Его голос сорвался на крик, полный ярости и давно копившейся обиды. Он снова посмотрел на Алексея, и в его глазах полыхнуло чёрное пламя.
В этот момент из-за спин, пошатываясь, вышел Иван. Его одежда была порвана и испачкана кровью, но сам он стоял твёрдо, а в глазах горел знакомый огонёк — смесь упрямства и едкого сарказма.
— Иван! — Катарина бросилась к нему, но он жестом остановил её. — Как ты?..
— Всё хорошо, — ответил Громов, разминая плечи и с хрустом поворачивая шею. — Даже лучше, чем хорошо. Не знаю, что я выпил, но чувствую себя просто прекрасно.
Он перевёл взгляд на Дмитрия, и его губы растянулись в издевательской ухмылке.
— Значит, ты проиграл F-ранговому дважды, а потом решил поплакаться и попросить помощи непонятно у кого? — Иван хмыкнул и покачал головой. — Ну ты и крут, Волков. Просто герой всея академии.
Дмитрий дёрнулся, как от пощёчины. Его лицо исказилось гримасой чистой ненависти.
— Ты… — прошипел он, сжимая кулаки. — Ты заплатишь за эти слова первым, Громов.
Но Иван лишь пожал плечами, вставая рядом с Алексеем и Катариной. Команда снова была в сборе. И пусть враг оказался куда страшнее, чем они предполагали, отступать было некуда.
Дмитрий вскинул руку, и его голос, сорвавшийся на визгливый фальцет, расколол тишину:
— Уничтожь их всех! Разорви! Сожги! Преврати в прах!
Урсус-Кракен взревел, повинуясь воле хозяина. Его костяные крылья распахнулись, а чёрные глаза без зрачков налились багровым бешенством. Тварь, до того замершая, словно изваяние, пришла в движение — стремительное, сокрушительное, неумолимое.
Семён, всё ещё поддерживающий Ивана, побледнел и прошептал:
— Что будем делать?
Коршунов стоял, тяжело опираясь на одно колено. Его дыхание было рваным, аура некроманта мерцала, готовая вот-вот угаснуть. Алексей, не теряя ни секунды, выхватил из инвентаря второй пузырёк — на этот раз с густой синей жидкостью, переливающейся внутренним светом. Он протянул его Олегу.
— Коршунов, держи. Это восстановит твою ману.
Олег удивлённо вскинул бровь, но рука сама потянулась к склянке.
— Что?.. Откуда у тебя…
Он не договорил, опрокинул эликсир в рот и замер, чувствуя, как по венам разливается живительная прохлада. Резерв маны, почти опустошённый после [Объятий Вечности], стремительно заполнялся. Мышцы налились силой, дыхание выровнялось. Коршунов медленно поднялся, сжимая и разжимая пальцы, и в его глазах снова зажёгся холодный огонь.
Алексей обвёл взглядом свою команду — Катарину, застывшую с ледяными клинками наизготовку, Ивана, который, несмотря на недавнее ранение, стоял твёрдо и скалился в предвкушении драки, Семёна, нервно сжимающего артефактный диск, и Олега, вновь обретшего боевую мощь. Потом его взгляд остановился на Дмитрии, который стоял рядом с монстром, словно дирижёр перед оркестром смерти.
— Всё, что вы сейчас увидите, — произнёс Алексей негромко, но так, чтобы слышал каждый, — должно остаться здесь. В тайне. Поняли?
Катарина коротко кивнула. Иван хмыкнул, выражая согласие. Семён судорожно сглотнул, но тоже кивнул. Олег прищурился, оценивающе глядя на Алексея, и медленно произнёс:
— Да, конечно. Валяй. Если это нас спасёт — всё, что здесь произойдёт, останется между нами.
Алексей удовлетворённо кивнул и шагнул вперёд, занимая позицию лидера.
— Тогда я беру командование на себя. Слушаемся беспрекословно. Начали.
Вторая фаза битвы
[Ледяное Спокойствие] развернулось в полную силу. Время для Алексея потекло иначе — мир вокруг застыл в янтарной патоке, каждое движение врага стало предсказуемым, словно ходы в давно разученной шахматной партии. [Сканер] залил поле боя каскадом данных: слабые места твари подсвечивались алым на стыках костяных крыльев и у основания черепа, траектории атак вычерчивались пунктирными линиями, а полоска здоровья Урсус-Кракена всё ещё висела на отметке 32 %.
Алексей вдохнул. Выдохнул. И начал действовать.
— Катарина, сектор А-7, ледяная стена в полный рост! Иван, заряжай грозу, бьёшь по моему сигналу в ту же точку! Семён, артефакт-глушилку в центр построения! Коршунов — готовь своих скелетов, мне нужно мясо для отвлечения!
Команды посыпались чётко, словно удары метронома. И группа, повинуясь его голосу, пришла в движение.
Катарина вскинула руки, и перед ней с хрустом выросла стена из чистого, мерцающего синевой льда — пять метров в высоту, три в толщину. Она закрыла левый фланг, отрезая твари возможность для разгона. Урсус-Кракен, ведомый яростью и приказом Дмитрия, врезался в преграду грудью. Лёд треснул, но выдержал первый удар, осыпав тварь градом осколков.
В ту же секунду Алексей активировал [Световые Иглы]. Десятки ослепительных нитей сорвались с его пальцев, но не полетели в монстра напрямую. Вместо этого они вонзились в землю, камни и останки Анифарм, создавая сложную, трёхмерную паутину света вокруг Урсус-Кракена. Нити перекрещивались, натягивались, образуя ловчую сеть, которая сковывала движения костяных крыльев, не давая им раскрыться для [Костяного Шторма].
— Иван, сейчас! Бей в основание правого крыла!
Громов, уже накопивший в кулаках разряды, обрушил на указанную точку столб чистой молнии. Удар пришёлся точно в сочленение, подсвеченное [Сканером]. Хитин треснул, брызнув чёрной кровью. Крыло конвульсивно дёрнулось и повисло, потеряв подвижность.
— Семён, глушилку!
Ветров метнул артефактный диск, и тот взорвался под самой мордой твари волной сжатого ветра. [Взгляд Пучины], который Урсус-Кракен как раз начинал активировать, захлебнулся. Чёрные глаза заволокло пеленой, монстр мотнул головой, теряя ориентацию.
Алексей не терял ни мгновения. Он использовал [Скрытность], исчезая из виду, и на полной скорости рванул вперёд, заходя твари в слепую зону за левым плечом. Оказавшись там, он материализовался и нанёс два удара подряд.
Первый — [Световой Прокол] в основание черепа. Сфокусированный луч света, игнорирующий десятую часть защиты, пробил хитин и вонзился в плоть. Тварь взревела, дёрнувшись в сторону.
Второй — [Багровый Луч] в ту же точку. Мощный, ревущий поток алой энергии, пробивающий уже пятую часть брони, углубил рану, достигнув чего-то жизненно важного. Урсус-Кракен пошатнулся, его здоровье упало до 24 %.
Но Дмитрий, стоявший поодаль, лишь расхохотался.
— И это всё? Жалкие потуги! Ты даже не представляешь, на что способно моё творение!
Он взмахнул рукой, и тварь, повинуясь, активировала [Рывок Бездны]. Пространство вокруг неё исказилось, и она исчезла, чтобы через долю секунды возникнуть прямо за спиной Катарины. Костяное крыло, единственное уцелевшее, метнулось к девушке, целясь острым краем в незащищённую шею.
