Выживала. Том 2 (СИ) - "Arladaar"

Григорий Тимофеевич задумчиво посмотрел в окно. Пожалуй, таксист был прав…

Глава 21

Месяц июнь

В субботу, если стояла хорошая погода, обычно ходили на долгие и не очень долгие пешие прогулки. Несколько раз посещали городской парк культуры и отдыха имени Гагарина. Иногда ходили с новоприобретёнными друзьями, иногда своей семьёй. Шли втроём, толкая коляску с Анастасией впереди себя. Переходили через проспект Металлургов и попадали на Театральную площадь перед драматическим театром. Здесь находилось одно из знаковых мест города: большой фонтан с приличных размеров бассейном диаметром, как минимум, 30 метров. Фонтан имел круглую форму, по контуру шёл парапет, облицованный шлифованной гранитной плиткой красного цвета.

В центре фонтана стоял круглый постамент, на котором возвышалась массивная чугунная чаша чёрного цвета, покрытая барельефами купальщиков и купальщиц. Из чаши вверх било несколько десятков струй воды. Также по всей площади бассейна на разном расстоянии друг от друга стояли сопла, из которых вверх, примерно на 3 метра, били струи воды, рассеиваясь в воздухе. Это было популярное место летнего отдыха: мимо проходящие люди подходили, садились на парапет подышать влажным воздухом, полюбоваться на округу, на людей и перевести дух.

Дети, как с родителями, так и одни, ходили сюда купаться: в бассейне глубина была самая комфортная, примерно по пояс взрослому человеку. Для Женьки, конечно, это было много, и они с пацанами сюда купаться ходить побаивались, а те ребята, что постарше, прибегали, мигом сбрасывали с себя одежду, обувь, раздеваясь до трусов, и осторожно спускались в воду, опасаясь скрытых железяк в глубине. Конечно, купание в фонтане было запрещено, и милиция временами гоняла купающихся, но на это внимание почти не обращали, да и милиционеры гоняли детвору по-доброму, и только лишь по долгу службы. Сами такими были…

Немного постояв у фонтана, посмотрев на пацанов, купающихся в нём, Некрасовы шли мимо дворца культуры и техники Кузнецкого металлургического комбината, и выходили на тенистую аллейку, ведущую в сам парк имени Гагарина.

Здесь по выходным было многолюдно. В центральную кассу, где продавали билеты, всегда стояла очередь, в которой можно было провести много времени. Поэтому сразу рассчитывали, на каких аттракционах сегодня будут кататься, чтобы не стоять второй раз. Обычно выбирали самые простые и привычные: карусель-цепочку и колесо обозрения. Взрослый билет на карусель стоил 30 копеек, детский билет — 10 копеек, что, конечно же, было очень доступно по цене.

Сначала на колесе обозрения ехали Григорий Тимофеевич с сыном, мама в это время присаживалась в теньке на лавочке, брала на руки Анастасию, которая была в ползунках, белой рубашонке и в белом чепчике, из-под которого уже торчали густые тёмные волосы.

Женька с отцом, пристёгнутые цепочками, сидели в кресле, тихо поднимавшемся вверх под скрип подшипников колеса, и с любопытством смотрели по сторонам, хотя видели эту картину неоднократно. Чувство удивительное, когда ты поднимаешься всё выше и выше, до высоты птичьего полёта. Отсюда, с высоты 30 метров, было хорошо видно весь город: центральную часть со сталинскими домами, которые утопали в зелени, хрущёвки более нового района, чуть подальше белевшие строящиеся девятиэтажки с кранами, на строившейся части улицы Кирова. Если посмотреть в другую сторону, видно длинные горы за вокзалом, тянувшиеся вдоль железной дороги к Соколиной горе, в просторечии, Соколухе, на которой Жека с родителями кались на лыжах зимой. Сейчас она была вся в зелёни.

Потом наоборот, на колесе обозрения ехали мама с папой, а Женька сидел с Анастасией. Сестра, привыкшая сидеть у матери на руках, в коляске оставаться никак не хотела, начинала возмущаться, недовольно хныкать, и Женьке волей-неволей приходилось брать её на руки. Анастасия, попав на руки к брату, сразу переставала возмущаться, замолкала, зыркала голубыми глазёнками, и начинала баловаться, стараясь ухватить Женьку то за волосы, то за нос, то, вцепившись в рубаху, пытаться сесть.

— И-и-и-и! — восторженным визгом пыталась что-то сказать Анастасия, улыбалась и выплёвывала пустышку, которая летела на землю. Оставалось только терпеливо сносить шалости сестры…

Покатавшись на колесе обозрения, шли на карусель-цепочку, где по правилам катались только взрослые люди и подростки, начиная от 12 лет. Поэтому Женька качал коляску с Анастасией и смотрел, как при включении карусели родители на сиденьях начинают двигаться всё быстрее, раскручиваться, и потом, когда машина входит в рабочий режим, сиденья, на которых они находятся, отклоняются на 45 градусов от вертикальной оси, чуть не выходя за контур ограждения.

За то, что Женька не катался на карусели-цепочке, ему покупали билет на игрушечные машинки, которые целой кучей стояли на центральной аллее парка. Машинки были размером примерно полтора метра длиной и метр шириной, как раз на одного водителя. Имели работающий рулевой механизм, в движение приводились педалями, как велосипед. Женька садился на машинку и 10 минут демонстрировал чудеса вождения, катаясь по центральным аллеям, уворачивается от других водителей, прохожих, потом подъезжал к пункту, где эти машинки выдавали, и где его ожидали родители.

Потом все вместе шли в тир, где батя, бывший таёжный человек, мастерски стрелял из воздушки и неизменно выбивал все имеющиеся в наличии мишени, забирая какой-нибудь мелочёвочный приз вроде зажигалки или брелка, кошелька или набора карандашей.

Заканчивали развлечение поеданием сахарной ваты, мороженого, купленного тут же, на центральной площадке парка и запивали угощение холодной газировкой из прилавка под тентом, причём мама неизменно говорила:

— Женька, смотри, заболеешь, пей осторожно! Мелкими глоточками пей!

Однако, как ни странно, за без малого год, проведённый здесь, Женька ни разу ещё не болел. Вот ни разу! Даже малейшей простуды не было, даже герпес ни разу не высыпал на губах. С чем это было связано, он не знал, может быть, с тем, что его взрослый мозг как-то по-иному воздействует на детское тело? Возможен и такой вариант.

Пока поглощали мороженое и газировку, наблюдали за окружающей обстановкой. Кроме развлечений на каруселях, в парке проходило много чего интересного. Например, на одной из аллей, в теньке, рядом с колесом обозрения, стоял целый ряд столов, за которыми пенсионеры, одетые в брюки, светлые рубахи навыпуск и белые летние фуражки, играли в шахматы и шашки. Всегда все столы были заняты, и даже возникала своеобразная очередь. Женька смотрел и удивлялся: какой смысл стоять в очереди для того, чтобы сесть и поиграть в шахматы, причём если доска принесена с собой. Вот она, в руках у игроков. Можно расположиться в любом дворе, на скамейке в сквере, и там поиграть. Но нет, видать, был в этом месте какой-то своеобразный вайб, из-за которого люди шли именно сюда, играть в компании себе подобных любителей шахматов и шашек.

Чуть поодаль, на поляне, развлекались любители воздушных змеев. Правда, для того чтобы запускать змея, нужен хотя бы небольшой ветер. Если ветра не было, любители просто раскладывали и показывали всем желающим свои странные конструкции, начиная от самых простых воздушных змеев ромбической формы, заканчивая сложными этажерками из деревянных реек и папиросной бумаги.

Каждый такой поход батя фотографировал. Делали фотографии членов своей семьи в разных местах, в разных локациях. Так называемые «сюжетные снимки», на которых изображены посторонние люди, либо пейзажи, фотографировать не было принято, всё-таки в фотоплёнке ограниченное число кадров. Всякую ерунду просто так снимать не будешь…

Если Некрасовы в субботу засиживались дома, будучи заняты какой-нибудь работой, то приходили в парк во второй половине дня, и там уже играл аккордеон и начинались танцы. Танцы проходили на летней эстраде, стоявшей в глубине аллей. К этому времени сюда подходили нарядно одетые люди разного пола и возраста, и стояли в ожидании, когда начнётся всем известное действо. Гармонист всегда присутствовал не один, приходило несколько человек из разных ансамблей или даже талантливые самоучки, а иногда появлялся гитарист и скрипач. Играли самые разные мелодии: от вальса «Дунайские волны» до русских народных плясовых. Танцевали тоже самые разные люди, от подростков до глубоких стариков.