Деньги не пахнут 10 (СИ) - Ежов Константин Владимирович

Всего две строки — и под ними уже десятки комментариев и цитат.

— Старк опять играет в шахматы пятого измерения?

— Бросил бомбу словом «интересно» и исчез, как ни в чём не бывало.

— Твиты Старка — как сообщения от бывшей. Думаешь «и что?», но всё равно не можешь перестать перечитывать…

— Изменить будущее…?

Это уже было похоже на намёк. Даже ещё не успел додумать мысль, как появился новый пост.

— Кому вообще должен принадлежать ИИ? Серьёзный вопрос.

Это был почти прямой сигнал.

«Хороший знак».

И уже собирался отложить телефон с лёгким чувством удовлетворения, как экран снова мигнул.

— Некоторые из самых влиятельных людей вообще не пользуются соцсетями. Если бы они знали, как это весело, мир стал бы куда интереснее.

Это сообщение было адресовано мне напрямую. Когда мы расставались, он долго и с явным недоумением читал мне лекцию о том, почему не веду соцсети.

После этого посты посыпались лавиной. Мемы. Обрывки шуток. Намёки, смысл которых ускользал, как дым.

У меня закружилась голова от одного взгляда на экран, и потому поспешно выключил телефон.

Если честно…

Даже косвенное взаимодействие с ним через экран ощущалось так, будто из меня выкачивают энергию.

«Пока что… отложим Старка в сторону».

Глубоко вдохнул, прислушиваясь к тишине комнаты и собственному дыханию, и решил не торопить события.

Он оставался вариантом на самый крайний случай. Потому мысленно отодвинул его подальше — туда, где лежат решения, к которым прибегают только тогда, когда завтрашняя встреча окончательно провалится.

На следующий день направился в штаб-квартиру Envid. Здание встретило меня сдержанной, почти холодной красотой. Стеклянный фасад отражал серое небо, линии архитектуры были строгими и выверенными, а аккуратные клумбы у входа пахли свежей землёй и влажной хвоей. Ни одной лишней детали, ни намёка на показную роскошь.

Особенно бросалось в глаза другое — здесь не было привычного духа Кремниевой долины с её нарочитой свободой и вымученной «креативностью». Ни пуфов, ни гамака в холле, ни столов для пинг-понга. За стеклянными перегородками офисов мелькали самые обычные рабочие места — столы, мониторы, люди, сосредоточенные и молчаливые.

Меня провели в переговорную. У окна стоял мужчина и смотрел на город. Когда дверь закрылась, он обернулся. Это был Якоб Ёнг, генеральный директор Envid.

На нём была тёмно-синяя кожаная куртка — не худи стартапера и не деловой костюм, а что-то среднее, подчёркивающее его собственный стиль. От этого образа веяло уверенностью, лёгким вызовом и ощущением, что здесь он хозяин.

Он внимательно посмотрел на меня секунды три, не меньше, после чего улыбнулся.

— Шон, наконец-то познакомились. Это…

В переговорной уже находились сотрудники юридического отдела и команды по работе с инвесторами. Короткие представления, кивки, шорох бумаг. Якоб сел за стол, сцепил пальцы и посмотрел прямо на меня.

— В каком качестве вы сегодня здесь? Как инвестор? Или…

Смысл вопроса был прозрачен. Он уточнял, пришёл ли как крупный акционер, владеющий восемью процентами Envid.

— Скажем так — как крупный акционер и потенциальный деловой партнёр.

— Понимаю. Тогда с каких вопросов вы хотите начать?

— Для начала — с позиции акционера.

И потому не стал ходить вокруг да около.

— Как вы понимаете, приобрёл восемь процентов Envid не потому, что верю только в игровые видеокарты. Более того, уверен, что эта компания способна выйти далеко за пределы гейминга и открыть куда более масштабный рынок.

— Вы говорите об ИИ? — перебил он с лёгким смешком. — Поверьте на слово, в курсе вашей деятельности. Мне даже не пришлось специально что-то выяснять — такие вещи быстро становятся известны.

Он прозрачно намекал, что знает о моих инвестициях в ИИ-стартапы Кремниевой долины. Меня это не смутило. Да и не собирался ничего скрывать.

— Все ИИ-компании в моём портфеле упираются в одну и ту же проблему. Им отчаянно не хватает специализированных процессоров для глубинного обучения. Игровые архитектуры — это костыль, а не решение.

— Понимаю.

— И это не частная боль отдельных компаний. Это узкое горлышко всей индустрии. Весь рынок ИИ зажат ограничениями вычислительных мощностей. Если Envid первой предложит полноценное решение, вы захватите формирующийся сегмент и серьёзно увеличите стоимость компании.

Якоб на несколько секунд замолчал. Его взгляд стал осторожным, оценивающим, будто он взвешивал не только мои слова, но и меня самого.

— Вы понимаете, что сейчас не могу делиться ничем сверх того, что уже опубликовано. Закон о ценных бумагах обязывает нас обеспечивать равный доступ к информации для всех инвесторов.

Это была формальная, но необходимая ремарка. Именно поэтому в комнате находились юристы. Но именно поэтому крупные акционеры и добиваются личных встреч. Даже не произнеся ни слова напрямую, можно многое понять по паузам, интонациям, выражению лица.

— Разумеется. Вовсе не прошу раскрывать дорожную карту продуктов. Мне важно лишь понять, осознаёт ли руководство Envid потенциал этого рынка и есть ли у компании стратегия на фоне грядущих изменений в индустрии.

— Мы внимательно отслеживаем рыночные тенденции и предпринимаем соответствующие шаги.

Классический корпоративный ответ — гладкий, обтекаемый, не закрывающий ни одной двери.

— Тогда позвольте задать вопрос уже как потенциальному партнёру. Моим компаниям нужны чипы с поддержкой вычислений FP16 и интеграцией HBM. Если вам требуется подтверждение спроса, могу гарантировать — по крайней мере в этом сегменте реальный рынок уже существует. Как вы смотрите на возможность сотрудничества в этом направлении?

И недвусмысленно дал понять: если Envid создаст такие процессоры, мои стартапы станут их покупателями.

Но Якоб ответил, не изменившись в лице ни на йоту.

— Мы всегда открыты для обсуждения любых форм партнёрства.

Его голос звучал ровно, почти безэмоционально, а в воздухе переговорной повисла плотная, настороженная тишина.

«Лжец».

Если бы его слова были искренними, он бы тут же попросил конкретику — объёмы предполагаемых заказов, точные технические требования, сроки поставок. Но он не задал ни одного такого вопроса. А значит, процессоры для глубинного обучения по-прежнему не стояли для Envid в приоритете. Компания собиралась и дальше доить проверенную корову — игровые GPU.

Потому снова заговорил, намеренно повторяя мысль, будто вбивая гвоздь.

— На рынке ИИ прямо сейчас происходит смена парадигмы. Это тот самый момент, когда ранний вход определяет будущих монополистов.

Прямо дал понять ясно и без экивоков — не отстану, пока не услышу внятного ответа.

После короткой паузы Якоб Ёнг наконец заговорил.

— Мы полностью осознаём потенциал рынка глубинного обучения. Однако выбор момента входа не может строиться исключительно на прогнозах спроса. Мы обязаны учитывать зрелость технологий, состояние цепочек поставок, распределение ресурсов разработки и многое другое…

— Даже с учётом всего этого сейчас — подходящее время.

Якоб снова замолчал, вглядываясь в меня, словно примеряясь, затем продолжил уже другим тоном — более сухим, техническим.

— Помимо рыночных перспектив есть и сугубо инженерные сложности, которые возникают при переходе к реальному производству. Инвесторы смотрят на графики и цифры, а нам приходится думать об архитектурных ограничениях, интеграции программного обеспечения, нюансах производства.

Его пальцы начали отбивать ровный, почти раздражающий ритм по столешнице.

— Например, полноценная поддержка FP16 потребует полного пересмотра текущей SIMD-архитектуры, заточенной под FP32. Это изменение упаковки данных, переработка внутренних регистров. Если при этом упадёт эффективность векторизации, мы рискуем пожертвовать даже текущей производительностью FP32.

Он чуть наклонился вперёд.