Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

— А остальные, кроме Даны?

— Ну, Тар-Аг говорил, что охотиться умеет. Только не верю я ему, он лишь плечами ведёт перед женщинами, — вытер он нос, явно лукавя.

Но я и сам не относился серьёзно к браваде Тар-Ага. Уж до волков в охоте ему — как Ваке до Нобелевской премии мира.

— Но он с деревом работать может. Ты видел, какую он дудку сделал… видел?

— Видел, я же тебе сказал, как она называется, ха-ха! — рассмеялся я.

Но я и сам удивился, но только на секунду. Странно стало то, что у волков ничего такого не имелось. Это же отличный инструмент сигнализирования на той же охоте, не говоря о музыке и ритуалах. Даже имелись теории, что уже неандертальцам были доступны инструменты воспроизведения звука, если довериться находкам в пещере Дивье Бабе. А уж кроманьонцы и подавно обладали таким навыком. Знаменитые пещеры Холе-Фельс и Гайсенклёстерле в Швабских Альпах недалеко от Дуная когда-то явили миру древнейшие флейты из крыла лебедя-кликуна и бивня мамонта. А им по меньшей мере было сорок три тысячи лет. Ничего удивительного в наличии такого инструмента у Тар-Ага я не видел.

«Но вот вырезал его точно не он. Жаль, что Вака, вероятно, убил того мастера, кто был способен на такую тонкую работу, — горько подумал я. — Как полезен мог быть этот человек. И как бессмысленно он умер. Это… как бы цинично ни звучало — глупейшая трата ценнейшего ресурса».

— Он назвал его — Хайка! — потряс пальцем Канк по моему манеру, когда я и сам поправлял его.

— А Тик и Гуна? Ты ведь заметил?

— Они от одного чрева, да. Вместе постоянно, как раньше Ай и Ий, — тут же подхватил Канк. — Они вроде очень помогают Аке. Она говорит, что у них нюх на корни и травы. Видно, в своей стае часто ходили собирать.

«Ну, по ним видно, что они брат и сестра. Надо обязательно запомнить на всякий случай, — подумал я. — Вообще, теперь у нас половина общины — свежая кровь. Это весьма хорошо».

Я, естественно, задумывался о том, что будет дальше. Даже сейчас, небось, Шанд-Ай ринулся в шалаш с Шайей, у него после урагана будто тумблер щёлкнул: «Размножайся, а то завтра помрёшь». Брат его начал поглядывать на Дану, хоть порой и не против женщины брата. Но его всё ещё останавливает «другое племя». А вот у Белка что-то не идёт с Акой. Раньше мне доводилось засыпать под весьма красноречивые звуки. Тут никто не стеснялся открыто проявлять эмоции, нет ещё понятий морали. Табу существуют, но не мораль. А сейчас… давненько я не видел их вместе. Это, похоже, ещё одна причина, почему он такой нервный. И я очень надеялся, что никак не замешан в этом. Уж взгляд у неё был такой…

«Ох, гормоны-то дают о себе знать, — мотнул я головой. — Н-да, меня и так Ранд пытался постращать этой темой. Рано или поздно придётся отбросить старые убеждения. Уж и плоть требует, да и нравы нужно соблюдать, — осознавал я, ощущая, как внутри разгорается огонь плотского желания. И почему-то не Ака, не Дана или Шайя приходили на ум. А только Уна. — Нет-нет! Ну не могу я! — и как бы ни давила на меня та самая мораль, желание никуда не девалось. — Сколько ей лет? Шестнадцать? Семнадцать? — я понимал, что, скорее всего, больше, тут все казались либо младше своего возраста, либо старше в зависимости от периода жизни. И понимал, что нет никакого смысла думать о возрасте в мире, где он не имеет никакого значения. — Неужели я пытаюсь себя в чём-то убедить?»

— Ив! — позвал Канк. — Ты слышишь?

— А? Что?

— Говорю, Ои хорошо со шкурами обращается, а Диг с камнем и костью повозиться любит.

— Точно-точно, — буркнул я, прикусив губу. — Ои и Диг, они немного помладше, — припомнил я, выглядели они лет на двенадцать. — И Хай… хорошо, что чёрный дух его отпустил, — мягко сказал я, отбрасывая все лишние мысли.

— Поэтому ты назвал его Хай?

— Ну да, надо же ему иметь имя. А «дыхание» как-то само собой напросилось.

И наконец мы оказались у печи, когда несуразное сооружение выхватило пламя факела. Вдали пики ледяного хребта покрылись последней багровой полосой заката. Весь мир засыпал, и, глядя на луга в вышине, виделись далёкие отсветы костров. Где-то там была и наша бывшая стая. Мне почему-то хотелось верить, что все живы и просто продолжают свой путь. Что жив Зиф, Хага и даже вредная Айка. Хотелось… очень.

— Тёплая ещё, — сказал расстроенно Канк, коснувшись боковины печи.

— Она просто теплее, чем твоя рука. А горшки уже должны были остыть и отлежаться, — ответил я, огибая её и заходя со стороны загрузочного окна. Оно сейчас было открыто, проветривалось последний час. — Как-никак целый день ждёт, — и, наконец, настал момент истины — я отправил руки внутрь.

Ощупал первый горшок и поднял, начал вытаскивать, а внутренне приговаривал: «Хоть бы без трещин! Хоть бы не рассыпались!»

И когда горшок вырвался из заточения каменной печи, перед нами предстало кривое, косое и совсем неказистое изделие. От такого в обычном мире плеваться захотелось бы, но тут я был готов плясать!

— Получилось! — воскликнул Канк.

— Не спеши… — постучал я три раза по голове и поплевал через плечо. — Ближе огонь, ближе.

Канк поднёс факел, и я начал крутить горшок. Он был мягкого, светло-розового цвета, почти терракотового. Трещин не виднелось — как по бокам, так и снизу. Я постучал — послышался звонкий, ровный звук. И мне показалось, что я даже перестал дышать. Только руки задрожали, когда я ставил горшок на подготовленный плетёный паллет на земле.

— Канк… — прошептал я. — Получилось! Да! — сжал я кулак и принялся им размахивать, как те футболисты после гола.

— Каменный мешок! Горшок! — едва не запрыгал Канк. — А остальные⁈ Вытаскивай!

Мы выудили остальные три горшка: два из них приемлемого уровня, соответствующего нашим навыкам, а у третьего всё же дно пошло радиальной трещиной. Скорее всего, пересушили. Помню, что зазевался у костра, когда досушивал. И ничего! Три из четырёх! Семьдесят пять процентов успеха!

— Значит, теперь мы можем сделать то, что ты говорил? — он сцепил руки замком и весь исходил от желания.

— Да, думаю, теперь у нас всё получится, — кивнул я. — Завтра, как вернусь после похода к тису, займёмся планированием. Теперь для нас все тропы открыты, — я и сам начал предвкушать возможности.

«Вот мы и несёмся экспрессом в неолит, — ухмыльнулся я, вновь глянув на огни костров вдали. — Но про тебя я не забуду. Не должно быть такого технологического превосходства у того, кто желает лишь лишать, а не создавать».

* * *

Дорогие читатели, спасибо, что читали четвёртый том «Нового каменного века»! Спасибо за жаркие споры в комментариях, за поддержку, советы и терпение! Думаю, многие находили отражение своих идей и мыслей в книге. Я всегда читаю ваши комментарии и личные сообщения (но порой совсем нет времени ответить). Занимательно, как сильно могут отличаться желания и ожидания каждого отдельного читателя. Я буду всё так же стараться, чтобы книга нравилась максимально большому числу читателей, но думаю, те, кто дошёл до финала четвёртого тома, уже привык к моему стилю и темпу (было бы странно ожидать, что всё кардинально изменится на следующем). И всё же, как обещал, история начинает ускоряться.

И если вам нравится эта история (точно же нравится), не забудьте поставить лайк и написать комментарий — это помогает продвижению книги и мотивирует меня продолжать.

Честно, никто не думал (даже я), что история про антрополога в каменном веке обретёт так много читателей. Было даже, что меня отговаривали от этой идеи другие, достаточно опытные авторы. Но как только я начал, буквально с первых строк первой главы, понял: я хочу написать эту историю, невзирая ни на что. И вот, мы открываем пятый том! История набирает обороты (хоть не так динамично или подробно, как многим хотелось бы), и мы движемся в единственном возможном направлении — вперёд!

Жду вас в пятом томе: https://author.today/reader/580556