Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

И, конечно, Педру это заметил. Он очень дорожил своими возможностями. Но еще сильнее — расположением «своего короля». Настолько, что в порыве благодарности стал с еще большим усердием притворяться тенью. Когда Педру не был занят лекциями и студентами, он был рядом. Криштиану разбирал документы — он был рядом. Шел гулять по парку — он был рядом. Открывал глаза утром и чувствовал — он где-то рядом… На пороге кабинета вместо симпатичной молодой чародейки с чашкой горячего кофе появлялся ментор. Любое поручение, данное рядовому бештафере, перехватывал и выполнял лично. Откликался на малейшие эмоциональные колебания.

Криштиану постоянно обнаруживал бештаферу, без всякого повода стоящего на страже под дверью кабинета. Педру поджидал хозяина вечерами и, к великому неудовольствию Фабиу, лично отвозил домой, сопровождал на обед и оставался у дверей ташки сеньора Франсишку, чтобы проводить обратно, и только после этого отправлялся обедать сам.

Не сразу, далеко не сразу Криштиану понял, что Педру не просто вьется вокруг в приступе услужливости и верности. Бештафера прощупывал связь. И старательно ее усиливал. Однако на осторожные вопросы ректора не отвечал. Либо выдавал обтекаемые формулировки, либо падал на колени, фонтанируя эмоциями.

«Ах, повелитель, вы так внимательны к моим чувствам!»

«О, мой король, неужели я недостоин выполнить эту маленькую просьбу?»

«Я чем-то вызвал ваш гнев и подозрения?!»

Педру взрывался либо эйфорией, либо паникой, и Криштиану терял всякое желание вести разговор, тратя все силы на то, чтобы успокоить бештаферу и сберечь собственные нервы. И все-таки дело пахло чем-то очень скверным.

Когда Криштиану решился на официальный допрос и приготовился жестко припереть ментора к стене, заставив выложить все карты, Педру пришел сам. И положил на стол знакомую черную папочку, которую за годы ректорства Криштиану не раз порывался сжечь.

Пустошь… Чертов безумец снова полез в Пустошь… И это после того, как он чуть не угробил Дуарте! Криштиану в сердцах отвесил Педру подзатыльник, едва прочитав название проекта, но, выпустив пар, все же взялся изучать. Бештафера организовал собственный коридор — нестабильный, но рабочий. И, что совсем уж невероятно, умудрился договориться с императором Пустоши о личном аванпосте на той стороне. Криштиану был зол и восхищен одновременно.

— Дай угадаю… ты надеешься, что я отпущу тебя? Поэтому так старательно усиливал связь?

— Да, повелитель, очень надеюсь, — Педру поднял на Криштиану взгляд, полный мольбы.

— После того как ты два года куролесил у меня за спиной, уходя от ответа?

— Повелитель…

Педру склонил голову настолько низко, насколько позволил каменный пол кабинета. Криштиану еще раз пролистал папку, прочитал о переговорах с императором Пустоши, проведенных в лаборатории под городом, и потянулся за кочергой.

Проект, организованный Педру, тем не менее, оказался весьма полезным. Всего за год португальские ученые развернули аванпост, не уступающий российскому, научились правильно конструировать маяки и облегчать состояние колдунов и бештафер, оказывающихся в разных мирах. Педру лучился счастьем. Отчитывался за каждый свой шаг, не совершал ни одного опрометчивого поступка и перестал срываться в Россию по любому поводу. И Криштиану даже успел поверить, что держит все под контролем.

Даже ситуацию с запретным заклятием получилось решить «малой кровью». Ближайшая к Коимбре Эрмида уже готовилась принять новую послушницу. Фамильяра заставили сбросить память и вместе с умирающей хозяйкой передали в скит. А мальчишку-сообщника удалось приписать к португальской станции, чтобы держать под наблюдением. После исключения ему предложили стать рабочим в Пустоши, и, конечно, молодой колдун согласился. Куда ему еще идти? Шанков должен был отправиться стажером в Пустошь в начале лета, после окончания квалификационных курсов.

Кроме того, эта неожиданная проблема позволила увидеть плоды кропотливой работы ментора с Авериной. Это его девочка позвала, столкнувшись с заклятием. Это его она послушала, когда он велел не выдавать тайны даже ректору. Хотя не было для Меньшова в случившемся никакой тайны. Криштиану связался с ним сразу, как только подписал необходимые документы для допуска Веры к заклятию. Предупредил, что ведомый приоритетом ментор летит в Россию, Аверина втянута в очередную переделку, а у Шанковых в шкафу спрятана парочка скелетов. Как и ожидал Криштиану, Меньшов пообещал не препятствовать расследованию. Официально — чтобы не спровоцировать ментора на непоправимые действия. Но, зная московского ректора, Криштиану был уверен, что тот искренне рад возможности решить проблему чужими руками. И понаблюдать со стороны.

От него тоже не укрылось, что Аверина слишком расположена к ментору, но предложений отменить их совместную работу над курсовой или требований отвадить кота не последовало… Решил действовать тоньше? Наверняка между ним и ментором разворачивается не одна скрытая от чужих глаз партия, но в той, что касается Веры, Криштиану готов был поставить на Педру. Ментор слишком хорошо умел взращивать и шпионов, и дипломатов, и просто лояльных к нему колдунов. Случай Веры Авериной ничем не выделялся среди прочих. Хотя, по мнению Криштиану, Педру порой использовал слишком уж рискованные методы обучения, девочка отлично справлялась с уроками. И в случае с «Кощеем» тоже показала себя хорошо, значит, остается только довериться довольному собой ментору и позволить ему довести дело до конца.

Все складывалось просто замечательно. До сегодняшнего дня.

Криштиану бежал вверх по улице так быстро, как только мог. Неудобная ректорская мантия осталась лежать на мостовой, где его настиг внезапный приступ ужаса и паники. И с каждым шагом чувства бештаферы все сильнее сливались с его собственными. ЧТО? МОГЛО? СЛУЧИТЬСЯ?

Черные грохочущие тучи, закручивающиеся в воронку над зданием главной лаборатории, предельно ясно отвечали: ничего хорошего.

Криштиану всеми силами цеплялся за единственную успокаивающую мысль. Это не Пустошь. Это НЕ Пустошь. Коридор в другой части города. И все маяки хранятся в ректорском кабинете. Никто не мог бы открыть портал без ведома Криштиану. Значит, всё не так плохо?

«Да, всё ещё хуже», — услужливо подсказал жизненный опыт. Если Педру и не разворотил какую-то из старых проблем, то создал новую, по масштабу вероятно соизмеримую с концом света.

Его опасения подтвердил встретившийся на пути Мигель: бештафера стоял посреди переулка и приказным тоном, обычно несвойственным слугам Академии, разворачивал и отправлял по домам любопытных первокурсников. Ещё не привыкшие к Педру, но наслушавшиеся баек калойру пытались подойти поближе к лаборатории и узнать, что так разозлило главного ментора. То, что дорогу им преградил Мигель, — хорошо. Значит, Розита уже подняла бештафер, чтобы оцепить опасную зону. Плохо то, что она вообще среагировала… Она умела различать настроения шефа не хуже Диогу и на мелочи обычно не разменивалась.

Криштиану выбежал на площадь перед лабораторией. С другого конца на него сразу обернулся Лукас. Он сопровождал группу студентов профессора Сильвы, которым не посчастливилось сегодня заниматься в опасной близости от лаборатории. Ментор посмотрел на ректора, взглядом спрашивая, нужно ли ему остаться. Криштиану покачал головой, и Лукас пошел вслед за студентами.

С другой стороны на площадь выбежал Дуарте, рядом с ним сразу возник Диогу.

— Он не отвечает, — не дожидаясь вопроса, отчитался бештафера.

В руке проректора тут же появилось оружие.

Криштиану поднял руку, призывая остановиться.

— Я сам. Ждите здесь.

Никто не стал спорить.

Криштиану остановился перед дверью и позволил себе отдышаться. На всякий случай поднял щит и вошел в лабораторию.

Педру склонился над столом, вцепившись в металлическую столешницу когтями, пропоров её насквозь. И, казалось, не дышал. Только взгляд, совершенно безумный, метался от стеллажа к стеллажу, ища спасительную правильную мысль.