Сын помещика 11 (СИ) - Семин Никита

— Сто рублей серебром, — остановившись, посмотрел я в глаза Фаттеевой.

Ценник я поднял в два раза по сравнению с тем, который был в Царицыне. Тут и город губернский, и если Елена Максимовна откажется, я не особо расстроюсь. Но она согласилась, напомнив напоследок, что список упражнений тоже будет ждать.

Когда она пошла к выходу, я смог вернуться к выбору книги в дорогу. Настя конечно же поинтересовалась — о чем я разговаривал с Иваном Саввичем. И очень удивилась и обрадовалась, узнав о публикации в военном сборнике.

— А почему вы вдруг отказались пойти? — спросил я девушек в ответ.

— Он же чахоткой* болен, — пояснила вместо сестры Анна. — Ты разве это не понял? Мы не хотим заразиться ей и сгореть в расцвете лет.

* — чахоткой в те годы называли туберкулез. Никитин Иван Саввич заболел им в 1855 году после купания в реке, и умер в 1861. Эффективного лечения от этой болезни тогда не существовало.

— Да, может, наше проклятие о том было? Никто не знает, как оно действует, — поддержала сестру Настя.

— А еще вам говорили, что рядом со мной безопасно, — усмехнулся я. — Так чему верить?

Девушки смутились.

— Чахотка неизлечима, — прошептала Аня. — У нас мама от нее умерла. Мы помним, как она мучалась. И как нас папа не пускал даже с ней попрощаться — боялся, что и мы заболеем и его оставим.

Увидев грустные лица своих девушек, я предпочел замять тему и переключился на расспросы — что они себе в дорогу взяли. Затем и к приказчику пошли узнавать, что есть для покупки в наличии. И лишь нагрузившись стопками книг, я понял две вещи — нам не на чем их везти в съемную комнату — раз, и время, которое я сам назначил для Тихона, чтобы он нас ждал у доходника и повез потом сюда, давно истекло — два. Но по первому пункту ничего страшного — просто наймем извозчика. А вот как там мой слуга — не потерял ли меня? Это уже меня гораздо больше тревожило почему-то.

* * *

Доходный дом, где Роман с девушками снял себе комнаты

Тихон был доволен. Ему удалось не только продать их одноосную телегу, но и купить новую вместе с лошадью. Это барин думает, что в этом деле все легко. Отдал приказ — и жди исполнения. А вот и нет! Одноосная телега сама по себе довольно редкий транспорт. Потому и стоит копейки — кому она нужна? Много не погрузишь, а лошадь для своего движения требует. Так у их телеги еще и оглоблей не было. Ох и пришлось побегать Тихону, пока он покупателя нашел! В том же Царицыне продавец, который им эту телегу сбыл, ох и рад был! А вот в Дубовке уже вряд ли бы удалось Тихону покупателя найти. Уж не в поставленные господином сроки точно. Но Воронеж — город большой. Губернский! Парень раньше и не бывал в таких. А уж потом купить нормальную телегу с лошадью было гораздо проще. Хотя даже их не всяк хозяин отдаст. Тем более справных. Но парень справился, чему был очень горд. И зная своего господина, хотел с ним поделиться своими достижениями. Роман Сергеевич пусть и из господ, но понимание имеет. И перед слугами нос не задирает, хотя и дистанцию блюдёт. Тихон как в церкви бывал, всякий раз за нового господина свечку ставил. За «здравие» конечно. Ух и повезло ему, когда Роман Сергеевич Тихона у князя забрал!

Вот только когда парень вернулся к доходному дому, где они на постой остановились, господина еще не было. Но то не беда — зная Романа Сергеевича, Тихон был уверен, что скоро тот вернется. Однако вскоре уже и время стало подходить, к которому сам господин парню приказал у доходника стоять — а барина все нет и нет! У иных-то дворян это в порядке вещей — слугам своим о планах не сообщать. Вот только Тихон знал, что Роман Сергеевич не из таковых. Ежели сказал, что к такому часу придет — то выполнит обязательно! А коли не сможет, так предупредит. Даже пущай сам Тихон не из благородных, но Роман Сергеевич на то смотрит спокойнее. Обязательно бы сказал, что задерживается! Да с тем же мальчишкой дворовым передал записку! Чай, Тихон грамоту разумеет. Уж пару строк прочел бы.

— Да где же он? — заволновался парень.

Два часа пополудни пробило уже четверть часа назад, а господина все нет! И дамы его не вернулись. О том Тихон у домовника спросил, на что ему ответили, что как ушли господа гулять по городу, так их и не видели.

Тихон вспомнил, какой Роман Сергеевич шебутной. Как не боится отстаивать свое мнение, в бой с другими аристократами вступать.

— Как бы опять в участок не загремел, — прошептал парень с тревогой.

Уже полчаса прошло, как он должен был с господином встретиться, а вокруг — тишина. Нет, город-то шумит, а вот барина нет. И его дам тоже. Тут-то и не выдержал Тихон. Будь на месте Романа Сергеевича прежний хозяин — князь Белов — так Тихон и пальцем бы не пошевелил. Но он помнил, как господин отправил к нему Митрофана с холодного пирса забрать, когда парень барышень на день рождения сестры господина привез по реке. И как потом Роман Сергеевич о его здоровье справлялся. Потому нельзя вот так просто все оставить. Надо добром за добро платить! Вдруг Роман Сергеевич в чужом городе в беду попал? Надо сходить до полицейского участка, узнать. А там и господину Артюхову или самому контр-адмиралу поведать! На крайний случай — господину Завадскому, с которым у господина хорошие отношения. Но для начала — все выяснить надобно.

— Валентин Кузьмич, — обратился Тихон к домовнику, — подскажите, а где ближайший полицейский участок?

— Тебе на кой? — удивился мужик.

— На сердце тревожно. Боюсь, как бы мой барин туда не попал.

— Из буйных, чтоль? — округлил глаза домовник.

— Не-е, — замотал головой Тихон. — Невезучий.

— А-а-а! — понятливо закивал домовник. — Ты это… два квартала пройди туда, и налево поверни. Там и найдешь участок ентот.

Поблагодарив домовника, Тихон отправился по указанному пути. Пошел не пешком, а на карете. Если барин там, то зачем ему назад идти и ноги сбивать? А если нет, то неизвестно, куда Тихона полиция потом направит.

Возле участка было шумно. Полицейские сразу пятерых дебоширов пытались внутрь завести. Те напились изрядно, и судя по рожам — из портовых рабочих. Оставив карету барина в десятке метров от входа, Тихон внутрь направился. Подходил осторожно — городовые дюже злые были, так эти разбушевавшиеся портовые их достали. Не стеснялись зуботычины раздавать, а у самих уже и морды красные от крика.

Но вот вроде снаружи никого не осталось, и парень рискнул зайти внутрь, а там… Дым коромыслом! Далеко этих рабочих увести не успели, участковый пристав кричит, чтобы работяг угомонили, городовые палками своими тех по хребту охаживают, а портовые вырываются…

В какой-то момент одному из дебоширов удалось все же своего надзирателя коленом промеж ног пнуть. Тот согнулся пополам, а портовый работяга на выход ринулся. Внешне он с Тихоном очень похож был. Тоже молодой, да блондинистый. Еще и пробегая мимо Тихона толкнул так, что парень к стенке отлетел. Замотал головой, приходя в себя, а навстречу ему уже тот самый городовой летит, который промеж ног получил!

— Ну, лиходей, держись! — зло выдохнул городовой в лицо Тихону перед тем, как оходить его палкой по хребту.

Парень даже ничего в свою защиту сказать не успел, как по загривку получил! Затем и по плечу, по бочине — из-за чего согнулся болезненно на один бок… А там Тихон сам не понял, как его уже под руки взяли и в камеру ведут! В себя парень пришел уже в холодной.

— Вот же ж… — простонал он, — выяснил, куда барин делся… Ой, бли-ин… как бок-то болит! Ироды! Ох… И что мне теперь делать?

Глава 13

22 ноября 1859 года

Найти извозчика труда не составило. Пусть немного и потратились, зато я уже вечером все компенсирую с прибытком, когда буду Елену Максимовну рисовать. Сто рублей серебром — это почти четыреста ассигнациями. Внушительная сумма! Даже интересно, сколько ее муж зарабатывает, что она так уверенно заявила, что готова потратиться на свой потрет.