Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar"

— Да ел я! — спорил Женька. — Там в холодосе колбаса есть и сыр.

— Это не еда! И завтра утром что-то надо есть! — вздохнула батя и устало достал из зимнего холодильника авоську с картошкой. Сразу же принялся чистить и варить суп с килькой в томатном соусе.

Женька давно заметил, что отец его, невзирая на любые сложности и усталость, никогда не откладывал дело в долгий ящик. Если можно, нужно и даже необходимо что-то сделать сейчас, всегда делал. Вот и сейчас, знает, что дома нет ничего из еды, значит нужно сварить, чтоб было, несмотря на то, что устал после работы. А кто ещё сварит? Никто.

— Я вот думаю, чего завтра к мамке брать, — словно размышляя, сказал отец, когда сварил суп и налил чашку Женьке. Впрочем, и сам не отказался похлебать горячего, несмотря на то, что ужинал у матери.

— Она сказала ничего не брать! — напомнил Женька.

— Это я помню, — согласился отец. — Но я же с пустыми руками не поеду. В общем, завтра заеду в продуктовый, куплю чего-нибудь. Хоть ряженки той же самой. Ещё завтра с тобой где-то около полудня пойдём кроватку купим, коляску и ванночку. Завтра на тренировку не ходи.

— Там же в сарае всё это было, — опять напомнил Женька.

— Там всё старое и грязное, — махнул рукой отец. — Не видел, что ли? Всё в паутине и дохлых мухах. В эту парашу маленького ребёнка класть? Нет, Семён, не стоит так делать. Мы люди, а не свиньи. Деньги я у мамки взял, поэтому поедем завтра и купим новое.

…В среду, 23 марта, Григорий Тимофеевич опять поехал к жене в Куйбышево, на этот раз на своей рабочей машине, посреди рабочего дня. Путёвка была оформлена на Киселёвск, и отклониться от маршрута нужно было всего ничего, пару сотен метров. Экспедиторша Клавка иронично посмотрела на молодого отца, но ничего не сказала, когда он по дороге в аэропорт свернул влево, к пятой больнице.

Время было ограниченное, поэтому Григорий Тимофеевич передал небольшую посылочку: кефир, варенец, две булочки, забрал грязные банки из-под еды, которые привозил ещё в понедельник, и записку, которую прочитал тут же, сев на сиденье у стола приёма передач. Жена писала, что у неё всё хорошо, так же как и у малышке. Из еды попросила отварить немного говядины, так как нужно восстанавливать кровь, и привезти в пятницу. Также написала, чтобы шёл к окну: покажет дочку.

Григорий Тимофеевич опять прошёл на уже знакомое место, где, несколько раз крикнув привычное «Маша, вторая палата!», увидел свою ненаглядную Марию Константиновну, которая опять показала дочку на руках. Постояла с минуту, держа ребёнка, потом помахала рукой и ушла. Григорий Тимофеевич с авоськой в руках отправился в больничный проулок, где стояла машина. Предстояло работать, ехать в Киселёвск…

Глава 14

Встреча Анастасии Некрасовой

После того как приехали из Киселёвска, Георгий Тимофеевич заехал домой, забрал Женьку, и втроём с экспедиторшей направились в универмаг, благо до него всего с полкилометра. Конечно, мог бы сына и не брать, попросить в помощи Клавку, однако нутром чуял, что лучше в таких делах прибегнуть к помощи сына, а не постороннего человека. Да и помощь-то, в сущности, заключалась в том, чтобы помочь отнести что-нибудь по мелочёвке или подержать в руках. Можно было сходить в универмаг вдвоём с Женькой и после работы, однако пришлось бы тогда всё тащить на руках, что было немного проблематично. Тем более, зачем тащить, если можно увезти…

Отец поставил машину сзади универмага, чтобы не бросалась в глаза.

— Идите, покупайте что хотите, — жеманно сказала Клавка. — Я в кафетерии посижу. Кружку чаю выпью.

Не затягивая время, Григорий Тимофеевич с сыном прошли в детский отдел универмага, который находился на первом этаже, и занимал почти весь этаж. Чего тут только не было! Большой отдел школьных товаров, где продавалось всё: от канцелярии, красок и пластилина до школьных портфелей и ранцев. Напротив него большой отдел детской одежды, где продавалась любая детская одежда, от одежды для младенцев до школьной формы на разные возрасты. Здесь же выставлено разнообразная обувь, от детской до подростковой.

Рядом находился просто громадный отдел игрушек, куда городские и приезжие дети ходили как на выставку, и часами бродили, рассматривая в витринах игрушечных солдатиков, машинки и пупсиков. А на полках??? Чего там только не было! Было всё, от погремушек, больших конструкторов, до кукол разного размера, и ракеток для тенниса.

Напротив находился отдел для самых маленьких, где продавались детские кровати, манежи, ходунки, коляски, ванны для купания, соски, пустышки, бутылки для кормления и тому подобный важный инвентарь.

Выбор невелик, но посмотреть есть на что. Григорий Тимофеевич выбрал сборную деревянную кровать за 60 рублей, красивую розовую коляску с большими колёсами за 50 рублей и пластиковую ванну для купания за 8 рублей. Маманиных денег хватило тика в тику.

Григорий Тимофеевич тщательно осмотрел выбранные товары, особенно комплектность кроватки, оплатил покупки, положил в коляску ванночку для купания, сам взял набор для кровати, состоящий из четырёх ножек, восьми распорок, связки реек для решётки и донышка из фанеры с матрасом. Вдвоём с сыном осторожно перенесли всё купленное в машину, положив в фургон. Потом сходили за Клавкой, сидевшей в кафетерии, и поехали домой.

Вечером, после работы, Григорий Тимофеевич собрал кроватку, от которой по всей квартире сразу стал расходиться приятный запах дерева и новизны. До этого так же пахли купленные стол со стульями и шифоньер. На удивление, в сборочном комплекте хватило всего: и шурупов, и болтов, и даже из обрешётки ни одна рейка не была потеряна. Ванночку для купания и коляску батя поставил в спальню к Женьке, который почему-то сразу же подумал, что если сестра подрастёт, им и этой квартиры будет мало, её же наверняка разместят здесь. Впрочем, сейчас пока до этого было ещё далеко.

Женька, позабыв об осторожности, лежал на раскладушке, закинув нога на ногу, и читал книгу «Избранное» Михаила Юрьевича Лермонтова, случайно найденную в сарае. Книга была серьёзным академическим произведением 1957 года издания, с картинками в виде чёрно-белых псевдогравюр, и по идее, пацана его возраста никак не могла заинтересовать, если он не умел читать.

— Семёныч, а ты что делаешь? — неожиданно спросил батя, обративший внимание на сына. — Буковки, что ли, рассматриваешь? Или ты читать умеешь?

Вопрос был, что называется, на засыпку. И что вот сейчас говорить? Женька решил признаться, что читать он умеет. Будь что будет, скрываться не имеет смысла, в будущем это могло повлечь ещё большие проблемы.

— Да, я умею читать, — согласился Женька и закрыл книгу. — Научился сам. Вернее, нас в детском саду буквам учили, потом я как-то сам начал понемногу изучать их.

— И что, у тебя хорошо получается? — с недоверием спросил отец, присаживаясь на стул напротив раскладушки.

— Нормально, — согласился Женька, открыл книгу и достаточно бегло прочитал отрывок из «Демона»:

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей,

И лучших дней воспоминанья

Пред ним теснилися толпой.

Наверное, бате было очень удивительно слышать классическое произведение искусства из уст малолетнего сына. Честно говоря, он опешил. Уставился на Женьку и на пару секунд замер.

— А ну-ка, ещё что-нибудь прочитай, — попросил батя.

Женька открывал разные части книги, читал всё подряд: поэмы, стихи, письма. Читал и просто, и с выражением, как обычно просили школьные учителя.

— Ну как? — спросил он, невинно посмотрев на батю, сидевшего в ступоре.

— У меня просто нет слов, одни сплошные удивления, — признался он, подошёл к Женьке и погладил его по голове. — Но что-то же с этим надо делать? В школу ты точно пойдёшь в этом году, но, может, тебя ещё куда-нибудь, на какие-нибудь литературные курсы отдать?