— Где третий? — спросил я у Дойла. — Тот молодой, нервный.
Дойл обернулся, посмотрел по сторонам, и его лицо изменилось, как-то сразу посуровело.
— Коннорс! — крикнул он. — Эй, Коннорс! Где ты⁈
Тишина. Только потрескивало пламя горящей машины, и переговаривались мои люди.
— Сукин сын! — выругался военный. — Он сбежал!
Мне почему-то вспомнилось, что тот парень все время поглядывал на дорогу. Он ведь явно нервничал, пока Билл пересчитывал деньги, и когда мы грузили ящики в машину. И вообще держался в стороне.
— Он знал, — сказал я. — Он был в курсе, что они приедут.
— Ты думаешь, это он сдал? — Дойл посмотрел на меня.
— А ты как думаешь? — вопросом на вопрос ответил я.
Он не ответил, просто стиснул челюсти так, что желваки набухли. Потом повернулся, крикнул своим:
— Пройдите по окрестностям, поищите его, парни! Если найдете, притащите ко мне!
Ну, выбор его. У нас не так много времени. Хотя… Наверное полчаса еще есть. Вопрос только в том, куда дальше ехать.
Багси уже обыскивал тела убитых. Доставал бумажники, смотрел документы. Я заметил, как он украдкой сунул несколько купюр в карман. Ну, я его понимаю, мертвым оно уже ни к чему. Достанется полиции в итоге.
— Лаки, — позвал он. — Иди сюда.
Я подошел ближе.
— Знаешь, кто это? — он показал мне на одного из убитых, крупного парня с рыжими усами.
Я присмотрелся. Лицо было смутно знакомым, но имени его я не помнил. Вроде видел где-то, но когда и где?
— Это Фрэнки Донован, — сказал Сигел. — Он работает на Шульца. Я видел его пару раз в Гарлеме, когда мы с Голландцем еще нормально общались.
Это все объясняло. Практически все. Кто-то сдал место сделки, они приехали, открыли пальбу. И то, что Коннорс этот молодой пропал…
— Уверен? — спросил я.
— Абсолютно, — сказал он и показал водительские права.
Ну да, глупый вопрос какой-то.
— И у него еще шрам на подбородке, видишь? Его порезали в драке лет пять назад, об этом все знали.
Я выдохнул. Значит, все-таки Шульц. Узнал, что его кинули и решил вернуть свое, ну и отомстить заодно. И людей прислал.
Все-таки хорошо, что я с бандитами имею дело, а не с военными. Военные не стали бы устраивать вот такой вот казачий налет с шашками наголо, они устроили бы засаду где-нибудь в окрестностях, а потом нас всех перестреляли бы из укрытий. Я бы и сам так сделал.
— Но как он узнал, где мы? — спросил Багси. — Место знали только мы и военные.
Я посмотрел на Дойла.
— Крысеныш, — сплюнул он. — Мы два года работали вместе. И я ему доверял.
— Шульц, наверное, предложил ему долю, — сказал я. — Ну или просто больше, чем ты платишь. Вот он и решил подзаработать. Когда я найду его, я с него шкуру живьем спущу.
Багси тем временем стал снимать часы с руки Фрэнки. Поймал мой взгляд, посмотрел на меня и пожал плечами.
— Вдруг золотые?
Ладно, хрен с ним. Тоже трофей, и пусть сам разбирается.
— Я пойду в дом, поищу что-нибудь для перевязок, — сказал я, повернулся к Багси. — Присмотри тут за всем.
— Один? — Сигел нахмурился. — Может, возьмешь кого-то?
— Справлюсь, — я махнул рукой. У них и без меня дел хватало.
Я двинулся к дому и обнаружил, что дверь закрыта. Но она была тут типичной, американской, так что хорошего удара в область замка хватило, чтобы она распахнулась. Вошел.
Внутри оказалось темно, только отблески пламени от горящей водокачки проникали через окна. Но этого достаточно.
Но я все равно остановился, огляделся, давая глазам привыкнуть к темноте. Обычная фермерская кухня: печь, стол, пара стульев. Хозяева явно уехали недавно и не все забрали. Скорее всего, им некуда идти, и отправятся они в какой-нибудь «Гувервилль», станут «хобо».
Таких будет много, и они будут готовы на любую работу. Это мы еще используем, ну а заодно и дадим им возможность хоть как-то выжить.
Я прошел дальше, в комнату. Диван, кресло, комод. Открыл шкафчики, посмотрел внутрь — пусто. Надо посмотреть на втором, может там что-то найдется, простынь какая-нибудь.
Я двинулся дальше, к лестнице, ведущей на второй этаж, и тут услышал наверху шорох.
Замер, вытащил из кобуры пистолет, большим пальцем взвел курок. Снова шорох, потом тихий скрип половицы. Там, наверху, кто-то был, и этот кто-то очень старался не шуметь. Но он знал, что я иду.
Я медленно поднялся по лестнице, стараясь не шуметь, но ступени все равно скрипели под ногами. Второй этаж, там коридор и три двери, все закрыты. Я затаил дыхание, прислушался и снова услышал шорох за одной из них.
Резко подскочил к ней, а потом ударил ногой. Дверь распахнулась, послышался звук падающего тела и крик. Я прицелился и увидел того самого молодого, Коннорса. Его пистолет валялся на полу, а сам он сразу же поднял руки.
— Не стреляй! — закричал он. — Пожалуйста, не стреляй!
Он был бледен, на лбу у него выступила испарина, а глаза бегали туда-сюда.
— Руки! — крикнул я. — Так, чтобы я видел!
— Я ни при чем! — он замотал головой. — Клянусь, я ни при чем! Я просто испугался, когда началась стрельба, и спрятался!
— Ага, — кивнул я и подошел ближе. — Поверил.
Я подошел ближе и пнул его пистолет куда-то в сторону, а потом наклонился и врезал рукояткой своего по голове. Парень опрокинулся на спину, ударился головой о пол, его глаза закатились. На темечке осталась ссадина, из которой потекла кровь.
Ладно, этого мы поймали.
Я открыл шкаф, нашел внутри старую, пожелтевшую от времени простынь и пару полотенец. Схватил все это, сунул подмышку, потом убрал пистолет. Взял парня за руки и поволок наружу. Что ж, теперь мы все узнаем.
Но больше всего меня волновал один вопрос. Сказал ли он, что оружие собираются перекупить парни Багси Сигела. Или Лаки Лучано. Или просто сдал место сделки, а деталей не знал.
В себя он так и не пришел, несмотря на то, что тащил я его по ступеням без особой заботы. Выволок наружу, бросил на землю, а потом махнул рукой, чтобы кто-то подошел.
Дойл двинулся в мою сторону, наклонился, и его лицо исказилось от ярости.
— Вот ведь крыса, — проговорил он и сплюнул.
— Надо его допросить, — сказал я.
Подошел один из парней Багси, забрал у меня полотенца и простынь. Я приказал ему перевязать раненых. Дойл тем временем наклонился над парнем и изо всех сил врезал ему по щеке. Потом еще раз.
Глаза Коннорса открылись, он посмотрел сперва на своего командира, потом на меня.
— Ну что, паскуда! — проговорил Билл. — Думал сбежишь⁈
— Билл! — проговорил парень. — Билл, я могу объяснить!
— Объясняй, — сказал я. — Только быстро, у нас мало времени. И учти, если соврешь….
— Ладно… — Коннорс выдохнул, переглотнул и повторил. — Ладно. Ко мне пришел человек, вчера днем. Сказал, что слышал о том, что ты хочешь продать оружие налево. Потом попросил назвать место сделки. Это все, я больше ничего ему не сказал!
— Как его звали? — спросил я.
— Он не представился! — парень замотал головой. — Только сказал, что работает на Шульца!
— И ты ему рассказал? — спросил Дойл. — Идиот! Он мог быть из полиции!
— Он дал мне пять сотен! Сразу! Ты мне платишь сотню в месяц, а он дал пять сотен! И после дела обещал ещё тысячу!
— Что ты ему сказал? — спросил я.
— Что? — не понял он.
— Дословно, — сказал я. — Повтори то, что ты ему сказал.
— Место и время сделки и все, — проговорил парень. — Он спрашивал, кто вы, и сколько вас будет. Но я не знал.
Я повернулся к Дойлу, и тот покачал головой.
— Он не знал. Он вообще у нас за подай-принеси, ящики грузил в основном, ну и на стреме стоял. Вообще никто, кроме меня, не знал.
Понятно. Значит, Шульц не знает, что это мы облапошили его. Может заподозрить, еще что-то, но предъявить что-то конкретное у него не получится. Слухи о том, что мы связались с Квинни, до него рано или поздно дойдут, а уж когда они получат оружие, так это точно. Но пока что мы в безопасности.
