Деньги не пахнут 10 (СИ) - Ежов Константин Владимирович

Победа переставала быть чем-то само собой разумеющимся. В этот момент Якоб Ёнг медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Его лицо было спокойным, почти холодным, словно отполированный камень.

— Хорошо. Допустим, — сказал он тихо, но отчётливо, — мы уступаем и даём Сергею Платонову место в совете директоров. Вы правда думаете, что он просто сядет и будет молчать?

Ответом ему стала тишина. Даже кресла будто перестали скрипеть. Глаза Якоба блеснули.

— Это не решение проблемы. Это её настоящее начало. Такой шаг будет равносилен тому, чтобы из страха распахнуть дверь и пригласить бедствие войти самому.

— Тогда что же нам делать… — голос прозвучал глухо, почти беспомощно.

И ровно в эту секунду из динамика на середине стола раздался спокойный электронный сигнал, а затем ровный голос секретаря:

«Сэр, я соединила вас с консультантом, которого вы просили.»

— Консультантом…? — несколько человек переглянулись.

— Да. Я решил, что в этой ситуации нам понадобится человек, который знает Платонова лучше остальных, — ответил Якоб и нажал кнопку.

Экран на стене мигнул, пробежала рябь, и вскоре появилось лицо мужчины средних лет.

— Здравствуйте. Пирс, Goldman.

Это был тот самый Пирс, который наблюдал за Сергеем Платоновым ещё с тех времён, когда тот был зелёным новичком в Goldman Sachs. Ходили слухи, что всякий раз, когда на Уолл-стрит возникала проблема, связанная с Платоновым, первым делом звонили именно ему. Якоб не стал тянуть.

— Вы, полагаю, уже в курсе происходящего. Мы хотим пережить этот кризис. Есть ли способ?

— Вы ищете способ остановить Сергея Платонова, — проговрил Пирс без лишних слов.

— Именно.

— Такого способа не существует.

На лбу Якоба пролегла глубокая складка.

— Если выхода нет, то зачем вообще было устраивать этот разговор?

— Вы меня неправильно поняли. Я не сказал, что выхода нет вовсе. А сказал, что вы не можете остановить его напрямую.

— Тогда что вы имеете в виду…

Пирс посмотрел прямо в камеру, и в его голосе появилась жёсткая уверенность.

Сергей Платонов — это стихийное бедствие. Вы всерьёз думаете, что человек способен остановить ураган или землетрясение?

Он сделал короткую паузу.

— Это невозможно. Чем яростнее сопротивление, тем разрушительнее последствия. Поэтому единственный разумный шаг — дать ему то, чего он хочет.

— Вы предлагаете… посадить Сергея Платонова в совет директоров? — в голосе Якоба прозвучало раздражение.

— Да.

По лицу Якоба пробежала тень недовольства.

— Не уверен, кому именно должно помочь такое советование".

Намёк был ясен — слишком уж тесной казалась связь Пирса с Платоновым.

Пирс нахмурился, словно поражённый этим предположением, но быстро взял себя в руки.

— Если Платонов выбрал Envid целью, бедствие уже неизбежно. И если вы начнёте метаться, пытаясь его избежать…

На мгновение в его взгляде мелькнула усталость человека, который видел подобное не раз.

— Вы только усугубите ситуацию. Чем сильнее вы будете ему противостоять, тем шире он развернёт игру — так, как вы даже представить себе не можете.

На его губах появилась горькая улыбка, знакомая лишь тем, кто пережил это на собственной шкуре. Но уже в следующую секунду он снова стал собранным и твёрдым.

— Есть лишь один способ взаимодействовать с Сергеем Платоновым — принять катастрофу.

— Инстинктивно вам захочется отвергнуть её. Это нормально. Но если вы подавите этот страх и позволите ему войти, награда может оказаться колоссальной. Вспомните, что произошло с Epicura и Allergan.

Истории Epicura и Allergan тогда гремели на весь рынок.

Обе компании когда-то оказались под ударом — таким, от которого, казалось, не оправляются. Сводки новостей звучали как приговор, цифры в отчётах пахли гарью, а переговорные комнаты наполнялись тяжёлой тишиной, будто после взрыва. Сначала всем казалось — это конец. А потом шторм ушёл.

Epicura, стряхнув с себя пепел, взмыла вверх, словно птица, расправившая крылья после долгой бури. Её начали называть «вторым Chipotle», акции росли, как на дрожжах, а генеральный директор Уитмер превратился в желанного гостя ток-шоу — его улыбка мелькала на экранах чаще, чем логотип компании.

Allergan тоже не просто выжила — она сменила кожу. Из объекта насмешек она стала «честной компанией», примером прозрачности и упорства. Для неё наступил второй золотой век — тёплый, спокойный, наполненный уверенностью.

— От тайфуна нельзя уклониться, — сказал Пирс тогда спокойно, словно читал прогноз погоды. — Но что вы увидите, когда ветер стихнет — выжженную пустыню или рассвет новой эпохи, — зависит от решения, которое вы примете сейчас.

Он улыбнулся — уверенно, почти обнадёживающе.

— И я, Пирс, помогу вам встретить эту новую эпоху во всём её блеске.

— Шон, это документы от Envid.

Николь, моя секретарь, протянула мне чёрный плотный конверт. Бумага шуршала в её руках, пахла свежей типографской краской. Внутри лежала внушительная стопка.

«Решение о назначении в совет директоров»

Вы официально назначены независимым директором Envid решением совета директоров. Просим ознакомиться, подписать и вернуть следующие документы:

1. Контракт члена совета директоров

2. Обязательство о конфликте интересов

Я невольно наклонил голову набок.

«Слишком просто».

Всего несколько дней назад Якоб Ёнг сам позвонил мне и сухо сообщил, что моя кандидатура одобрена. Тогда просто не поверил. Честно — ожидал подвоха.

«Должны быть проверки, собеседования, допросы», — мелькнуло у меня в голове.

Совет директоров, набитый технарями до мозга костей, не стал бы радушно принимать человека с Уолл-стрит. Они обязаны были устроить экзамен — с ходу засыпать меня вопросами о архитектурах, пропускной способности, узких местах. Ошибка — и повод отказать готов.

Так должно было быть.

Но крышка конверта открылась, и мне просто протянули кресло в совете — без борьбы, без торга, без сопротивления.

«Что это вообще такое?»

Какой бы вес ни имело моё имя, Envid — не та компания, которая сдаётся без боя. Значит, был скрытый расчёт.

Ответ не заставил себя ждать. Пирс пришёл ко мне в офис лично.

— GPU-бизнес… ведь это не совсем ваша специализация? — спросил он, оглядываясь, будто проверяя, нет ли лишних ушей.

— Значит, вы теперь консультант Envid.

Пирс по-прежнему возглавлял инвестиционно-банковское направление Goldman. А одна из ключевых задач таких банков — именно это. Корпоративная оборона. Щит для клиента, когда к нему приближается хищник. Иначе говоря, Envid выставила Пирса между собой и мной.

— Они так легко отдали место в совете по вашей рекомендации?

— Да.

— Ну что ж, вы избавили меня от лишней суеты.

— Я сделал это не из любезности. Я прекрасно понимал, какой ход вы сделаете, если бы вам отказали.

— И какой же?

Пирс пожал плечами.

— Тот Шон, которого я знаю, не стал бы ждать собрания акционеров. Вы бы прижали их сразу. Что-нибудь в духе: «Я выхожу из капитала прямо сейчас и ухожу к конкурентам».

Он произнёс это спокойно, почти буднично. И от этого его слова звучали особенно убедительно.

На мгновение реально потерял дар речи. Если бы Envid тогда отвергла мои условия, действовал бы именно так — без колебаний и сантиментов. Стоило Сергею Платонову вывести капитал из Envid и публично вложиться в конкурента, и картина сложилась бы сама собой. Да, результат возможно был бы чуть похуже, но кому какая разница, кто именно получил бы этот куш. Одна компания выглядела бы тонущим кораблём с кренящимися палубами, другая — ослепительным восходящим солнцем, от которого невозможно отвести взгляд.

Инвесторы, привыкшие следовать за мной, рванули бы вслед, как стая птиц за вожаком. Боле того, собирался подчеркнуть этот эффект, усилить давление, закрепить преимущество…