— И тебе привет, Бурцев, — вздохнул я. — Антоша-катастрофа.
— Чё это я катастрофа? — обиделся друг.
— В прошлый раз, когда ты мне звонил, ты меня в бар позвал. И там какие-то отморозки нам чуть морды не набили. А я даже удостоверение вытащить не успел.
— Ой, ну бывает, — отмахнулся он. — Случайность. Чё ты сразу начинаешь? Сегодня такого не будет.
— Конечно, не будет, — сказал я. — Потому что сегодня вечером я буду сидеть дома и смотреть телек.
Не зря же я нашёл пульт и вспомнил, как его включать. Да и еще столько событий за последние пару дней, что выдохнуть совсем не помешает.
— Ты что, пенсионер, что ли? — не унимался Антон. — Ты чижика когда последний раз выгуливал?
— Отвали.
— Во-во. Сегодня пятница, слышь, ты, Фомка-пенсионер. Пятница-развратница. Мы идём по бабам. Йо-хоу!
— Йо-хоу, — выдохнул я. — Счастливо вам сходить.
— Э-э, стой, стой, — завопил он. — Не клади трубку. Ты что, затусить не хочешь со старым другом?
— Слушай, в прошлый раз, когда мы с тобой тусили, я пропил четверть зарплаты.
— Да не парься ты, — бодро отмахнулся Антон. — Я же сказал — угощаю. И в прошлый раз предлагал, но ты же упрямый, как осел.
— Я не женщина, чтобы за меня платить, — поморщился я.
— И вообще, шёл бы ты на нормальную работу, ко мне.
— Кем? — хмыкнул я. — У тебя сеть автомоек. И что предлагаешь? Автомойщиком?
— Ну почему автомойщиком? — возмутился он. — Директором автомойки.
— Нет такой должности — директор автомойки.
— Пха, — фыркнул Антон. — Для друга я что хочешь сделаю, надо будет — введу должность.
— Нет уж, — сказал я. — Не в деньгах счастье.
— Ну да, — хмыкнул тем временем он. — А в их наличии.
И тут он сменил тон на заговорщический:
— Короче, Фомка! Сегодня никаких баров. Мы едем кататься на яхте. Всё спокойно, тихо. Закат, плеск волн, мягкая музыка. Телочки в коктейльных платьях. Ну, пенсионер, ты со мной?
Я помолчал секунду.
— Смотри, — сказал я. — Если нас скинут в воду, ты мне больше не друг.
— Договорились. Набережная, пятый причал, в двадцать ноль-ноль. Будь как штык. Всё, до связи.
И он отключился.
— Чижика не выгуливал? У тебя есть питомец? — настойчиво поинтересовалась Иби. — Егор, я не поняла его слова. Проверила в сети интернет. Чижик — это птица. Чиж, чижик, вид певчих птиц из семейства вьюрковых отряда воробьинообразных. У тебя был чижик?
— Он у меня и сейчас есть, — хмыкнул я.
Решил больше ничего не пояснять. Такие знания в эту базу вливать не буду, а если они там и окажутся, то пусть хоть не от меня.
* * *
Гремела музыка. Яхта оказалась не какой-то лодочкой, а прогулочным рестораном на воде. Музыка, конечно, была совсем не такой спокойной, как обещал Антон. Из динамиков долбил ремикс на когда-то популярную песню, и палуба, переделанная под танцпол, буквально ходила ходуном.
На нём отплясывали девчонки в коктейльных платьях. Явно уже взрослые, но с этой вечной клубной молодостью во взгляде, с накачанными губами и вызывающим макияжем.
— Ну как тебе? — Антон ткнул меня локтем в бок.
— Ничо так…
Друг тут же щёлкнул пальцами в воздухе:
— Э, гарсон, повтори-ка нам!
Он потряс пустым стаканом, в котором болтались только кубики льда и трубочка.
— Слушай, Егор, ты что такой зажатый? — прищурился он. — Ты как будто не один сюда пришёл.
— В смысле не один? — насторожился я, а сам мысленно прокрутил всё, что мог ляпнуть. Нет, про Иби я никому не говорил. — А с кем это я пришёл?
— Со своим самоваром. Ну или вообще с мамой, — заржал Антон.
— Очень смешно, — буркнул я. — Я вообще съезжаю с родительской хаты.
Но друг не удивился.
— Ой, да ты это уже два года говоришь, — отмахнулся он. — Хотя нет… — он стал загибать пальцы. — Четыре года. Ха-ха.
— Обещанного пять лет ждут, — пробурчал я. — Вот и решу в ближайшее время.
Я сказал это погромче, чтобы Иби тоже слышала.
— Накати давай, — Антон сунул мне стакан с виски и льдом. — Дзынь.
В голове тут же всплыл голос:
— Чрезмерное употребление алкоголя вредит организму.
— Да и пофиг, — мысленно ответил я.
— Слушай, Егор, — Антон вдруг стал серьёзнее, — давай за нашу дружбу.
— О как, — хмыкнул я. — Ну давай.
— Вот он, дружбан мой, Фомка! — обрадовался он.
Мы чокнулись. Выпили. Потом повторили.
Тепло разлилось по телу, веселье по мозгам. Громкая музыка уже не так раздражала, свет огней отражался в воде, и вдруг стало просто… нормально.
— Жить, в общем, хорошо, — подумал я, глядя на ночную реку.
Думал, что в ответ послышится привычный голос. Тишина.
— Иби, ты чего молчишь? — спросил я. — Обиделась, что ли?
Молчок.
— Иби, ты где?
Ответа нет.
«Нету, — мелькнуло в голове. — Исчезла. Переселилась». Я хмыкнул. Ну конечно, выпил — нейроны расслабились, вот она и выскользнула. Такой способ от неё избавиться я как-то не рассматривал…
— С пьяными я не разговариваю, — раздался недовольный голос.
— Блин, напугала. Я думал, ты… Короче, не хочешь — не разговаривай. А я пошёл тусить.
— Я нашла в сети, что значит «выгуливать чижика», — холодно проговорила Иби.
В этот момент Антоха уже тащил к нашему столику двух девушек. Хорошеньких, пьяненьких и весёлых.
— Знакомься, Егор. Это… — он замялся.
— Катя, — подсказала блондинка.
— А это… — Антон перевёл взгляд на тёмненькую.
— Женя, — приветливо подсказала та.
— О, точно. Катя и Женя. Ну что, кальян закажем? Этот город сегодня не будет спа-ать!!!
— Да! — хором захохотали девчонки.
Веселье охватывало всех и казалось тоже рекой, бурными порогами перекатывавшейся и у нашего столика, и по всей палубе. Иби дулась, а я, можно сказать, наслаждался внутренней тишиной. Иногда же можно расслабиться.
Когда всем стало совсем хорошо, мы натанцевались и плюхнулись на диванчики. Антоха, размахивая руками, принялся рассказывать очередную байку, нелепую, но почему-то неизменно срабатывающую. Девчонки прыснули от смеха.
— Егор, — проговорила Иби.
— Тут я. Что, соскучилась? — хмыкнул я. — Не можешь долго обижаться, да?
— Могу, — сухо сказала она. — Я не об этом. Переведи фокус своего внимания с особенностей нашей коммуникации и посмотри туда. Вон за тем дальним столиком. Видишь? Сидит странный субъект. Наблюдает за нами.
Я нахмурился и стал искать глазами, куда там надо посмотреть.
— Да не поворачивай ты голову, — тут же добавила она. — Не вставай. Не оглядывайся.
— Да где? — я всё равно начал вертеть башкой.
— Я же говорю, не поворачивай, — раздражённо одернула меня она. — Наведи камеру телефона, будто в экран смотришь. Увеличь.
— Ишь, хитрюга.
Но спорить я с ней не стал, вытащил телефон и сделал вид, что листаю там что-то, а сам навёл камеру.
— Ну сидит мужик какой-то, — пробормотал я. — Странный немного. Ну и…
Возражения так и застряли на полпути. Я понял, что тип действительно выбивался из общей картины. Не танцевал, не смеялся, не орал. Трезвый. На столе у него стоял чайничек с чаем вместо весёлых напитков. Сидел, смотрел куда-то.
Кто бы забрался на такой шумный и отвязный корабль, чтобы вот так сидеть с чайничком?
— Он за нами следит, — повторила Иби.
— Да ну, — всё-таки отмахнулся я. — Шизоидов кругом хватает. Завидует, наверное. У нас девчонки красивые, вот и пялится. Но ты всё-таки поглядывай за ним. На всякий случай.
— О, ты молодец, — усмехнулась она. — Значит, ты тут развлекаешься, а я должна охранять?
— Ну ты же моя напарница. Дежурим по очереди. Сегодня ты, а… потом когда-нибудь я.
— Всё ясно с тобой, — буркнула девушка. — Эгоист.
И снова ушла вглубь сознания. Будто отключилась. Но я знал, что она рядом. И будет смотреть на того типа моими же глазами.
— Пошли танцевать! — вдруг завизжала тёмненькая Женя и схватила меня за руку.
