Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли

Она вспомнила, что у Тани Горецкой — ее подруги по университету — был знакомый в полиции. Возможно, Горецкая поможет ей. Лариса направилась в покои отца — он не ночевал дома уже третьи сутки, и можно было без разрешения воспользоваться визирисом.

Настраивать сложный прибор магесса умела лучше, чем сами отец и мать. Устроившись за огромным столом, Самсонова повернула пусковой рычажок визириса. За ажурной решеткой послышалось тихое шипение, вспыхнули кристаллы селенита — желтый и голубой. Самсонова почувствовала, как в глубине прибора ожили магические схемы — они хранились в кристаллической памяти прибора. Расположив пальцы в углублениях клавиш наборника, магесса начала настраивать визирис отца на похожий прибор, находившийся в особняке Горецких. Каждое зажатие клавиши сопровождалось звуком определенной тональности. О том, что визирисы вошли в резонанс, сигнализировал зеленый огонек.

Лариса знала, что в это время ее подруга обычно находится дома и готовится к занятиям, а раз так, Таня должна была услышать переливчатый сигнал вызова. Прошло минут пять, прежде чем черная пластина, служившая экраном, ожила, по ней пошли радужные разводы, точно на пленке бензина, разлитого на мокром асфальте. Наконец где-то в глубине экрана проступила гостиная особняка Горецких.

— Светлого вам дня, Роза Семеновна! — произнесла Лариса, когда увидело недовольное лицо Таниной мамы. — Пожалуйста, позовите Таню!

— Госпожа Самсонова? Скажу прямо: в нашем доме вам не рады, — ответила Горецкая-старшая и еще более сердито подчеркнула: — Не рады, даже если вы пытаетесь сюда ворваться с помощью визириса! Не смейте отвлекать мою дочь от занятий!

После чего пластина селенита снова стала черной.

— Сука… — прошептала магесса. — Всегда была сукой! Таня от тебя не первый год плачет!

Ларисе подумалось, что в этом огромном мире ее никто не поймет. Никто, кроме Талиара Сан Эллура! И она должна его найти как можно скорее. В этот момент, отчего-то очень горький, похожий на смерть, Лариса решила, что она больше никогда не пойдет на занятия в университет. Да! Хватит! С прежней бессмысленной жизнью будет покончено! Те ничтожные знания, которые можно получить на лекциях, ничто в сравнении с тем, что способен дать ей магистр! Ведь он всего за один вечер научил ее такому, что она ни за что не постигла бы за все восемь лет учебы в университете. Ей нечего больше делать там! Да, такое решение не одобрят ни мать, ни отец, но она уже достаточно взрослая и имеет право на свое мнение!

Быстрым шагом Самсонова вернулась в свою комнату. Открыла шкатулку, в которой хранила свои сбережения. Часть этих денег ей подарили на день рождения друзья и родственники, часть дал отец — он иногда баловал ее, когда был в настроении. Лариса мечтала о своем домкане и второй год собирала на него. Надеялась, что еще через год или два у нее соберется достаточная сумма, чтобы купить хотя бы самую дешевую модель домкана или подержанную машину в салоне Знаменских.

Увы, теперь уже не сможет. В шкатулке набралось тысяча шестьсот тридцать рублей. Самсонова рассчитывала, что этих денег хватит, чтобы разыскать Талиара и, если его держат в полиции или казематах, то уплатить за него штраф. В крайнем случае можно попробовать подкупить полицейских или тех, кто отвечает за свободу магистра. Как бы то ни было, она обязательно освободит Талиара. Искать магистра, конечно, следует не по его магическому имени — вряд ли такое значится в его документах. Скорее всего, в полицейских протоколах Талиар будет записан как Александр Рублев, и она обязательно найдет его. И была еще зацепка: он что-то говорил про ту девушку, которую обнял в Лунном Храме. Кажется, ее звали Настя, и она подружка барона Карпина.

Прежде чем отправиться на поиски мага, Лариса взяла литок бумаги и написала для мамы записку: «Мама, меня не ищи! Пожалуйста, не ищи! Не старайся ломать мою жизнь по своей прихоти! В университет я больше ходить не буду и дома не появлюсь. А если появлюсь, то только чтобы забрать свои вещи! Я уже достаточно взрослая и хочу жить своей жизнью, а не той, которую ты мне навязываешь!». Немного еще подумав, всхлипывая и роняя слезы на бумагу, магесса дописала: «Я полюбила одного человека. Его имя Талиар Сан Эллур. Он великий маг, и я свяжу свою жизнь с ним!»

Написав все это, Лариса уронила голову на стол и разрыдалась. Дано она не плакала.

* * *

— Поль, что значит, должны — не должны? — спросил я, примерно понимая, о чем она говорит, и в тоже время теряясь в догадках — ведь их у меня имелось несколько. Очень похоже, Весериус скрыл от меня важные подробности встречи с госпожой Лебедевой. Я точно знал, что магистр неровно дышал к моей тетушке. — Ты мне главное скажи, тебя это расстроило? — полюбопытствовал я, делая акцент на слове «это» и как бы заходя с другой стороны к деликатному вопросу.

— Саш, меня это, — Полина, словно поддразнивая меня, тоже выделила слово «это» голосом, сделав его тихим и бархатистым, — не расстроило, но очень удивило. Твое внимание, мой мальчик, приятно, правда с некоторыми оговорками. И вот еще твое кольцо, смотри, — она подняла руку, на ее пальце сверкнул сапфир в обрамлении бриллиантовых искр. — Я ношу его. Мне очень нравится, и я понимаю, что такой подарок много стоит. Ведь я знаю, что дела в твоем «Богатее» идут не очень хорошо, и ты как бы такого не должен себе позволять. Только вот что еще… — она задумалась, не в силах быстро подобрать слова. — Ты должен понимать: я уже совсем не девочка, а ты для меня все еще мальчик. Мы вместе должны помнить, кто я была для твоей мамы. И еще…

— Что еще? — я остановил ее руку, повернув колечко на пальце. — Не девочка Поля. Если я для тебя остался мальчиком, то уже точно мальчиком не маленьким. Я давно вырос. И, кстати, дела в «Богатее» идут вовсе не плохо. Говорил же — я всерьез занялся им. Только «Богатей» пока в сторону. Давай к тому, с чего ты начала.

— Саш, ты очень изменился. Меня это немножко пугает. Я начала много думать о тебе. Тем более после вчерашнего. Может быть, мы еще поговорим об этом, а сейчас… Хватит об этом, мне уже пора, — неожиданно решила она и встала. — У тебя остывает ужин.

Мне показалось, что Полина Борисовна желает поскорее убежать от разговора, который сама же начала. И мы его точно еще не закончили. Тем не менее Лебедева решила его так неожиданно оборвать, повертев у меня перед носом кольцом, лишь наведя больше тумана и сомнений, чем развеяв их. Что ж, на то она и женщина. Мы молча вышли из комнаты, и там, в полутемном коридоре Полина спросила:

— Ты будешь встречаться с той девицей, которая Лариса?

Сложный вопрос. Если бы не договоренность с Весериусом иногда давать ему это тело, я бы ответил «нет», но из-за магистра такой уверенности не было.

— Не знаю, Поль. Она тебе так сильно не понравилась?

— Да. Очень не понравилась, — твердо сказала Полина Борисовна. — Хоть ты и говоришь, что ее отец важный купец, а мать преподает магию, сама она произвела на меня неприятное впечатление. Ярко накрашенная, манеры и одежда как у кабацкой девки. Может быть, я ошибаюсь, ведь видела ее только мельком, но на мой взгляд, Самгина и то для тебя меньшее зло. Это при том, что я очень не люблю Настю.

— Поль, прости, я просто пока не знаю, как будет с Ларисой. В тот вечер я был пьян и, признаться, многое не помню, — уклоняясь от прямого ответа, пояснил я. — Наделал там некоторых глупостей. Знаешь, такое… В общем, не будем вдаваться в подробности.

— У тебя с ней уже что-то было? — в голосе Полины Борисовны послышалась строгость, которая давно пропала из нашего разговора. — Только честно!

— Поль… Ну давай без таких деталей! — взмолился я. — Сначала мне нужно разобраться с ночными грехами, только потом смогу что-то решить насчет Ларисы.