— Коршунов! — рявкнул Алексей.
Олег уже действовал. Из земли перед Катариной взметнулись три костяных скелета, принимая удар на себя. Их разнесло в щепки, но драгоценная секунда была выиграна. Катарина отпрыгнула, разворачиваясь и выбрасывая вперёд волну ледяных игл. Они вонзились в морду твари, ослепляя её и заставляя отступить.
— Спасибо, — выдохнула она, не оборачиваясь.
— Потом поблагодаришь, — бросил Коршунов, сплетая новое заклинание.
Алексей тем временем уже просчитывал следующий шаг. Урсус-Кракен был силён, но предсказуем, когда управлялся Дмитрием. Волков не был тактиком — он полагался на грубую мощь и внезапность. Значит, нужно лишить его возможности управлять.
— Всем рассредоточиться! Катарина, лёд под ноги твари! Иван, отвлекай Дмитрия, не давай ему сосредоточиться на монстре! Семён, барьер вокруг Волкова, изолируй его!
Приказы сыпались один за другим, и команда выполняла их с точностью отлаженного механизма. Катарина ударила ледяной волной по земле, и поверхность под лапами Урсус-Кракена превратилась в зеркальный каток. Тварь поскользнулась, теряя равновесие. Иван, рыкнув, метнул в Дмитрия малую молнию — не чтобы ранить, а чтобы заставить дёрнуться, отвлечься. Волков инстинктивно пригнулся, и в этот момент Семён активировал артефакт воздушной стены, отрезая его от монстра звуконепроницаемым барьером.
Связь между кукловодом и марионеткой истончилась. Урсус-Кракен на мгновение замер, дезориентированный.
Этого мгновения Алексею хватило.
Он выбросил руку в небо, призывая [Падающие Звёзды]. Небеса над куполом окрасились багрянцем, и вниз рухнули пылающие метеоры. Они обрушились на тварь огненным градом, заставляя её прижаться к земле, вжимая в лёд, который плавился и шипел. Броня трещала, плавилась, здоровье упало до 18 %.
Но Алексей не останавливался. Он знал — нужно добить. Он сложил руки перед грудью, и между ладонями начало разгораться ослепительное сияние. Три секунды — и [Небесный Свет] будет готов.
— Прикройте! — крикнул он, чувствуя, как мана стремительно утекает.
Коршунов выступил вперёд, призывая остатки скелетов, чтобы связать тварь боем. Иван и Катарина атаковали с флангов, не давая Урсус-Кракену подняться.
Три. Две. Одна.
— [Небесный Свет]!
Колонна чистейшей энергии, ослепительнее солнца, ударила в грудь монстра. Пространство загудело, свет затопил всё вокруг. Урсус-Кракен зашёлся в истошном, вибрирующем вое, его тело выгнулось дугой, хитин лопался, плоть горела и осыпалась пеплом.
Когда сияние рассеялось, тварь стояла на подгибающихся лапах, тяжело дыша. Её тело представляло собой жуткое зрелище: оплавленное, изломанное, истекающее чёрной кровью. Одно крыло отвалилось и лежало на земле грудой костей. Второе висело плетью. Из пасти вырывался хрип.
[Сканер] обновил данные:
ЗДОРОВЬЕ: 10%
СТАТУС: Критический. На грани смерти.
Алексей опустил руки. Пальцы дрожали от перенапряжения, грудь вздымалась, ловя обжигающий воздух. Мана в резерве пульсировала на критической отметке — жалкие крохи, которых едва хватило бы на простейшее заклинание. В висках стучал тяжёлый, ритмичный молот. Но дело было сделано. Почти.
Урсус-Кракен стоял, пошатываясь, напоминая издыхающего зверя, загнанного в угол. 10 % здоровья. Критический статус. Ещё один хороший удар — и тварь рухнет.
Дмитрий, однако, не выглядел обеспокоенным. Он стоял по ту сторону барьера — руки скрещены на груди, на губах играет та самая, знакомая до зубовного скрежета ухмылка. В его глазах, чёрных и бездонных, плясали отблески чужого, тёмного пламени. Он молчал. Просто смотрел и улыбался. И эта тишина пугала больше любых угроз.
Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то не так.
И в этот момент ожила система. Перед глазами вспыхнула алая, тревожно мигающая панель:
[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ!
Урсус-Кракен активирует режим [БЕРСЕРКЕР].
Эффект: скорость передвижения и атаки увеличена на 200 %.
Длительность: до полного уничтожения цели или собственной гибели.
Дополнительно: игнорирование боли, повышение урона от физических атак на 50 %.]
— Какого… — выдохнул Алексей, и слово застряло в горле.
— Что случилось?! — крикнул Иван, заметив, как побледнело лицо командира.
Алексей сглотнул и, перекрывая шум собственного пульса, рявкнул во весь голос:
— Всем приготовиться! Существо вошло в последнюю фазу! Скорость увеличена в два раза! В два раза, вы слышите?!
Его слова хлестнули по нервам, как бич. Катарина инстинктивно вскинула руки, и вокруг неё закружились ледяные вихри. Иван, рыкнув, развёл кулаки в стороны, и по его предплечьям заструились молнии. Семён, бледный как полотно, судорожно рылся в сумке, пытаясь найти хоть что-то, способное замедлить или ослепить тварь. Коршунов, только-только восстановивший ману, выпрямился, и его аура снова заклубилась чёрным туманом.
Но они не успели.
Урсус-Кракен, ещё мгновение назад казавшийся грудой оплавленного мяса и сломанных костей, взорвался движением. Его оставшееся крыло распахнулось, и тело, окутанное багровой аурой ярости, сорвалось с места. Это была уже не та медлительная гора плоти, с которой они сражались минуту назад. Это был размытый силуэт, смертоносный вихрь из хитина, когтей и слепой, всепоглощающей злобы.
Фьюить!
Костяное лезвие рассекло воздух там, где только что стоял Иван. Громов, среагировав на одних инстинктах, упал на землю, перекатываясь в сторону. Лезвие просвистело в миллиметре от его головы, срезав прядь волос и оставив глубокую борозду в мёрзлой земле.
— Твою мать! — выдохнул Иван, вскакивая на ноги. — Я даже не увидел движения!
— Держать строй! — рявкнул Алексей, пытаясь удержать в фокусе мечущуюся тварь. [Сканер] работал на пределе, но даже он не успевал за скоростью Урсус-Кракена. Красные линии траекторий сливались в сплошное месиво.
Тварь снова рванула — на этот раз к Катарине. Девушка успела выставить ледяной щит, но удар берсерка пробил его, словно яичную скорлупу. Катарину отшвырнуло назад, она упала на спину, проехавшись по земле. Из разбитой губы потекла кровь.
— Катарина! — Семён бросился к ней, но Алексей остановил его окриком:
— Стой! Не двигайся! Она станет следующей мишенью, если ты к ней подойдёшь!
Урсус-Кракен, словно подтверждая его слова, замер на мгновение, поводя головой, выискивая следующую жертву. Его чёрные глаза без зрачков горели безумным, алым огнём берсерка. Из пасти капала чёрная слюна, шипящая на земле.
Коршунов попытался связать его прислужниками — два скелета рванули вперёд, но тварь просто прошла сквозь них, разметав кости в стороны, даже не заметив препятствия. Её скорость была такова, что костяные воины разлетелись щепками, не успев даже коснуться её.
