Деньги не пахнут 10 (СИ) - Ежов Константин Владимирович

А бить по ним — значит стрелять себе в ногу. Next AI — некоммерческая организация. Moonshot — скорее система поддержки, призванная вдохновлять людей «браться за дерзкие вызовы, не боясь провала». По сути, это ближе к пожертвованиям, чем к инвестициям.

Стоит мне потратить собственные деньги на что-то подобное, и тут же появляются брюзги с репликами «слишком рискованно», «не принесёт прибыли», «шансов на успех почти нет». Но такие нападки лишь вызывают обратный эффект.

Именно поэтому атаковать меня напрямую было неудобно. А значит, с точки зрения макрофракции, решившей давить на сценарий «войны ИИ», у них оставался один логичный выбор — сделать мишенью Старка.

В конце концов, один из ключевых пунктов сценария — «вход Старка в ИИ». Разумеется, Старк не был в восторге от того, что его используют как громоотвод вместо меня. Потому молча достал смартфон. Экран холодно лег в ладонь. Затем открыл его аккаунт в соцсетях.

Буквально несколькими минутами ранее аккуратно слил информацию о том, что Атлас вот-вот появится в эфире… Вероятность того, что Старк это увидел, стремилась к стопроцентной. И, конечно, не ошибся. Лента уже кипела.

— Все эти управляющие макрофондами что, за одну ночь защитили докторские по машинному обучению?

— Вчера они колдовали в Excel, а сегодня внезапно стали экспертами по ИИ.

Старк болезненно относился к своему публичному образу. Тот давний «внутренний меморандум» ещё можно было списать на слухи, на случайный шум. Но сейчас всё было иначе. Атлас вышел на национальное телевидение и сделал из него живую мишень. Проглотить такое Старк не мог.

— Факт, который все должны знать: этот «знаменитый» эксперт по макрофондам плакал и сбежал, когда частные инвесторы гребли деньги лопатой в Китае.

— Атлас из греческих мифов держал на плечах весь мир. Современный Атлас не способен удержать даже собственный портфель.

Однако Атлас не стал отмалчиваться, получив порцию насмешек. Началась полноценная дуэль. Старк бросал язвительные посты в соцсетях, а Атлас на следующий день хладнокровно отвечал с экранов.

— Будущее — за ИИ, но вход разрешён только бигтеху? Стартапы «слишком опасны», поэтому им запрещено участвовать? Что дальше — лицензии на инновации?

— Когда безответственные люди берутся за опасные материалы, надзор становится неизбежным. Инновации без ограничений — это прямой путь к катастрофе.

Воздух вокруг этой войны звенел, как натянутая струна. Запахло озоном — тем самым, который появляется перед грозой. Ещё не сделано ни одного выстрела, а река уже окрасилась красным от трупов по ней плывущим

— Люди, которые никогда в жизни не строили дорог, почему-то больше всего любят рассуждать об отбойниках. Пока настоящие строители, по локоть в пыли и горячем асфальте, прокладывают путь вперед, неумехи собираются в душных переговорных и часами спорят, какого цвета должна быть ограда. В воздухе таких залов пахнет кофе, холодным кондиционером и страхом принять решение.

— Наша задача не в том, чтобы класть дороги как можно быстрее. Наша задача — строить маршруты, которые безопасно приведут нас к цели. Прокладывать пять трасс в разные стороны без карты — это не инновации.

Кто-то тут же язвительно бросил в ответ:

— Кто-нибудь объясните этому человеку, что такое многозадачность. Фраза «сосредоточься на одном» — это просто оправдание лени.

— А все дороги, конечно, ведут в Рим, — парировали с другой стороны, — но не каждый бизнес обязан вести к одному и тому же генеральному директору. Грань между универсальностью и распылением тоньше, чем кажется.

Нет ничего увлекательнее, чем смотреть на огонь. И есть лишь одно зрелище, уступающее ему совсем немного, — наблюдать за дракой.

Когда две фигуры такого масштаба начинают обмениваться уколами на официальных площадках, медиа слетаются мгновенно, как мухи на сладкое. Заголовки трещали, экраны мерцали, ленты обновлялись каждую минуту.

— Противостояние Старка и Атласа наглядно демонстрирует конфликт между инновациями, движимыми личностью основателя, и ростом, подтверждённым институтами. От того, какую сторону выберет рынок, может зависеть вся парадигма инвестиций в ИИ.

А поскольку в центре оказался Старк — человек, притягивающий внимание, как магнит железную стружку, — интерес публики зашкаливал. В соцсетях это ели ложками, будто сериал, который невозможно отложить.

«Атлас: "Если хотите строить дороги, сначала получите разрешения».

Старк: выкладывает латинские цитаты, параллельно укладывая кирпичи".

«Атлас неожиданно смешной. Такое чувство, что он тайком подрабатывает стендапом на CNBC».

«Эти споры об ИИ уже напоминают ссору двух разведённых докторов философии, которые выясняют отношения через эфир».

«„Старые деньги“ против „громких денег“ — столкновение века».

«А вообще Старк правда собирается в ИИ? Его коронный приём: сказать „пожалуйста, не надо“ — и вероятность, что он это сделает, сразу 9999 процентов».

Формально спор сводился к одному вопросу: кто поведёт за собой будущее искусственного интеллекта?

Ирония была в том, что Старк на тот момент ещё даже официально не вошёл в отрасль. Все замерли в ожидании. Проигнорирует ли он предупреждения Атласа и шагнёт ли в пустоту, не оглядываясь? И, разумеется, человек, обожающий свет прожекторов, не мог упустить такой шанс. Спустя несколько дней новостные ленты взорвались.

— Старк официально запускает Open Frame! Покорит ли он ИИ после космоса?

На пресс-конференции, под вспышками камер, в запахе озона от аппаратуры и горячего пластика микрофонов, Старк говорил жёстко и уверенно:

— ИИ — это не просто технология. Это сила. И если эта сила будет заперта в закрытых комнатах, в руках горстки людей, щёлкающих калькуляторами, у человечества не останется надежды.

— Вы говорите, что ИИ опасен и потому должен находиться под контролем крупных корпораций? Я думаю ровно наоборот. Именно потому, что он опасен, на него должно смотреть как можно больше глаз и его должны создавать как можно больше рук.

Затем он чётко обозначил, кем они собираются быть.

— Поэтому мы выбираем путь открытого кода. Мы будем делиться технологиями с максимальным числом людей и строить будущее вместе.

— Мы выступаем против бигтеха, который прячется за стенами монополий и тайком пишет код конца света. Мы создадим компанию, движимую демократическими идеалами — открытую, где у каждого есть голос.

Слова «open source» он повторял, как мантру, и завершил выступление последним аккордом:

— Это битва ценностей. Запрём ли мы ИИ за элитными стенами или вынесем его на городскую площадь? Мы стоим на этом перекрёстке прямо сейчас.

Я смотрел трансляцию и едва заметно улыбался.

«Идеально».

Всё разворачивалось именно так, как и задумывал. Шаблон этой войны ИИ был заимствован мной у холодной войны. А с чего начинается любая холодная война? С идеологического раскола мира. Старк справился с этой задачей безупречно.

Бигтех против стартапов. Закрытое против открытого. Монополия против open source. Границы проведены чётко, стороны обозначены, лозунги развешаны.

Первая фаза завершена. Теперь пора переходить ко второй. А вторая фаза — это игра в «кто первый свернёт». Обе стороны должны нестись вперёд, теряя рассудок, стараясь вырваться хотя бы на шаг. Если все уже стоят на стартовой линии, остаётся только одно. Выстрелить из стартового пистолета.

Объявление Старка о запуске собственной ИИ-компании взметнуло общественное мнение, как порыв горячего ветра пыльную улицу. Заголовки вспыхивали один за другим, экраны мерцали, новостные ленты шуршали, словно осенние листья под ногами.

— ИИ-революция Старка формирует новый порядок Кремниевой долины.

— OpenFrame — сможет ли открытый код разрушить стены бигтеха?

— Покорив космос, теперь ИИ… дерзкий вызов Старка.

Журналисты захлёбывались ожиданием новой эпохи, будто уже чувствовали запах свежего металла и озон будущих серверных. Но за всей этой медийной какофонией было нечто куда важнее громких слов. Деньги.