Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

«Примерно в такую коалицию скорее всего вступит Вака с „медведями“, — подумал я, аккуратно проходя меж ив. — Его новые тактики, атлатль, болас и пращи — от медведей охотники. Так он и дойдёт спокойно до Древа».

Пальцы отодвинули ветви крайнего куста-дерева, и взору открылся тот самый поворот реки. И на берегу не было никого. И не было следов.

— Их нет, — разочарованно протянул я.

Это означало, что мне придётся ждать их здесь, зная, что они прямо сейчас могут стать следующей добычей львов. Весьма скверные условия для чудного нового дня на свободе.

Я напился воды да сразу вытащил вершу, что мы тут и оставляли. Перекаты всегда были лучшими местами, и мы планировали поставить ещё несколько ниже по течению, там как раз начинается хороший зигзаг. Но теперь не судьба, жаль только, что раньше не поставили. Так было бы хотя бы больше вершей в путь.

«Отсюда как раз отлично всё видно, — думал, переваливая через бугорок рядом со следующим поворотом горной речки. Там опустил вершу в воду, чтобы рыба не померла. А вот при всём желании развести костёр решил этого не делать. Голод можно было и перетерпеть. А вот дым днём точно дал бы понять, где мы находимся. Даже при малейшем шансе, что Вака пойдёт за нами, я не хотел ни на йоту упрощать ему задачу. — И остаётся только ждать».

Лёжа на земле так, что едва макушку можно было разглядеть, я ждал. Каждый звук, каждый хруст и всплеск воды будоражил сознание. Но раз за разом это оказывалось зверьё, насекомые и птицы. При том солнце уже перекатило за зенит, в это время мы обычно возвращались на стоянку после охоты. А теперь я даже не знал, живы ли товарищи.

— Живы… куда денутся. Ранд не из тех, кто сдаётся. Про Белка и Шандов и говорить нечего, — подбадривал я себя.

Но я не знаю, что было после всего. Успели ли они добраться до склона, не получил ли кто-то рану. И Уна… Нет, они придут! А если нет? Что мне делать, если никто не появится?

Ответа не было. Рассчитывать на выживание в одиночку я не мог даже в самых смелых мечтах. Это невозможно, как бы человек ни был подготовлен, а я подготовлен примерно — никак. Именно человеческая социальность позволила пережить всё и вся, достичь других планет и стать венцом природы. При всех недостатках.

И через час, а может два… я наконец увидел что-то меж ветвей. Достал нож и начал вглядываться и ждать. Долго, мучительно долго не было каких-то новых движений, пока я не услышал до боли знакомый голос:

— А если это он там был⁈

— Ака, молчи, — строго сказал Белк.

И я увидел, как Шанд-Ий первым вышел между ветвей. А за ним проковылял и Ранд, затем Уна. Уставшие, потрёпанные, с хмурыми лицами, но вроде целые и здоровые. Это было важнее всего. Всё остальное пройдёт со временем, пусть и не бесследно. Сейчас главное — двигаться дальше, уйти от опасности и найти место, где мы сможем набраться сил.

— Живы! — обрадованно и неосторожно бросил я.

Шанд-Ий тут же схватился за дротик, натянулся всем телом. Остальные тоже напряглись, мужчины тут же скользнули за ветви, присели, выискивая источник звука. Только Ака стояла и хлопала глазами.

— Свои! — негромко бросил я, не высовываясь, только подняв руку.

— Ив? — спросил Шанд-Ий, но дротик всё ещё не опустил.

— Это точно Ив! — радовалась Ака.

И тогда я побежал к ним. Все были целы. Белк с Ветром на руках, Шанды, Ака, Уна и даже Ранд, выхаживающий с костылями. А затем я увидел и Шайю, показавшуюся из-за спины Белка. Живы. И даже больше.

От сердца прям отлегло. Это означало, что не всё потеряно. Кости, шкуры — всё это труха, если подумать. Уж мы-то наверстаем. И при следующей встрече с Вакой, если она случится, будем готовы дать ему достойный отпор.

— Я уж думал, что вы не появитесь, — сказал я с улыбкой подходя к Белку и забирая Ветра, — Как ты, приятель? — щенок подрагивал, явно напуганный, — Нечего, скоро тебя покормим, — почесал я его за ухом.

— Пф… думал он, не дождёшься! — ответил Ранд с ухмылкой.

— Одноногий задержал, — добавил Белк, кивнув на Ранда. — Встретили его у метки на близкой сосне, перед тремя камнями.

— Я⁈ Да если бы не я, эта уже блуждала бы где-то между ветвей.

— Значит, вы поверху пошли. Вот почему так долго, — понял я.

— Да, мы как рванули со стоянки, так сразу обогнули склон и вышли на верхнюю тропу. Хотели пустить пыль в глаза. Вака если бы пошёл, решил бы двинуться к дальней, там пройти проще, и уйти можно дальше. Вот мы и двинулись по-другому. Пусть медленно, но туда он бы не сунулся, слишком темно в ночи, следы не углядишь толком.

Точно… и я как раз пошёл к дальней. М-да… мне ещё многому учиться. Ничего, наверстаем.

— А Зиф? Почему он оказался на стоянке? — спросил я.

— Он ушел когда мы спустились по склону, — невесело сказала Ака, — Ты видел его?

— Видел. И я… не знаю, что с ним.

Все помрачнели ещё сильнее. Зиф, каким бы не был, уже стал частью нашей группы. Никто не думал, что для него всё закончится так. Но я надеялся, что мы ещё встретимся. Мне казалось, что шанс есть. ведь он есть всегда.

И тут я понял, что среди них не хватает ещё кое-кого.

— А где Канк? — спросил я.

— Он… — послышался голос Уны и она опустила покрасневшие глаза. — Из-за меня… — её лицо стало совсем тёмным.

— Нужно идти, я расскажу тебе там, — сказал Белк, шагнув вперёд, — Здесь нельзя долго быть. Мы слышали рёв медведицы.

Но по его лицу я понял, что Канка мы уже не дождёмся, сколько бы ни ждали.

Глава 8

По лицу, шее, спине Канка градом катились крупные капли пота, они холодили пышущее жаром тело. Замутнённые усталостью и болью глаза старательно выискивали опасность меж кривых стволов, чахлых кустов и вверх по осыпи. Ноги едва двигались, хоть он и рычал, да взывал ко всем духам, что были ему известны. Но они оставались немы к зову щенка, едва ставшего на тропу волка.

— Поворот реки… поворот реки… — шептал он, едва шевеля потрескавшимися губами. — Туда, там Ив… они там…

Он остановился, оперся рукой о ствол дерева, на котором была нацарапана недельная засечка, оставленная Белком. Канк знал, что такие оставляет только его старший. Он видел тропу из этих меток, словно сам не раз ходил по ней. Чувствовал каждый шаг, что оставлял дух большого медведя. И двигался, упорно ковылял по этим следам.

«Они, наверное, ушли дальше… Думают, что я помер, — размышлял он, стараясь держаться с открытыми глазами, бороться с духом тумана, что желал забрать его в свои объятья. — Они не будут ждать. Незачем ждать того, кто уже на Той стороне».

Но Канк был жив, вопреки всему — шёл, цепляясь за травинку, как цепляется капля росы поутру. И он, как и та капля, рано или поздно упадёт. Ему бы добраться до воды. До поворота реки. Он думал, что этот поворот, изгиб водного потока, придаст ему сил, утолит жажду и изгонит боль.

— Ха…! К-ха! — болезненно вскрикнул он, ощутив укол боли в ноге, что сжал мускулы, прокатил волну боли по всему телу, добравшись до спины, где раны едва успели схватиться. — Иди… иди! — рычал он.

В нём, в отличие от Белка, Шако, Ранда, да всех волков, что знают копьё, не было той «страсти», того упорного стремления взять больше, стать сильнее. Он всегда был доволен и двумя сбитыми птицами, да тремя кроликами. Поесть, послушать истории стариков, да с Белком по лесу побродить с пращей. Его всё устраивало, ему были чужды страсти по добыче, желания стать больше, чем есть. Может потому, он думал, что никогда не сумеет стать настоящим волком. Он не видел в себе «духа». Не желал бороться. Даже праща полюбилась ему оттого, что не надо гнаться за зверем. Только однажды… на той охоте с Ивом, где Большие Рога подхватили его как малое дитя, он почувствовал желание победить зверя. Но оно угасло сразу после того, как кровь потекла по спине.

«Так почему… зачем я? — не понимал он, зачем терпит каждый шаг, когда Та сторона уже взывает к нему. Только прилечь да отдаться бесконечному покою у небесного костра. Говорят, там нет надобности искать зверя, не нужно таскать воду, и никакая рана не причиняет боли. — Я не хочу… я устал…»