Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Прошел час. Я сидел на ящике у стены, наблюдал за манометром. Стрелка медленно ползла вверх: одна десятая атмосферы, две десятых, три.

Степан заглядывал в топку и подкладывал дрова. Огонь ревел, стоял нестерпимый жар. Котел нагревался, стенки еле слышно потрескивали от расширения металла.

Прошел еще час. Стрелка манометра поднялась до половины шкалы. Вода в котле закипела, пар начал заполнять пространство над водой. Давление росло.

Я встал и подошел к котлу. Приложил ухо к стенке, внутри слышно бурление и шипение. Вода кипела вовсю.

Проверил трубы, все соединения держат, пар не травит. Клапаны закрыты, воздух не выходит.

Баранов тоже пришел, явно нервничая и подергивая себя за мочку уха:

— Александр Дмитриевич, скоро?

— Скоро, Иван Петрович. Еще час-полтора.

Он ходил кругами, заглядывал в мельницу, выскакивал наружу и снова заглядывал. Рабочие тоже подтянулись ближе, стояли толпой у входа, с опаской заглядывали внутрь.

Прошло еще полчаса. Стрелка манометра подошла к красной черте, рабочее давление, три атмосферы.

Я встал и подошел к предохранительному клапану на котле. Клапан это груз на рычаге, прижимающий пружину. Если давление слишком высокое, пружина поднимает груз и выпускает лишний пар.

Сейчас как раз клапан дрогнул и приподнялся. Из-под него вырвалась струя пара, белая, свистящая. Давление достигло предела.

— Готово! — крикнул я. — Рабочее давление!

Баранов подскочил.

— Можно пускать?

— Можно.

Я подошел к запорному крану на паропроводе, ведущему от котла к цилиндрам. Большой железный вентиль с маховичком. Сейчас он закрыт, пар не идет в цилиндры.

Взялся за маховичок обеими руками и начал поворачивать. Вентиль поддавался туго, резьба еще свежая. Провернул на один оборот, второй, третий. Вентиль открылся.

Пар хлынул по трубе к цилиндрам. Я услышал шипение и свист, пар заполнял трубопровод.

Посмотрел на цилиндры. Пар вошел в верхние патрубки, давил на поршни сверху. Поршни дрогнули и медленно пошли вниз.

Штоки поршней тоже двинулись, потянув за собой шатуны. Шатуны толкнули маховик.

Маховик провернулся, медленно, со скрипом. Остановился.

Я открыл вентиль еще на два оборота. Пар пошел сильнее. Поршни снова двинулись вниз, шатуны толкнули маховик.

Маховик провернулся еще на четверть оборота. Опять остановился.

Нужно помочь. Инерция маховика большая, трудно сдвинуть с места.

Я подошел к маховику и взялся за обод руками.

— Степан, помогай!

Степан подскочил, взялся за маховик с другой стороны. Мы потянули вместе, проворачивая маховик по ходу.

Наконец он провернулся, поршни пошли вверх, потом снова вниз. Еще оборот, еще.

Инерция набирала силу. Маховик начал вращаться сам, уже без нашей помощи. Сначала медленно, потом быстрее.

Я отпустил маховик и отошел в сторону. Маховик крутился, набирая скорость. Поршни ходили в цилиндрах вверх-вниз, шатуны мелькали, маховик вращался все быстрее и быстрее.

Машина заработала!

Рабочие ахнули, попятились. Баранов стоял с открытым ртом, смотрел на вращающийся маховик.

— Работает! — выдохнул он. — Господи, работает!

Я стоял, наблюдая за машиной. Слушал звуки: ровное шипение пара, стук поршней в цилиндрах, скрип шатунов в шарнирах, гул маховика.

Все работало ровно, без рывков. Скорость постоянная, около тридцати оборотов в минуту. Не быстро, но достаточно для мельницы.

Подошел к маховику, посмотрел на ременную передачу. От маховика шел широкий кожаный ремень к общему валу, идущему к жерновам наверх. Пока жернова не установлены, вал вращался вхолостую.

Я потянул рычаг переключения, ремень натянулся, маховик начал вращать общий вал. Вал закрутился, зубчатые шестерни на нем заработали.

То что надо. Передача от паровой машины к жерновам работает.

Я обошел машину кругом, проверяя все узлы. Приложил руку к трубам, горячие, но не раскаленные. Пар идет правильно. Посмотрел на соединения, все сухие, нигде не течет.

Проверил конденсатор, бак, куда стекает отработанный пар после цилиндров. Пар охлаждается, превращается в воду, стекает обратно в котел по обратной трубе. Система замкнутая, вода не теряется.

Конденсатор теплый, внутри булькало, это конденсируется пар. Значит, все работает.

Я вернулся к манометру. Давление держится на уровне трех атмосфер, предохранительный клапан стравливал лишний пар, не давал подняться выше.

Все правильно. Машина работает как задумано.

Баранов осмелев, подошел ближе. Завороженно смотрел на вращающийся маховик.

— Александр Дмитриевич, это чудо! Железо, вода, огонь, а работает, как живое!

Я усмехнулся.

— Не как живое, Иван Петрович. Точнее живого. Эта машина не устанет, не заболеет. Будет работать день и ночь, пока есть дрова.

Баранов покачал головой.

— Чудеса какие. Князь увидит, точно закажет такие же для своих имений.

Я кивнул, продолжая наблюдать за машиной.

Степан стоял у топки и все подкидывал дровишки. Огонь горел ровно. Котел кипел, пар шел в цилиндры, машина работала.

Прошел час. Паровой двигатель работал все также ровно, без сбоев. Я слушал звуки, проверял температуру труб и смотрел на манометр. Все в норме.

Рабочие уже привыкли и перестали бояться. Подошли ближе, рассматривали механизм, показывали пальцами на вращающиеся части.

Я решил на сегодня достаточно. Пробный пуск прошел успешно. Машина работает исправно. Можно останавливать.

Подошел к запорному крану и начал закрывать. Маховичок провернул в обратную сторону, вентиль закрылся. Пар перестал поступать в цилиндры.

Маховик начал замедляться. Инерцию набрал большую, еще крутился минуту, потом начал замедляться. Наконец полностью остановился.

Машина замолчала. Только потрескивал огонь в топке.

Я велел Степану закрыть дверцу топки и перекрыть поддувало. Огонь затухал, жар спадал.

Подошел к котлу, осторожно приложил руку. Еще горячий, но уже не обжигающий. Через час остынет.

Баранов хлопнул меня по плечу.

— Александр Дмитриевич, вы человек слова и мастер своего дела! Машина работает, как и обещали!

Я кивнул.

— Завтра покажем гостям. Утром разведем огонь заново, к полудню машина заработает. Они увидят все своими глазами. Если приедет князь, то будет еще лучше.

Баранов задумчиво потер подбородок.

— Ходит слух, что Долгоруков приедет завтра. Сначала к губернатору конечно же, в управу, на заводы, пятое-десятое. На нас время потом найдется, думаю послезавтра или через два дня. Я пойду еще раз посмотрю что там приготовлено. Если князь приедет, нужно встретить достойно.

Он ушел в дом. Я остался в мельнице, проверяя машину напоследок. Все соединения держат, клапаны работают, трубы целые. Никаких протечек, никаких поломок.

Первый пуск прошел успешно.

Я вышел наружу и закрыл дверь мельницы на ключ. Рабочие пошли к бараку. Степан задержался и подошел ко мне.

— Александр Дмитриевич, она точно не взорвется? Пар ведь под давлением, это опасная штука.

Я покачал головой.

— Не взорвется, Степан Кузьмич. Предохранительный клапан стравливает лишний пар, не дает давлению подняться выше безопасного. Котел выдерживает вдвое больше, чем рабочее давление. Запас прочности есть.

Степан кивнул, успокоенный.

— Хорошо. Завтра снова топить будем?

— Посмотрим когда приедет светлейший. К приезду князя все должно работать.

Степан ушел. Я прошелся по территории, думая о предстоящих испытаниях.

Глава 11

Приезд князя

Мы ждали торжественного визита два дня. Наконец, в назначенный день все началось с суеты. Я проснулся рано, быстро оделся и спустился вниз, услышав суматоху. Баранов уже метался по дому, отдавая распоряжения слугам.

— Стол накройте в большой столовой! Лучшее серебро, хрустальные бокалы! Вина из погреба, бургундское и шампанское! Александр Дмитриевич, доброе утро! Как спали?