Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

Я на секунду задумался. Фактически — нет. Но если Иби — цифровое сознание этой незнакомки, то выходит, что уже достаточно хорошо знаю. Только вслух я сказал так, как это выглядело со стороны.

— Нет, не знаю. Я её разыскиваю.

— Она без вести пропавшая? — уточнила Женя.

— Ну… почти. Типа того.

— Это как — почти? — прищурилась блогерша. — Так она пропадала или нет?

— Там история мутная. В общем, нам нужно установить её личность.

— Но ты же полицейский, — надула губы Женя. — Ты и устанавливай. При чем тут я?

Уже было видно: ей не нравится, что я интересуюсь какой-то девушкой, причём ещё и довольно симпатичной, и прошу помочь её найти.

— Да мы по своим каналам работаем, Жень, — сказал я. — А ты могла бы по своим. Так сказать.

Женя посмотрела на фото внимательнее.

— Умная, блин, — вдруг сказала она.

— Откуда ты знаешь? — удивился я. — Сразу видно, что ли?

Женя подняла на меня глаза.

— Потому что я её знаю, Егор. И без подписчиков могу тебе сказать, кто это…

— О как… — я чуть не подпрыгнул на кровати, посмотрел на Женю внимательнее и предположил буквально первое, что пришло в голову, лишь бы та продолжала говорить: — Подружка твоя, что ли?

— Нет, — покачала она головой. — Я про неё делала материал. Один из тех, что тогда хорошо разошёлся и кучу лайков набрал.

— И ты молчала? — спросил я, не скрывая удивления. — Почему сразу не сказала?

— Я хотела понять, зачем она тебе, — спокойно ответила Женя, внимательно следя за моей реакцией.

— Извини, Жень, я правда не могу тебе это объяснить.

— Ага, — хмыкнула она. — Скажи еще… как там? Тайна следствия.

— Именно. Может быть, потом расскажу, — ответил я. — Когда-нибудь. Так кто она?

Женя ответила сразу, будто имя давно лежало на языке и она только ждала, когда я задам вопрос.

— Инга Беловская.

Фамилия отозвалась внутри будто щелчком, словно кто-то повернул тумблер, и на мгновение я почувствовал, как все мое внимание собирается в одну точку.

— Талантливый нейрофизиолог, — продолжила Женя. — Работала в исследовательском центре «Нейросфера». Частный медико-фармацевтический центр в нашем городе, кстати, один из крупнейших в стране. Они там передовыми разработками занимаются: нашими мозгами, познанием, когнитивными процессами «мозг–машина» и всем, что с этим связано.

Она повернулась на бок и стала пальцами расчёсывать тяжелые темные волосы. Я молчал, давая ей говорить дальше.

— Насколько мне известно, Беловская, к тому же, сотрудничала с НИИ МВД, у них там тоже была какая-то разработка по цифровому сознанию. Может, слышал про Интегральную базу искусственного цифрового анализа? Ее хотели внедрить в вашем ведомстве, но что-то там пошло не так. Какой-то чудак замыкание устроил, и весь эксперимент сорвался.

Я медленно кивнул, мол, что-то слышал, а сам переваривал услышанное. Иби пока ничего не говорила.

— Ты это всё помнишь? — спросил я. — Ну… про Ингу и проект…

— Конечно, — пожала плечами Женя. — У меня это профессиональное. Я же про неё писала.

— И что именно? Поподробнее расскажи.

— Сейчас покажу.

Она пролистала туда-сюда ленту в телефоне, нашла нужный пост и повернула экран ко мне. На фотографии была та самая девушка: только в белом халате, на фоне лаборатории с холодным светом приборов и экранов. Красивая, и взгляд умный. В общем, совсем как Иби.

У меня на мгновение сбилось дыхание, я отвёл взгляд, затем снова посмотрел на экран, будто надеялся, что вот сейчас она покажется мне совсем другой, но изображение оставалось прежним, и сходство было точным. Я ничего не сказал, а Женя продолжала внимательно смотреть на меня. Она начала понимать, что эта история для меня куда сложнее и глубже, чем я готов был признать вслух.

— Ну что там ещё? — спросил я.

— Ну слушай… вот статья моя…

Женя, повернув телефон снова к себе, тем временем уже читала строки поста. Речь шла о переносе эмоциональных реакций человека в алгоритмы машинного обучения, и это, как подчёркивалось в тексте, уже не выглядело фантастикой или сказкой. Упоминалась молодая, но явно далеко не случайная в науке ученая-нейрофизиолог — Инга Беловская, в её работах были якобы уже не только теоретические выкладки. Дальше говорилось, что она подключила к системе собственный так называемый нейроинтерфейс, фактически использовав в качестве объекта исследования своё собственное сознание. Впрочем, на момент написания статьи работа была в процессе: сканировали её когнитивные структуры, чтобы перевести их в цифровое поле, с фиксацией, как писала Женя, не только памяти и логических связей, но и эмоциональных реакций, поведенческих паттернов и индивидуальных особенностей личности.

— Ну ни фига себе… — проговорил я. — Ну а дальше?

— Все, — нахмурилась Женя. — Исследования, как я поняла, так и не были завершены.

Она вздохнула и, убрав телефон, резко повернулась на спину.

— Почему?

— Так Беловская попала в ДТП. Ее сбила машина, — произнесла блогерша, глядя в потолок.

* * *

Я позвонил в дверь квартиры. Открыл парень с уставшим, вымотанным видом, таким, какой бывает у людей, которые давно перестали ждать хороших новостей от жизни.

— Беловский Андрей Леонидович? — спросил я, уже понимая, что не ошибся. — Моя фамилия Фомин, уголовный розыск.

Он молча кивнул.

— Я хотел бы поговорить с вами насчёт вашей сестры, Беловской Инги.

— А что про неё говорить, — тяжело вздохнул он, не отводя взгляда. — Я уже смирился с этой трагедией.

— Я занимаюсь делом, связанным с деятельностью вашей сестры, — сказал я. — И мне нужны некоторые детали.

— Да какой смысл? Я не хочу об этом говорить, — отмахнулся он и уже собирался закрыть дверь.

— Всё же я пройду, — сказал я и шагнул вперёд, отодвинув его руку и оказавшись в прихожей.

Он поморщился, но сделать ничего не смог, не решился. Просто отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Я мельком отметил, что квартира просторная, с дорогим ремонтом, явно не из разряда тех, что берут в ипотеку на двадцать лет.

— Ну, спрашивайте, — сказал он и встал напротив, скрестив руки на груди, приняв закрытую, защитную позу.

А я в этот момент подумал, что могу ничего и не спрашивать, потому что Иби уже нашла всю доступную информацию о своём прототипе. Но этот разговор мне всё-таки нужен: не столько для фактов, сколько для того, чтобы увидеть реакцию родственника Инги и кое-что прояснить. Потому что картина, которую напарница нарыла, была совершенно безрадостной. По ее словам, Инга как раз занималась разработкой нового проекта искусственного интеллекта совместно с МВД, когда вдруг попала под машину. Неизвестный водитель сбил её и скрылся с места происшествия, а она оказалась в больнице и, так и не приходя в сознание, долгое время находилась в коме. Потом её перевезли в какую-то платную клинику. Во всяком случае, так сообщили в больнице, куда я недавно ездил.

— Где сейчас ваша сестра? — спросил я.

— Где и была. В больнице.

— А вы сами когда там были в последний раз?

Он поморщился.

— Я стараюсь туда не ходить. Мне больно на это смотреть. К тому же… — он запнулся. — Её хотят отключить.

— Вот как, — сказал я. — А вы разве не знаете, что её там нет?

Он уставился на меня так, будто я сказал что-то совершенно нелепое.

— Как это — нет? Ну не ушла же она…

— Вот так, — ответил я. — В больнице сообщили, что родственники её забрали.

— Родственники? — он резко напрягся. — Какие ещё родственники? Это, получается, я? У неё больше никого нет.

— Значит, вы её забрали? — переспросил я, надеясь сбить его с толку.

— Никого я не забирал, — Андрей дёрнулся. — Она там. Что вы вообще несёте?

— Странно всё это, — сказал я. — Неужели вам не хочется, чтобы ваша сестра поправилась?

Он резко отвернулся.

— Какие-то у вас странные выводы, — голос у него подскочил и тут же осел. — Но вообще-то… Я уже в это не верю. Послушайте, отстаньте от меня. Мне и так больно.