Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar"

Во-вторых, вечерами очень часто по улицам ходили народные дружинники в сопровождении милиционера. Дружинники ходили толпами человек по восемь-десять, одетые в гражданскую одежду, с красной повязкой на правом рукаве. Шли в сопровождении милиционера и наблюдали за порядком, заглядывая во дворы. Любые крики, вопли, нетипичное поведение сразу же привлекали их внимание, и дружинники могли скрутить, арестовать незадачливого пьяницу и даже упаковать в милицейский автомобиль, чтобы направить в вытрезвитель. Поэтому те, кто горло на замке держать не мог, пили в скверах, в парках, в кустах, на Абушке, там, где не видно и не слышно, иначе — ни-ни. Во дворе никогда.

…Но кроме дворовой иерархии, существовала иерархия на районе, строго среди своего возраста. Пацаны из чужого двора, за редким исключением, считались чужаками, и в чужой двор, даже в соседний, ходить не рекомендовалось — можно было отхватить по сопатке. Однако всегда можно было, если в чужом дворе на тебя наедут сверстники и начнут качать права, сказать, что знаешь такого-то старшего пацана из своего двора, который в случае чего может прийти и накостылять, заступиться. Естественно, такие простые устрашения действовали только на сопливых малолеток возраста Жеки и его дружбанов.

У подростков и парней постарше коммуникабельность была уже получше: они уже дружили компаниями, имели верных друзей, в том числе среди парней из других дворов, так как вместе учились в школе или в средних и высших учебных заведениях. Они играли вместе в футбол, ходили купаться на речку, и в их возрастном диапазоне уже различие по дворам почти не имело смысла: там очень важное значение имела районная принадлежность.

Подростки и молодёжь из соседних районов друг с другом враждовали. Причём районы по степени криминогенности и опасности были разные. Самым плохим районом считался Завокзальный, откуда съехали Некрасовы. Почти такими же неважными считались Куйбышевский район, где находился роддом и куда Женька ездил с отцом, а также Заводской район, где находилась спортивная школа, где он учился. Ездить туда без лишней необходимости в среде подростков не рекомендовалось. Также очень плохим районом был так называемый «посёлок Форштадт», дом «гайка» по улице Курако и… Та самая улица Хитарова, на которой сейчас проживал Женька.

Старшие парни ходили на танцульки в клуб, в чужой район, хотя знали, что появляться там не следует, из-за этого после каждых танцулек возникали драки, стенка на стенку, район на район. Потом побитые ходили мстить, искать обидчиков. В общем, песенка эта была вечной… Естественно, такая вражда распространялась лишь на детей и подростков мужского пола. Взрослые мужики, женщины и девчонки могли ходить совершенно спокойно где угодно, если, конечно, не принимать во внимание уличную преступность. Всё-таки ограбить или избить могли просто так, не только в чужом районе, но даже и в своём.

О настоящем уровне местной преступности Женька не знал, по телевизору об этом не говорили, в газетах не писали, и всю информацию по этому поводу можно было получить лишь из народной молвы. А народная молва иногда доносила до детских ушей не очень хорошие вещи. Женька один раз услышал, как отец с матерью шептались на кухне, что в подвале дома, который за 200 метров от них, нашли изнасилованную и зарезанную девушку. Потом по двору пошли слухи, что в городе появилась какая-то банда уголовных женщин, которые поймали малолетнего пацана и отрезали у него кое-что. Конечно, это можно было считать лишь фантазией, но мама один раз, когда Женька отправился гулять, подошла к нему, внимательно посмотрела в глаза и даже потрясла за плечи:

— Со двора чтобы никуда! Тут вон мальчишку своровали и хозяйство отрезали! Ты слышишь меня?

Женька согласно кивнул головой и пожал плечами. Говорить тут было нечего и не о чем…

…С наступлением лета занятия в спортивной школе прекратились сроком на 2 месяца — каникулы!

— Ребята, наступили каникулы, — на последнем занятии заявила тренер Светлана Владимировна. — Увидимся мы с вами в конце июля. Будем открывать новый сезон и, скорее всего, сходим в поход на Тельбес. Прошу вас во время летнего отдыха уделять большое внимание общефизической подготовке. Бегайте, прыгайте, играйте в командные игры, проявляйте больше активности. Помните: движение — это жизнь! Больше бывайте на солнце, купайтесь и ведите себя хорошо! Счастья, здоровья и хорошего настроения! Физкульт-ура!

— Ура-ура-ура! — радостно крикнули ученики и с весёлым гомоном отправились на остановку. Улыбающаяся тренер, приложив ладонь к глазам, внимательно посмотрела вслед и зашла в школу. Через пару дней, приведя в порядок тренерскую, можно было и самой отправляться на отдых…

…С начала лета 1977 года Некрасовы начали выписывать много периодической прессы. Здесь, в центре города, почтальон периодику носил часто, воровать её никто не воровал, так как жили все свои, да и газету на самокрутку никто бы не взял, как бывало на Завокзальной.

Родители выписывали городскую газету «Кузнецкий рабочий», московскую профсоюзную газету «Труд» и «Гудок», профессиональную газету железнодорожников. Батя стал выписывать журналы: «Вокруг света», «Рыболов», Женьке, учитывая, что он умеет читать, «Мурзилку», журнал для детей младшего школьного возраста. Мама для себя выписывала два журнала: «Работницу» и «Крестьянку». Невзирая на такое большое количество прессы, которая иногда занимала целый почтовый ящик, обходилась она для их семьи вполне по карману.

Вообще, цены на многие вещи по сравнению даже с небольшими зарплатами родителей были копеечными. Женька один раз увидел, сколько родители платят за двухкомнатную квартиру со всеми удобствами, оказалось 9,5 рублей, что, конечно же, было совсем немного.

…Примерно в середине июня Григорий Тимофеевич решил наконец-то влиться в местную тусовку волейболистов. Иногда сидеть вечерами дома не хотелось, так как по телевизору показывали одно и то же, книги он читал постольку-поскольку, а выписанные журналы прочитывал за пару дней от корки до корки.

Надев спортивный костюм и кеды, батя сказал что пойдёт в соседний двор.

— Семёныч, пойдём со мной! — позвал он. — Посмотрим, что там. В волейбол зарубимся.

— Гришка, сидел бы ты дома, зачем тебе это? — спросила мама, смотревшая телевизор, лёжа на кровати. — Накостыляют по шее, ещё ребёнка с собой берёшь.

— И-и-и-и! — как будто подтверждая её слова, радостно завизжала Анастасия, барахтавшаяся на кровати рядом с мамой. Она уже научилась легко переворачиваться с живота на спину и обратно, а иногда делала сразу несколько переворотов подряд, пробовала ползти, цепляясь ручонками за покрывало, и иногда удачно. Сейчас выглянула из-за лежащей на кровати мамы и уставилась круглыми глазёнками на отца и брата, шустро наяривая пустышку. Тут же заулыбалась.

— Надо же как-то спортом заниматься, — возразил батя и подмигнул дочери. — Я так ослабну совсем.

Мама махнула рукой и взялась за журнал, как будто разрешая мужской половине семьи идти куда хотят…

Глава 20

Новые люди

Женьке было понятно желание отца социализироваться в новом месте жительства. Ведь всегда бывают ситуации, когда нужна крепкая дружеская мужская рука. Да и то… Насколько он понял, особо близких друзей у отца не было, кроме как по работе. Не обзавёлся батя верными дружками, которые могут и вкупиться в драке в случае чего, и советом помочь, и с которыми вечерком накатить можно по 50 грамм. Насколько Женька понял, для Советского Союза это было особо важно, горизонтальные связи здесь играли очень большую роль.

…Вечер был хороший, примерно около 20 часов, и все дворовые баталии были в полном разгаре: в траве под деревьями бегали дети, вверх-вниз летали на качели, кружились на маленькой дворовой карусели, копошились в песочнице. Девчонки-подростки играли в резиночку у второго подъезда. Старушки сидели на скамейках, мужики привычно играли за столом в домино, стук костяшек слышался за километр. Все в куче, как в деревне.