Леонид. Время решений (СИ) - Коллингвуд Виктор

В ангаре повисла тишина. Заводские переглядывались, не решаясь возразить. Яковлев едва заметно улыбался, понимая мой замысел.

Через шесть дней самолет Северского был полностью собран и облетан. Александр Николаевич догадался положить в ящики инструкции на русском языке — правда, старорежимном, с «ятями» — но все равно, очень пригодившиеся нашим рабочим и техникам.

Совместные испытания были назначены на 22 июля. Центральный аэродром имени Фрунзе встретил нас предрассветной тишиной. Солнце едва показалось над горизонтом, заливая лётное поле косыми лучами. Аэродромные «колдуны» — конусообразные, похожие на большие «чулки» тканевые рукава, закреплённые на вертикальном стержне — едва-едва колыхались под утренним ветром. Идеальная погода для полетов: штиль, высокая, «сто на сто» видимость, и ни единого облачка.

На наблюдательной площадке у кромки поля собралась вся верхушка советской авиации. Яков Алкснис, командующий ВВС РККА, стоял чуть впереди, заложив руки за спину. Рядом — массивная фигура Туполева, прибывшего сейчас в статусе главы ГУАП. А чуть поодаль, нервно теребя кепку, топтался Николай Поликарпов.

«Король истребителей» выглядел будто бы постаревшим. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Видно было, как сильно переживал он за успех поединка. Зато Чкалов был в ударе. Комбриг стоял у своего И-16, похлопывая ладонью по голенищу сапога, и излучал такую уверенность, что она казалась почти осязаемой. На меня он смотрел с плохо скрытой насмешкой.

— Ну что, товарищ Брежнев, — Алкснис повернулся ко мне, — покажете свой американский цирк?

— Покажу, Яков Иванович. Только это не цирк. Это будущее.

Командующий скептически хмыкнул.

— Посмотрим. Валерий на «ишачке» любого в узлы завяжет. Даже вашу заморскую игрушку.

На другом конце поля, серебристый и хищный, застыл «Северский». Рядом с ним казался маленьким даже рослый Томас Сузи — эстонец, один из лучших испытателей НИИ ВВС. Спокойный, методичный профессионал с жестким лицом — именно такой мне и был нужен.

Наконец, все было готово. В кабину воздушного стрелка СЕВ-3 сел один из аэродромных техников. Пулемета, разумеется, не было, поэтому он под шутки и смех присутствующих прихватил с собой ручку от швабры — изображать ствол оборонительной пулеметной точки.

Взревели моторы. Оба самолёта начали разбег.

И-16 оторвался от земли первым — легко, почти игриво. Чкалов сразу заложил крутой вираж, демонстрируя возможности машины. «Ишачок» и впрямь казался невероятно маневренным: он буквально плясал в воздухе, словно привязанный к невидимой нитке.

«Северский» набирал высоту иначе — мощно, уверенно, без лишних движений. Свист воздуха об идеальные зализы крыла долетал даже до земли, сливаясь в ровный, плотный гул.

— Начали, — негромко произнёс Алкснис.

Чкалов атаковал первым. Он свалил машину в пике, стремительно сокращая дистанцию, и попытался зайти американцу в хвост. Классический манёвр, отработанный до автоматизма.

Вот только «Северский» не стал крутить виражи. Сузи плавно потянул ручку на себя, уходя вверх. Мотор взревел на форсаже, и тяжёлая машина свечой полезла в небо.

— Вертикальный маневр… — прошептал кто-то за спиной.

— Ничего-ничего! — успокоительно отвечал Алкснис. — Все равно дело закончится на виражах. Рано или поздно воздушный бой переходит в маневренную плоскость. Всегда так было и будет, что бы не думали себе некоторые товарищи!

Тем временем в воздухе Чкалов рванул следом. На секунду показалось, что он достанет — «ишачок» карабкался вверх с яростным упорством бульдога. Но «Северский» набирал высоту быстрее. Разрыв увеличивался с каждой секундой.

А потом Сузи перевернулся через крыло и спикировал прямо на Чкалова.

Теперь уже комбриг оказался в роли дичи. Он заложил немыслимый вираж, пытаясь уйти из-под удара, и на мгновение ему это удалось. Но в кабине «Северского» сидел не только пилот.

Задний стрелок. Вторая пара глаз, вторая пара рук на гашетке. Куда бы ни метнулся Чкалов, турель следовала за ним, держа «ишачка» на прицеле.

— Смотрите, Яков Иванович, — негромко произнёс я специально для Алксниса. — В реальном бою стрелок уже трижды расстрелял бы Валерия Павловича. На каждом заходе.

Командующий ВВС молчал, не отрывая взгляда от неба.

Бой продолжался ещё минут пятнадцать. Чкалов бился отчаянно, выжимая из своей машины всё, на что она была способна. Действительно, после нескольких «горок» и боевых разворотов истребители сцепились в «собачьей свалке» на виражах. Здесь, в горизонтальных маневрах, самолёты шли почти вровень — тут «ишачок» не уступал. Но стоило американцу уйти на вертикаль или просто разорвать дистанцию за счёт скорости, как преимущество И-16 испарялось.

Финальный проход Сузи сделал на бреющем, пронёсшись над самыми головами наблюдателей. Рёв мотора, плотный гул металлической обшивки — и серебристая машина ушла на второй круг, заходя на посадку.

И-16 сел следом. Рядом с блистающим некрашеным дюралем «Северским» он выглядел маленьким и каким-то… вчерашним.

Самолеты еще не успели приземлиться, а мы уже вовсю обсуждали результаты боя. Они были печальны.

Самолет Северского представлял из себя двухместный истребитель с задней оборонительной точкой. И на вертикальном маневре, и на виражах он примерно соответствовал И-16. Скорость машины Северского тоже оказалась примерно равна скорости И-16.

Но при этом «американец» имел дальность полета в 3000 километров, был в полтора раза тяжелее, и нес заднюю оборонительную точку! То есть во «вспомогательных» характеристиках СЕВ-3 превосходил И-16 на две головы.

В результате, даже если на виражах И-16 заходил ему в хвост, скорее всего, он был бы сбит стрелком задней огневой точки до того, как сам смог бы открыть огонь.

— А я говорил, что надо развивать тяжелые истребители! — наставительно втолковывал Алкснису Туполев. — Вы видите, каков результат?

Чкалов выпрыгнул из кабины ещё до полной остановки мотора. Лицо его пылало — то ли от перегрузок, то ли от злости, а комбинезон потемнел от пота. Судя по всему, он прекрасно понял расклад.

— Это не равный бой! — рявкнул он, срывая шлем. — С пулеметной точкой сзади любой бы справился! Дайте мне такую же машину — и посмотрим!

— Так что, товарищ Чкалов, СЕВ-3 — хороший самолет? — уточнил Алкснис. — Двухместные истребители лучше одономестных?

— Нет! — запальчиво выкрикнул он. — Это не самолёт, а утюг с мотором!

— Валерий Павлович, — сухо и ровно ответил я, — «утюг» только что дал вам сто очков вперед и не поперхнулся. В будущей войне крутить петли будет некогда. Нужно догнать и убить. А ваш «ишачок» толком не смог ни того, ни другого. Зато его самого могли расстрелять раз пять.

Чкалов шагнул ко мне, сжимая кулаки. На секунду показалось, что он сейчас ударит. Но комбриг сдержался, только желваки заходили под кожей.

Подошел Томас Сузи. Все набросились на него с расспросами. Судя по всему, истребитель Северского ему понравился.

— Самолет в управлении легок, предсказуем, чувствуется высокая культура производства. Приборы расположены удобно, больших замечаний к конструкции у меня нет! — резюмировал он.

Алкснис долго молчал, глядя на остывающий «Северский». Потом медленно повернулся к Поликарпову.

— Товарищ конструктор, — мрачно произнёс он, — И-16 в таком виде ВВС не нужен. Судя по всему, за границей уже умеют делать машины получше. Это тупик.

Поликарпов не ответил. Он стоял бледный, как будто постаревший разом лет на десять. Его детище, в которое было вложено столько сил и таланта, на которое он возлагал столько надежд, только что прямо у всех на глазах списали в утиль.

Не говоря ни слова, «король истребителей» развернулся и пошёл к ангарам. Сутулая спина, опущенные плечи — силуэт человека, потерявшего всё.

— Пусть остынет, — негромко сказал Яковлеву. — Завтра он придёт сам. Ему больше некуда идти.

Солнце поднялось выше, заливая Ходынку жарким июльским светом, но нам было невесело. Новая эра советской авиации началась с поражения. Но это было правильное поражение — то, которое учит будущим победам.