— Ты так уверенно говоришь, словно где-то это слышал, — задумался Савинков и из-за этого не заметил, как вздрогнул Азеф от его слов. — Значит, великие князья, чиновники, генералы, царь, даже мы, хоть и решили не спешить — все хотят избавиться от Макарова. У него что, совсем нет союзников?
— Почему же, — Азеф обрадовался смене темы. — Его армия горой за своего Генерала. Его торговые партнеры — что русские что иностранцы — в восторге. И неожиданно — церковь… После того, как он проложил Святейшему Синоду дорогу в Америку, те им очень довольны. А если учесть, что они предвкушают его успехи еще и на Балканах, то, несмотря на некоторые вольности со стороны самого генерала, церковь его сейчас не оставит.
И действительно. Савинков только сейчас понял, что церковный перезвон стоит с самого утра, создавая атмосферу не просто торжественного приема, а самого настоящего народного праздника. И вот колокола стали еще громче. С их места было еще не видно, но эсер высунулся в окно и все-таки смог разглядеть. Темная шапка дыма на краю горизонта становилась все больше и больше.
Первый поезд с отрядами Особого добровольческого корпуса и лично генералом Макаровым прибывал в Москву.
— Ура! — люди внизу еще ничего не видели, но все поняли, и крик взлетел над Каланчевской площадью.
— Ура! — часть встречающих не влезли и стояли прямо по краям Мясницкой улицы.
— Ура!!! — а кто-то, похоже, решил не спешить и, проявив смекалку, ждал генерала сразу на Лубянке.
Точно, торжественное шествие до Красной площади мимо ведь никак не пройдет. Савинков невольно задумался, что чужой город, толпа и такая вот предсказуемость — это идеальный момент для покушения. Но они же решили подождать… Они просто наблюдают… Так что нечего бояться!
Глава 21
— Пойдем прогуляемся, — предложил Азеф.
— Зачем? — отозвался Савинков. Все-таки их попросили оценить отношение к Макарову, а такое всегда лучше заметно именно со стороны.
— Самое важное мы уже видели, теперь стоит народ послушать, — у Азефа было свое мнение, он был главнее, поэтому пришлось соглашаться. Тем более Савинкова можно было и не брать в эту поездку, но его пригласили составить компанию, а Борис Викторович умел быть благодарным.
— Хорошо, послушаем.
Азеф вытащил из шкафа два неприметных гражданских костюма с калошами и кепи. Взгляд Савинкова невольно зацепился за их одинаковость: словно кто-то специально подобрал одежду так, чтобы второй эсер всегда подпадал под в спешке описанные приметы первого. Случайность?
— И для красоты, — Азеф вытащил два красных платка и засунул один себе в нагрудный карман, другой Савинкову. — А если серьезно: небольшая мирная деталь помогает чужому взгляду скользить и не останавливаться.
Борис Викторович кивнул. Это действительно работало, и он сам также пользовался подобным приемом, но… Откуда такое чувство, что ему нацепили охотничью метку?
— Все точно в порядке? — спросил он.
— Конечно, — Азеф вел себя так же, как и обычно.
Они вышли на улицу. Сначала Савинкову показалось, что через такую толпу им будет не протолкнуться, но тут его напарник просто крикнул «ура!». Одно слово, но они будто сразу стали своими, и люди, которые еще недавно преграждали им путь, приняли их в свои ряды. Все-таки Азеф был очень опытным революционером и умел сливаться с толпами не хуже, чем охотники ходить по следу. Недавние опасения сразу стали казаться такими неважными: Савинков выдохнул и просто продолжил идти за своим товарищем.
Ну и слушать, конечно! Они же за этим как раз и спускались.
— А вы слышали, — дорого одетый господин прижал к носу платок с духами, — что англичане обогнали нас по броневикам?
— Это как же? — к нему тут же повернулись сразу несколько человек.
— Прямо сегодня утром в газете «Таймс» со ссылкой на источники на самой Даунинг-стрит написали, что Британия начала работы над броневиком 3-го поколения. Представляете, третьего! А у нас Макаров все это время использовал только первое. Ну, вот сейчас, говорят, везет второе — и то там еще надо будет посмотреть, насколько оно серьезно доработано. А Англия уже смотрит в будущее.
— А я слышал, что Германия следит за всеми их разработками. Значит, или уже тоже готовят что-то свое, или начнут в ближайшее время.
— То есть они не сделали ни одного броневика лучше нашего, — запальчиво сжал кулаки другой прохожий. — Все время отставали, а теперь… Прыгнут сразу через голову? Каким же образом?
— А вы что думали? Мы тратили время на тиражирование старья. Плевать на надежность, на жизни солдат — лишь бы побольше заработать. Англия же смотрела вперед. И теперь мы оказались в стратегическом тупике. Начнем войну на Балканах сейчас — уже скоро Англия сможет продать любому нашему врагу броневики лучше наших. Не начнем — в ближайшие лет десять у России и не будет такой возможности. А учитывая отставание, возможно, и еще дольше!
— Ну какое отставание! — Савинков не выдержал. Уж так его вывело из себя то, как пара говорливых богатеев ввели в смущение сразу несколько десятков человек. — Сейчас это Англия отстает, не мы.
— А третье поколение?
— Про которое они всего лишь написали? Я так же могу сказать, что Гоголь написал третий том «Мертвых душ»!
— Так он же даже второй сжег.
— И к тому же умер, — хмыкнул Савинков и, уже не обращая внимания на крики за спиной, поспешил за ушедшим вперед Азефом.
Всю оставшуюся дорогу до Лубянки спорщиков им уже не попадалось. Большинство горожан просто радовались приезду генерала-героя, обсуждали его подвиги в Маньчжурии и Америке. Впрочем, встречались еще и те, кто хотел посмотреть на странных желто- и чернокожих чужаков в армии Макарова, но их было не очень много.
— Подожди меня тут, — Азеф остановился у фонтана Витали[1] и цокнул языком, оценив, как неожиданно широко и приятно выглядит площадь без обычно занимающих ее лавок и бесконечных конных экипажей. Хозяевам последних очень нравилось поить лошадей в фонтане, и с 1835 года, как его установили, они и несли тут свою бессменную службу.
— А ты? — посмотрел на напарника Савинков.
— Подойду поближе. Ну и… Тебя могут узнать по Маньчжурии, мне же не стоит в такой момент быть рядом.
Это было справедливо: оставалось только кивнуть, и следующие полчаса Савинков просто ждал. По толпе иногда проносились слухи. Вот поезд Макарова приехал. Вот генерал высадился на перрон и оценил встречу. Вот ему пожал руку великий князь Сергей Александрович, а генерал Бильдерлинг, командующий с прошлого года войсками Московского военного округа — и вовсе обнял.
Точно, они же сражались вместе. Сначала Макаров под началом Бильдерлинга, потом вместе, а потом и сам Александр Александрович не брезговал принять участие в планах генерала как простой исполнитель. Савинков невольно вспомнил того лощеного прохожего и его рассказ про английские броневики… Умные слова ведь говорил, но правды в них не было. И если подумать, а так ли прав Азеф, рассуждая, что у Макарова нет и не может быть поддержки в России?
Прокручивая в голове новые мысли, Савинков даже не заметил, как процессия по главе с великим князем и Макаровым добралась до Лубянки. И сразу — новые разговоры.
— А чего они на лошадях? Думал, новые броневики увидим!
— Увидим. Нужно время, чтобы их с поездов спустить, но Макаров обещал целую роту пустить по улицам чуть попозже.
— И внутрь разрешат залезть?
— Внутрь не разрешат, там же секретное оборудование.
— А я слышал, что детей пустят, они все равно ничего не поймут.
— А я слышал, что всех пустят. Просто в этой роте специально все переделали внутри, чтобы ввести возможных шпионов в заблуждение.
— Хитро. Но все же жалко, что генерал сразу не на броневике.
— Это из-за Сергея Александровича. Великий князь не очень любит машины, вот Макаров и решил его уважить, проехаться на лошади.
— Неправда! Великий князь, наоборот, любит технику, за это и генерала ценит. Просто на малой скорости им бы пришлось выхлопные газы нюхать, да и для людей вокруг это не полезно. Заботится Сергей Александрович о московском люде.
