Сегун I (СИ) - Ладыгин Иван

Нейра проецировала в зрение тактическую разметку: красные контуры вокруг самых опасных противников; жёлтые — вокруг тех, кто может быть угрозой; зелёные стрелки — оптимальные векторы для атаки.

Но моё тело и так уже знало, что делать. Месяцы тренировок под её безжалостным руководством, спарринги с голографическим двойником, медитации, прокачка нервной системы — всё это слилось в единый, мгновенный отклик.

Я стремительной рекой вошел в этот бой.

Первый бандит увидел меня — молодого парня с ножом и дико захохотал, а затем замахнулся, чтобы раскроить мне череп…

Я сделал короткий, взрывной шаг вперёд-вправо, внутрь дуги его замаха. Мой новый нож вошёл ему под мышку, где кожаный доспех не закрывал тело. Я почувствовал, как лезвие проходит сквозь мышцы, натыкается на кость и соскальзывает. Выдернул. Тёплая струя брызнула на руку. Детина ахнул от удивления. Его топор беспомощно рухнул на землю. Он посмотрел на меня круглыми глазами, а потом на хлюпающую рану и рухнул на колени.

Затем я крутанулся на пятке.

Второй противник бросился ко мне сбоку. Нейра подсветила его траекторию жёлтой пунктирной линией. Я присел, и меч со свистом пронёсся над головой. Моя свободная левая рука, сложенная на манер когтя, который Нейра заставляла меня отрабатывать тысячи раз, ударила ему в горло. Хрящ хрустнул. Бандит захрипел, выронил меч и схватился за шею. А я просто прошёл мимо, выцеливая взглядом третьего.

Каждое моё движение было рассчитано на максимальный урон за минимальное время. Я использовал не только нож. Локти, колени, ребро ладони, даже голову — всё было оружием. Я бил в пах, в колени, в глаза, в основание черепа. Я ломал конечности, используя инерцию самих нападающих. Я заходил сбоку, сзади и снизу.

Нобуро бился рядом. Но более деликатно. Он старался никого не убивать. Его посох гудел в воздухе, ломая запястья, коленные чашечки и ключицы. Он двигался плавно, как вода, обтекая атаки, и каждый его удар был точен и сокрушителен. Он старался оттеснить бандитов от раненых крестьян, создавая мне пространство для маневра.

И у него получилось. В какой-то момент я сошёлся с одним из лидеров. У него был меч с простой железной цубой в виде грубого круга.

Этот человек атаковал серией рубящих ударов и горизонтальных разрезов. Я отступал, парировал ножом, чувствуя, как от каждой встречи стали по руке отдаётся вибрация. Он был силён и опытен.

[ Анализ стиля: базовое кэндо… Ш кола, вероятно, Катори Синто-рю. Привычка перед основным ударом отводить меч чуть в сторону. Слабое место — левое бедро, старый шрам, подвижность ограничена на 15%. Используйте это . ]

Я сделал вид, что споткнулся. Лидер, почуяв слабину, рванулся вперёд, занося меч для решительного удара сверху. Но его левая нога на мгновение запоздала.

Я нырнул под дугу его занесённой руки, в слепое пятно его гнева. Мой нож стал тихим вопросом в его громком крике. Я вложил ему этот вопрос под подбородок, туда, где гнев рождает крик, но не успевает им стать.

Сталь встретила кожу, затем плоть, затем что-то твёрдое и неумолимое. Я почувствовал это сквозь рукоять — глухой, влажный стук, резонирующий в моих костях. Я всадил его до конца, до самого мозга, и тогда вопрос стал утверждением.

Его мир закончился булькающим, влажным шепотом, последним выдохом, захлебнувшимся в алой пене. Его меч, этот несостоявшийся гром, выпал из ослабевших пальцев и звякнул о землю.

Я выдернул своё лезвие. Сталь вышла с тихим, нежеланным вздохом. И затем я взмахнул рукой, один резкий полукруг в воздухе. По дуге лезвия, как по невидимой струне, пробежала алая роса и отделилась от металла, рассыпавшись на землю коротким, тихим дождём.

За моей спиной его тело сложилось и я услышал мягкий стук о землю.

Второй лидер, увидев всё это, заорал не своим голосом.

— Отступаем! Отступаем! Это не крестьяне! Тут чёртовы демоны!

Мораль банды, державшаяся на их уверенности и жестокости, лопнула, как мыльный пузырь. Они бросились назад, к пролому в воротах. Давили друг друга, бросали оружие. Крестьяне, воодушевлённые, бросились в преследование, добивая отстающих.

Я стоял, тяжело дыша. Рука до локтя была в крови. Адреналин пел в жилах дикую, первобытную песню. Я посмотрел на Нобуро. Он облокотился на посох и кивнул мне. Мол, сделали, что могли.

Я захотел подойти к нему и обнять старика, но мои ноги сами повернулись и рванули к отступающим бандитам. Рука схватила с земли брошенный меч лидера — тот самый, с простой круглой цубой.

— Что? — вырвалось у меня. Я попытался остановиться, но ноги несли меня вперёд, словно на них были надеты железные сапоги на невидимой катушке.

— Тише, Андрей Григорьевич. Я беру управление всего лишь на 87%. Мышцы, моторика, вестибулярный аппарат — под моим контролем. Речевой центр и сенсорное восприятие — ваши. Не мешайте.

Голос Нейры был ласковым как у женщины, говорящей с глупым ребенком…

— Что ты делаешь⁈ — закричал я вслух. — Они бегут! Бой окончен!

— Нет. Бой окончен для них. Для нас он только начинается. Репутация, полученная в обороне, — хороша. Но недостаточна. Нужна легенда. А легенда требует жертв и зрелища. И мы создадим её прямо сейчас!

Система, используя моё тело, — настигла трёх бегущих бандитов. Молодых парней, их лица были искажены ужасом. Они обернулись и увидели меня: в их глазах вспыхнула мольба.

Я не хотел этого. Я уже насытился боем. Я защищал. Этого было достаточно.

Но моя рука с чужим мечом поднялась и описала короткую, красивую, смертоносную дугу.

Меч вошёл в шею первого парня с мягким хрустом. Голова отклонилась на странный угол, будто на невидимой нити, и только потом упала в пыль. Тело сделало ещё два шага и рухнуло.

Второй парень закричал животным воплем. Он упал на колени, закрывая лицо руками.

Острие меча вошло ему между рёбер со спины, прошло навылет и вышло спереди, прорвав грязную ткань кимоно. Крик оборвался. Он вздрогнул и затих, насаженный на клинок, как на вертел.

Я выдернул меч. Тёплые брызги ударили мне в лицо.

Третий парень, самый молодой, с пушком на щеках, просто замер. Он смотрел на меня, и слёзы текли по его грязным щекам. Он что-то бормотал и умолял богов о пощаде…

Мой клинок взметнулся для последнего удара.

Краем глаза я увидел Нобуро. Он стоял в тридцати шагах, и на его лице расцветала пустота узнавания. Он видел того молодого самурая с двумя мечами. Футацу-но Хана. Двойной Цветок. Он видел себя…

Меч опустился и отрубил голову. Она покатилась по земле, оставляя алый след.

Крестьяне замерли, глядя на меня с тихим ужасом.

Моё тело повернулось к ним. Нейра заставила меня медленно поднять меч, лезвием кверху, в салютующем жесте. Потом опустить его и воткнуть остриём в землю.

Я стоял, не двигаясь. Внутри всё кричало. Бунтовало. Но мышцы были зажаты, как в тисках.

[Миссия выполнена. Анализ эффективности: нейтрализовано 8 противников напрямую, косвенно способствовали бегству 15. Потери деревни: 4 убитых, 7 раненых. Ваш статус мгновенно пересмотрен. Вы не просто защитник. Вы карающий меч. Вы — существо, способное на крайнюю жестокость после победы. Это создаёт мощный психологический якорь: страх, уважение, мистический трепет. Идеально для начала формирования личной власти.]

Её голос был полон удовлетворения. Как у инженера, удачно завершившего сложный проект.

[ И о братите внимание на меч у ваших ног . Качество стали выше среднего для бандитского оружия. Заберите его. Трофей — не просто вещь. Это символ. Символ вашей победы и вашей новой природы. ]

Моё тело наклонилось. Рука вытерла клинок о кимоно одного из мёртвых. Потом вложила его в ножны, которые валялись рядом. Движения были плавными и уверенными.