что какая-то шутка?

— Абсолютно, — ответил я, вынимая из внутреннего кармана свою визитную карточку. Я положил ее на стол, рядом с оловянными тарелками. — Завтра с утра жду вас в своем поместье. Адрес указан.

Калеб уставился на визитку, словно на магический артефакт. Он медленно протянул руку, взял ее, его пальцы дрожали.

— Что я для этого должен сделать? — спросил он, его взгляд поднялся ко мне. В его глазах читалась настороженность, смешанная с какой-то дикой, невероятной надеждой. — Я не стану никого убивать. Я честный человек.

— А убивать никого не придется, — ответил я, стараясь успокоить его. — Нужно будет сыграть одну важную роль. Самую важную в вашей жизни.

Калеб покачал головой, его взгляд выражал полное недоверие.

— Никто не платит за роль столько большие деньги, сэр. Это невозможно.

— Я плачу! — твердо произнес я — Жду вас завтра в поместье с утра. Будьте вовремя.

Я поднялся, поправил пиджак. Миссия была выполнена. Я нашел своего «медиума». Остальное — дело техники. Шахматная партия, которую я начал в России, теперь получала новую, очень сильную фигуру. Осталось подобрать ей «реквизит».

Глава 8

Мое нью-йоркское поместье постепенно стало местом, где скорбь по Марго уступала место деловой лихорадке, где звуки плача Джона и спокойные голоса Джозайи и Сары смешивались с шелестом бумаг, стуком пишущих машинок и приглушенными телефонными звонками. Я работал до изнеможения, пытаясь заглушить боль делом, погружаясь в водоворот цифр, патентов и стратегий. Это было моим способом жить дальше.

Утром пятого мая, когда раннее нью-йоркское солнце только начинало заливать золотистым светом широкие окна кабинета, я уже сидел за массивным столом, перебирая последние бумаги. Мне предстояла одна из ключевых встреч, способная определить будущее мировой автомобильной промышленности. Но сначала — еще одно, не менее важное рандеву.

Я ждал Генри Форда. Мои люди нашли его в Детройте, оплатили дорогу, лучший номер в отеле «Уолдорф-Астория», но я специально не раскрывал всех карт, чтобы сохранить элемент неожиданности. Пусть недоумение станет его первым шагом к принятию, минуя стадию торговли.

Джозайя доложил о его прибытии. Я велел провести гостя в кабинет. Через минуту в дверном проеме появился невысокий, крепко сбитый мужчина, одетый в добротный, но явно не модный костюм. Его лицо, обветренное, с глубокими морщинами вокруг глаз, выдавало человека, привыкшего к тяжелому труду. Взгляд его голубых глаз был цепким, пытливым, но в то же время в нем читалось замешательство.

— Мистер Форд? — произнес я, поднимаясь ему навстречу и протягивая руку. — Итон Уайт.

— Мистер Уайт, — его рукопожатие было неожиданно крепким, рабочим. — Очень удивлен нашей встречей. Но я в недоумении. Ваши люди не объяснили мне ничего толком.

Я жестом указал ему на одно из кресел напротив моего стола.

— Садитесь, мистер Форд. Кофе, чай? Может чего покрепче?

— Нет, благодарю.

Он сел, ерзая в роскошном кресле, явно чувствуя себя неуютно в такой обстановке. Его взгляд скользнул по стенам, по тяжелым книжным шкафам, по дорогой мебели, словно он пытался найти разгадку моего странного приглашения.

— Как вы меня нашли? — наконец, спросил он, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Оплатили поездку, отель, но для чего все? Я обычный детройтский инженер, каких тысячи.

Я спокойно посмотрел на него.

— Нет, мистер Форд, — возразил я, и мой голос был негромким, но уверенным. — Таких, как вы, единицы. Я слежу за вашими успехами, изучил ваш Квадрицикл. Мои инженеры, считают, что на его базе можно сделать отличный автомобиль. Надо только немного его усовершенствовать.

Я пододвинул к нему папку с документами. На верхней странице лежали копии патентов. Рядом находились мои наброски по конвейеру, которые люди Финча уже превратили в полноценные заявки.

— Посмотрите вот эти документы, — сказал я, указывая на бумаги.

Форд взял папку, его брови нахмурились. Он осторожно открыл ее, и пробежался глазами по чертежам, схемам, по написанным мелким шрифтом формулировкам. Сначала его лицо выражало лишь любопытство, затем — сосредоточенность. Он читал быстро, его глаза бегали по строкам. Я наблюдал за ним, отмечая, как постепенно его лицо меняется. Его челюсть сжалась, а глаза расширились от удивления. Он перевернул страницу, затем еще одну, еще. Его дыхание стало прерывистым.

Когда он добрался до моих чертежей сборочного конвейера, он замер. Его пальцы, до этого нервно перебиравшие бумаги, остановились. Он долго смотрел на схему, на которой тележки с рамами автомобилей двигались по рельсам, где каждый рабочий выполнял одну, строго определенную операцию. На его лице отразился целый спектр эмоций: шок, неверие, затем — что-то похожее на благоговение, смешанное с прозрением. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах, до этого пытливых, теперь горел огонь.

— Но… это же… это же гениально, — пробормотал он, его голос был глухим. — Это… это изменит все.

— Именно, — кивнул я. — Я хочу, чтобы вы работали на меня, мистер Форд. Знаю, что у вас есть разногласия с другими совладельцами «Детройтской автомобильной компании», готов выкупить их доли. Или основать новое предприятие. Разумеется, у вас будет там доля. Я собираюсь привлечь людей из Ассоциации производителей лицензионных автомобилей и урегулировать споры с Селдоном. Никто не будет мешать конструировать новый автомобиль.

Форд продолжал смотреть на меня, словно пытаясь разгадать какой-то сложный ребус. В его глазах я видел, как рождается новая идея, новая перспектива, которая, возможно, до этого момента была лишь смутной, неосознанной мечтой. Я знал, что он уже принял решение, еще до того, как открыл рот.

— Я согласен, мистер Уайт, — произнес он, и в его голосе прозвучала твердость. — Это просто невероятно.

Я улыбнулся. Первая часть моего плана была выполнена.

Наконец наступил час «Ч». Мои юристы и секретари трудились всю ночь, готовя презентацию, выкладки, копии патентов и договоры о намерениях. Я же, переодевшись в строгий, безупречный костюм, провел последние часы за размышлениями, еще раз прокручивая в голове все возможные сценарии переговоров.

Встреча с автопроизводителями и патентным троллем Селдоном была назначена в конференц-зале отеля «Уолдорф-Астория». Это был один из самых престижных отелей Нью-Йорка, и его роскошные интерьеры должны были придать моим словам дополнительный вес.

Когда мы с мистером Дэвисом и Генри Фордом вошли в зал, там уже собрались все ключевые фигуры автомобильной индустрии. За длинным полированным столом сидели мужчины в строгих костюмах, их лица были сосредоточенными, а взгляды — настороженными. Атмосфера была наэлектризована, словно перед грозой.

В центре стола, напротив меня, расположился Селдон. Высокий, худощавый, с острым, как бритва, взглядом. Его лицо было бледным, почти аристократическим, но в то же время в нем читались хищность и холодный расчет. Его идеально уложенные волосы, гладко зачесанные назад, и безупречный костюм лишь подчеркивали его образ человека, привыкшего к власти и деньгам.