Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

— Хорошо, Иван Петрович. Пойду к мельнице, проверю все перед приездом князя.

— Идите, идите! Я здесь распоряжусь.

Я вышел во двор и отправился к мельнице. Степан с рабочими уже ждали у входа.

— Степан Кузьмич, доброе утро. Начинайте топить. Князь скорее всего приедет к полудню, к тому времени давление должно быть рабочим.

— Понял, Александр Дмитриевич.

Он прошел внутрь, открыл дверцу топки и начал загружать дрова. Я проверил воду в котле, уровень правильный, мы заполнили еще вчера, чтобы было готово. Степан поджег щепу и огонь быстро разгорелся.

Я выбрался наружу и обошел мельницу кругом, кинув последний взгляд. Все на месте, стены побелены, окна вставлены, двери навешены. Канал от реки вырыт, желоб для воды установлен. Турбина ждет своего часа в камере под полом.

Вернулся внутрь, машинально посмотрел на манометр, стрелка на нуле. Котел только начинает нагреваться.

Часа через два приехали соседи-помещики. Лебедев, толстый краснолицый мужчина лет пятидесяти, Смирнов — сухощавый, с бородкой клинышком, Ковалев, молодой, лет тридцати пяти и щеголеватый.

Баранов встретил их у крыльца и повел в дом. Я вышел и поздоровался.

— Господа, рад видеть. Через час начнем демонстрацию.

Лебедев хмыкнул.

— Посмотрим на эту вашу паровую мельницу, капитан. Говорят, такие чудеса, навроде летающего единорога.

— Увидите сами, Алексей Семенович.

Они прошли в дом и уселись в гостиной. Баранов угощал их вином и закусками.

Я вернулся к мельнице. Степан поддерживал огонь и все подкладывал дрова. Манометр показывал уже половину атмосферы, давление росло.

В одиннадцать часов утра приехала Елизавета. В легкой коляске, одна с кучером. Спрыгнула с подножки, увидела меня и улыбнулась.

— Александр, добрый день! Отец скоро приедет. Он сейчас в Туле, встречается с управой. Вчера был весь день с губернатором. Потом поедет сюда.

Я подошел и поцеловал ее руку.

— Готовы показывать мельницу?

— Готовы. Машина почти нагрета, к полудню запустим.

Елизавета посмотрела на мельницу, потом на меня.

— Волнуешься?

— Нет. Все проверено, все работает. Князь увидит и надеюсь, оценит.

Она сжала мою руку.

— Отец строгий человек, Александр. Он будет задавать много вопросов. Но я верю в тебя.

Я кивнул и отпустил ее руку. Елизавета прошла в дом и присоединилась к гостям.

Я остался у мельницы, проверяя последние детали. Манометр показывал две атмосферы, еще немного, и достигнет рабочего давления.

В половине двенадцатого послышался стук копыт и скрип колес. Я вышел из мельницы, посмотрел на дорогу.

По аллее ехала карета, большая, черная, запряженная четверкой гнедых лошадей. На дверцах золотой герб с короной. Кучер в ливрее на козлах. Сзади еще две коляски с сопровождающими и прислугой.

Карета остановилась у крыльца. Лакей спрыгнул, открыл дверцу и опустил ступеньку.

Из кареты вышел князь Долгоруков.

Высокий, прямой, несмотря на годы. Лет шестидесяти, седые волосы, подстриженная борода с проседью. Лицо строгое, с резкими чертами. На мундире ордена: Святого Владимира, Святой Анны, Святого Станислава. Генерал-майор в отставке, крупный помещик и владелец заводов. Приближенный к императору.

Баранов выбежал из дома и низко кланялся.

— Ваше сиятельство! Какая честь для меня принять вас в моем имении!

Князь сухо кивнул и окинул усадьбу взглядом.

— Иван Петрович. Благодарю за гостеприимство.

Елизавета вышла из дома и приблизилась к отцу.

— Папа, как встреча в городе?

Князь усмехнулся.

— Губернатор словоохотлив, как всегда. Управа хочет содействия в строительстве дорог. Купечество жалуется на конкуренцию из Москвы. Обычные дела.

Он посмотрел на меня, стоявшего в стороне. Елизавета повернулась.

— Папа, позволь представить. Капитан Александр Дмитриевич Воронцов, инженер. Он построил ту самую паровую мельницу, о которой я писала.

Я подошел и поклонился.

— Ваше сиятельство, для меня большая честь познакомиться с вами.

Князь смотрел на меня внимательно и оценивающе. Взгляд острый и проницательный. Протянул руку, я пожал. Рукопожатие крепкое и сухое.

— Капитан Воронцов. Дочь много о вас рассказывала. Говорит, вы талантливый инженер.

— Стараюсь оправдать доверие, ваше сиятельство.

— Посмотрим. Где эта мельница?

Я указал на здание.

— Вот, ваше сиятельство. Прошу.

Мы направились к мельнице. Князь шел впереди, Елизавета рядом с ним. Баранов, помещики и я следом.

Я отпер дверь, вошел первым, пропуская князя. Тот вошел, остановился и оглядел помещение.

Котел в углу, над ним цилиндры на раме, справа маховик. Трубы, клапаны и манометр. Все блестело полированным металлом.

Князь подошел ближе и осмотрел котел. Посмотрел на манометр, стрелка показывала две с половиной атмосферы.

— Давление растет, — заметил он. — Котел под паром?

— Да, ваше сиятельство. Топим с утра. Еще полчаса, и достигнет рабочего давления, можно будет запускать.

Князь кивнул, обошел машину. Останавливался у каждого узла, разглядывал детали. Подошел к цилиндрам, провел рукой по полированной стали.

— Цилиндры какого диаметра?

— Три четверти аршина, ваше сиятельство. Ход поршня аршин с четвертью.

— Мощность?

— Двенадцать лошадиных сил при рабочем давлении в три атмосферы.

Князь покачал головой.

— Немало. Где заказывали?

— Петербургский завод Берда. Котел и цилиндры оттуда. Остальное местная работа, тульские мастера.

Князь подошел к маховику и посмотрел на ременную передачу.

— Передача ременная?

— Да, — ответил я, удивляясь точности вопросов. — От маховика к общему валу, дальше на жернова. Можно регулировать скорость, меняя натяжение ремня.

Князь кивнул и повернулся ко мне.

— А водяная турбина? Дочь писала, что у вас тут двойная система.

— Здесь, ваше сиятельство. Находится под полом.

Я открыл люк и показал камеру с турбиной. Князь присел и заглянул вниз. Разглядел турбинное колесо на вертикальном валу.

— Горизонтальная турбина?

— Вертикальная ось, горизонтальные лопасти. Вода падает сверху, бьет в лопасти, вращает колесо. Мощность около восьми лошадиных сил при хорошем напоре.

Князь выпрямился и с интересом посмотрел на меня.

— Система Фурнейрона?

Я удивился еще больше, оказалось, что князь знает технические детали.

— Близко к тому, ваше сиятельство. Я модифицировал конструкцию, изменил угол лопастей. Эффективность стала гораздо выше.

Князь усмехнулся.

— Интересно. Покажете в работе?

— Конечно.

Я посмотрел на манометр, стрелка достигла красной черты. Три атмосферы. Рабочее давление.

— Ваше сиятельство, господа, мы готовы к запуску.

Князь кивнул и отошел в сторону. Гости столпились у стены, переглядывались между собой. Елизавета стояла рядом с отцом и с волнением смотрела на меня.

Я подошел к запорному крану и взялся за маховичок.

— Сейчас открою подачу пара. Машина начнет работать.

Провернул маховичок, на один оборот, второй, на третий. Кран открылся. Пар хлынул по трубе к цилиндрам.

Послышалось шипение и свист. Поршни дрогнули, пошли вниз. Штоки двинулись, шатуны толкнули маховик.

Маховик медленно провернулся. Остановился. Инерция большая, нужно помочь.

Я подошел, взялся за обод и его провернул руками. Маховик пошел, набирая скорость. Поршни заходили в цилиндрах, шатуны замелькали.

Маховик вращался все быстрее. Я отпустил его и отошел. Теперь машина работала сама.

Слышались ровное гудение, стук поршней и скрип шатунов. Маховик вращался с постоянной скоростью, около тридцати оборотов в минуту.

Князь смотрел, не отрываясь. Лицо непроницаемое, но в глазах читался интерес.

Я потянул рычаг переключения. Ремень от маховика натянулся и начал вращать общий вал. Вал закрутился, заработали зубчатые передачи.

— Вот эта передача идет наверх, к жерновам, — объяснил я. — Жернова пока не установлены, но вал уже вращается. Когда поставим жернова, они начнут молоть зерно.