Оперативник с ИИ (СИ) - Дамиров Рафаэль

Он нахмурился, зашмыгал носом, явно стараясь взять себя в руки.

— Если вы мне не верите, — сказал он уже глухо, — сами сходите в больницу и проверьте подписи. Я никого не забирал. Инга там. Там и будет, потому что…

Он не смог договорить и просто замолк.

— Уже проверил, — ответил я. — Её там нет. И по данным ЗАГСа она не числится умершей. Значит, что?

— Что? — снова вскинулся Беловский.

— Значит, она жива, — произнёс я, внимательно за ним наблюдая. — Значит, вашу сестру похитили.

— Что за бред, — вспыхнул Андрей. — Всё, разговор окончен. Я больше не могу это обсуждать. Это какая-то дичь.

Он снова дёрнулся, давая понять, что хотел бы уже закрыть за мною дверь. Но я пока за порог не собирался.

— Она что-нибудь вам говорила? — продолжил я расспросы. — Инга что-нибудь рассказывала о своей работе?

— Ничего она не рассказывала, — резко ответил Андрей. — При чём тут работа? Она просто попала в ДТП, как… как все люди. Несчастный случай. Теперь вот она в коме.

— Где именно в коме? — уточнил я.

— В больнице, — упрямо повторил он, глядя при этом в пол.

— Я вам ещё раз говорю, — сказал я, — её там нет.

— Возможно, её перевезли в другую клинику. Более продвинутую. Она всё-таки была не последним человеком в науке, мало ли. Это я ничего не знаю про её работу, а они…

— Перевезли и не поставили вас в известность? Очень сомнительно, — буркнул я.

— Егор, — проговорила Иби, — он врёт. Это считывается по моторике и реакциям.

— Угу, — отозвался я мысленно. — Согласен.

— Могу подключиться к камерам больницы.

— Давай.

— Уже. Есть видео. Загружаю тебе на смартфон.

Я включил экран, зашёл в файлы и повернул телефон к Андрею.

— А сейчас мы вместе посмотрим.

На записи было видно, как к зданию больницы подъезжает автомобиль с красным крестом. Не торопясь выходят люди в белых халатах и медицинских масках, лиц не разобрать. Они выкатывают каталку, аккуратно грузят девушку и закрывают двери.

Я нажал на паузу.

— Вот здесь, — сказал я.

Я растянул изображение пальцами. Даже без комментариев было ясно, кого вывозят.

— Узнаёте?

Андрей молчал. Потом выдохнул, медленно и тихо, как в последний раз, и опустил голову.

— Иби, пробей номер машины.

— Уже. Такого номера в базе ГАИ нет.

— Значит, поддельный, — сказал я мысленно.

А потом уже вслух.

— Что происходит? Андрей… Я хочу помочь.

— Нет! — он отшатнулся. — Вы хотите её убить. Вы тоже оттуда, вы с ними заодно.

— С кем — с ними?

— Отвалите, — зло бросил он. — Я вам ничего не скажу.

Он вытащил телефон и стал набирать номер.

— Я звоню адвокату.

— Егор, — тихо сказала Иби. — Лучше сейчас его оставить. Он тебе не верит. Не усугубляй.

— Согласен, — ответил я.

— И вообще, — спросила Иби, — как такое может быть, что человек пропал, а нигде не числится: ни в без вести пропавших, ни среди умерших, ни в розыске?

— Формально она жива, — ответил я. — По документам её забрали родственники, поэтому всё логично: нет заявления, нет дела.

И, помолчав, добавил:

— И нет тела.

— Не говори так, — отозвалась Иби. — Ты говоришь так, будто она мертва.

— Хотелось бы верить, что это не так, — ответил я мысленно.

— Сейчас подъедет мой адвокат, — буркнул Андрей. — Вот с ним и будете разговаривать.

Он хмыкнул, глядя на меня исподлобья.

— Я смотрю, ты можешь себе позволить сразу адвоката, — отреагировал я, снова изучая его лицо.

— Я бизнесмен, — сухо ответил он. — У меня фирма. Не бедствуем, и на жизнь с адвокатами хватает.

— Ладно, — сказал я. — До свидания. Если что, вот мой телефон.

Я вытащил блокнот, написал номер, вырвал листок и положил его на тумбочку.

— Если надумаешь поговорить — звони.

— Этого не будет, — упрямо сказал Андрей. — Вы ничего от меня не услышите.

Я уже направился к двери, но всё-таки остановился.

— Ваша сестра попала под машину, — сказал я. — Водителя так и не нашли. Я уверен, что это было не обычное ДТП со скрывшимся. Я уверен, что от неё хотели избавиться. Целенаправленно. И я найду того, кто за всем этим стоит.

Андрей дёрнулся, закусил губу, но промолчал. Было видно, что в душе бушуют эмоции, что внутри идёт борьба, но он сжал зубы и ничего больше не сказал.

— И если я докажу, что это покушение, а не ДТП, — продолжил я, — это очень многим не понравится. Но я всё равно пойду до конца, потому что я на вашей стороне, Андрей. И на стороне вашей сестры.

— Докажите сначала, — глухо проговорил он.

— Жизнь покажет, — сказал я. — Всего хорошего. И скоро увидимся.

Я вышел.

Когда сел в машину, сказал уже вслух:

— Ну и что думаешь?

— Ты посеял в нём сомнения, — ответила Иби. — Теперь он будет прокручивать все события заново и оценивать их по-другому. Но ему этого мало. Недоверие очень сильно, и ему нужно доказательство того, что ты действительно на его стороне.

— И нам нужно найти тех, кто увёз Ингу, — сказал я. — И понять, куда увёз. И зачем.

— Я не вижу практического смысла в похищении, Егор. Если это те, кто хочет уничтожить проект, то проще лишить жизни прямо в больнице… А не вывозить куда-то.

Порой Иби бывала эмоциональна, а порой делала выкладки вот так, объективно. Это удивляло, но помогало посмотреть на всё чуть отстраненно.

— Наверное, чтобы проект не смогли повторить, — задумчиво ответил я. — Кому-то он сильно мешал. А чтобы понять, кому и чем, нам придётся копать глубже.

Иби вздохнула.

— Кстати, — сказала Иби, — ты просил напомнить, что нужно привезти продукты пленнику в подвале гаража.

— Ой, точно, — отозвался я. — Сегодня же. Спасибо. Что бы я без тебя делал.

* * *

К гаражу я поехал, когда уже стемнело. До этого я месяцами, а то и годами там не появлялся, а теперь, чтобы не частить, решил, что буду наведываться к пленнику по темноте. Дождался ночи, заехал в магазин, набрал консервов, хлеба и даже расщедрился на пачку печенья для Кирпича.

Если он и дальше ничего не вспомнит и не начнёт говорить, придётся решать вопрос иначе. Как именно — я пока не знал. Убивать его я не собирался, отпустить тоже не мог, ведь тогда он начнёт охоту уже на меня. Сдать его официально — тоже вариант сомнительный: либо до него там всё-таки доберутся убийцы, либо его показания быстренько развернут против меня. Всё-таки я удерживал его силой, а статью за незаконное лишение свободы никто не отменял, какими бы благими намерениями я ни руководствовался. И то, что всё делалось ради его же безопасности, ещё нужно доказать, особенно если в деле замешан Верёвкин. Уж тогда рассчитывать на снисходительность не придется.

Я подъехал к гаражу, заглушил двигатель, выключил фары и вышел. Ночь дыхнула прохладой. Где-то в частном секторе заунывно выла собака. Над крышами висел тусклый полумесяц, давая ровно столько света, чтобы видеть очертания гаражей. Вокруг стояла тишина, от которой невольно начинаешь прислушиваться к каждому собственному шагу.

Я отомкнул дверь и вошёл внутрь. Изнутри замок, как и раньше, не закрывался. Заедал, и сколько я ни пытался провернуть ключ, толку не было, так что пришлось просто прикрыть дверь, оставив её не запертой.

Подошёл к люку в полу, на который я ещё раньше повесил навесной замок, благо проушины для крепления там имелись изначально. Для чего отец вообще придумал эту тайную комнату, место ли отдыха или скрытую камеру, я так и не знал, и иногда ловил себя на мысли, что, возможно, он тоже когда-то держал здесь кого-то. Даня, сосед, советовал прошерстить подвал как следует. И мысль эта была правильной, но пока там обретается Кирпич, придётся с поисками повременить.

Я отомкнул навесной замок, откинул крышку люка, и свет внизу загорелся не сразу. Наконец, щёлкнул выключатель, и из полумрака показался сонный Кирпич — обросший, грязный, с тёмными кругами под глазами, похожий на узника какого-то средневекового подземелья. Он прищурился, поднял голову и пробурчал, не скрывая злости, что, мол, лучше бы я его прикончил, чем держал здесь и ждал, когда он «прозреет».