СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

Обе стороны дерутся остатками и трофеями. Республиканцы держат 62 % территории, Франко — 38 %. К 1 мая обе армии будут небоеспособны без внешней помощи.

Сергей покачал головой и спросил:

— Что планируют Лондон и Париж?

— План уже проработан. В апреле-мае они вводят совместный «миротворческий корпус» — около сорока тысяч человек под командованием французского генерала Жоржа. Навязывают компромиссное правительство — либо Хиль-Роблес, либо Индалесио Прието. Коммунистов выгоняют из кабинета в первую очередь. Испания становится нейтральной буферной зоной минимум до 1940 года.

— Что с нашими людьми?

— 214 военных советников остаются до 1 апреля. Потом выводим через Францию под видом корреспондентов «Правды», ТАСС и врачей Красного Креста. Интербригады в количестве одиннадцати тысяч человек — выводим в марте малыми группами через Пиренеи. Всё тяжёлое оружие оставляем республиканскому командованию.

Сергей кивнул.

— Вячеслав Михайлович, ваша очередь. США и Британия. Всё по порядку, с датами, именами и цифрами.

Молотов открыл свою папку, достал пачку листов, скреплённых скрепкой.

— Соединённые Штаты. С 10 февраля в Нью-Йорке работает неформальный комитет под председательством Нельсона Олдрича Рокфеллера-младшего. В него входят представители «Чейз Манхэттен бэнк», «Нэшнл Сити бэнк», «Дженерал электрик», «Дюпон де Немур», «Стандард ойл Нью-Джерси», «Юнайтед Стейтс стил». 17 февраля к ним официально присоединился Бернард Маннес Барух.

На закрытом ужине в отеле «Уолдорф-Астория» было принято единогласное решение начать открытую кампанию за изменение закона о нейтралитете по формуле «cash-and-carry» — оружие и стратегические материалы только за наличные доллары и только с доставкой на судах покупателя. Рузвельт дал негласное добро. На днях он принял Баруха в Белом доме. После этого Барух вылетел в Лондон через Нью-Йорк и аэропорт Шеннон.

Сергей поднял ладонь.

— Что именно он вёз Черчиллю?

— У него было замечено два чемодана. Сопровождал его сотрудник службы безопасности посольства США в Лондоне. Содержимое неизвестно, но по косвенным данным — это либо крупная сумма наличными, либо, что вероятнее, письменные финансовые гарантии и план кредитной линии на перевооружение.

— Встреча состоялась?

— Да. Барух прибыл в Чартвелл поздно вечером, а уехал рано утром. На следующий день появилось открытое письмо двадцати семи консервативных депутатов с требованием немедленной отставки Стэнли Болдуина. Подписанты — лорд Дерби, сэр Генри Кейзмент, Уильям Уир-младший, лорд Инверфорт и другие — все связаны с тяжёлой промышленностью и судостроением.

Сергей уточнил:

— То есть американский капитал ставит только на Черчилля?

— Исключительно. С недавних пор вся крупная американская пресса работает в унисон. «Нью-Йорк Таймс» вышла с передовицей «Один человек, который может спасти Европу» — и фото Черчилля на всю первую полосу. На следующий день то же самое в «Чикаго Трибьюн», дальше — в «Вашингтон Пост». Сеть Херста дала указание всем своим газетам писать про Черчилля. В Лондоне лорд Бивербрук, лорд Ротермир и лорд Кэмроуз получили прямые указания из Нью-Йорка — кампания против Болдуина и за Черчилля начинается с понедельника.

— А лейбористы?

— Лейбористы готовятся к досрочным выборам и рассчитывают на абсолютное большинство. Король через своих людей уже спрашивал Эттли, готово ли лейбористское правительство взять власть в мае-июне.

Сергей спросил прямо:

— Как думаешь, Вячеслав Михайлович, кто победит — Черчилль или Эттли?

Молотов ответил без колебаний:

— Черчилль. Тут я уверен. Американский и британский крупный капитал не допустят победы лейбористов. У них есть рычаги: Сити может устроить кризис фунта за неделю до выборов, Бивербрук и Ротермир контролируют шестьдесят процентов тиража, палата лордов заблокирует любой социалистический законопроект. К июлю-августу премьером будет Черчилль.

Сергей встал, подошёл к карте, долго смотрел на неё, потом вернулся и сел.

— Итог. Англосаксы объединяются, ставят на Черчилля, создают единый экономический и дипломатический блок. Геринг остаётся главным раздражителем на континенте, но и главным фактором нестабильности для Польши и Чехословакии. Наша задача на 1937 год — выиграть время, не дать им окончательно договориться и не дать Герингу повода для резких движений.

Он взял большой чистый лист и начал писать крупными буквами, одновременно диктуя:

— Директивы на 1937 год.

По Германии. С первого марта активировать все имеющиеся каналы в Абвере, ОКВ и генштабе сухопутных войск. Передать через проверенных людей одно и то же сообщение: Советский Союз заинтересован в сохранении европейского статус-кво в течение 1937–1938 годов и готов к неофициальным консультациям с любым германским правительством, которое разделяет эту позицию. Никаких конкретных обязательств, только намёк. Цель — дать генералам понять, что у них есть альтернатива Герингу, если тот полезет в авантюру.

По Испании. С первого марта прекратить все прямые морские поставки под советским флагом. Полностью перейти на мексиканский маршрут через президента Ласаро Карденаса. Первый транспорт «Сьюдад де Мехико» выходит двадцать восьмого марта под мексиканским флагом. Груз — сто двадцать танков, пятьдесят самолётов, восемьсот тонн боеприпасов. Одновременно подготовить полный вывод всех военных советников и основных сил интербригад к первому июня 1937 года. Оружие оставляем республиканцам.

По Соединённым Штатам. Максимально затянуть принятие закона «cash-and-carry». Через Амторг разместить срочные заказы на станки, оборудование и технологии на двести миллионов долларов с поставкой до конца года. Через наши каналы в профсоюзах и прессе развернуть кампанию «Америка прежде всего». Цель — отложить изменение закона хотя бы до января тридцать восьмого года.

По Великобритании. Подготовить план экономического давления на случай прихода Черчилля. С первого августа прекратить экспорт нефти, марганцевой руды, леса-кругляка, платины и апатитов. Все контракты перенести в другие страны.

По Польше и Чехословакии. С первого марта начать неофициальные поставки через Румынию, Югославию, Грецию и Турцию. Нефть по три доллара восемьдесят центов за баррель, чёрный прокат по внутренним ценам, станки со скидкой тридцать-тридцать пять процентов. Без единого официального документа, только через доверенных людей. Цель — привязать их экономику к нам до конца года.

Он отложил лист и посмотрел на обоих.

— Всё это превращаете в директивы к двадцать пятому февраля. Каждый отвечает за свой участок работы в разведке и дипломатии. Остальное я поручу Микояну и Шапошникову. Докладывать мне каждую субботу в десять утра. Никаких отсрочек.

Молотов и Судоплатов встали.

— Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.

Они вышли. Дверь закрылась.

Сергей остался один. Подошёл к карте, взял красный карандаш и обвёл жирным кругом весь 1937 год на настольном календаре. Потом взял синий карандаш и написал крупно одно слово:

«ВРЕМЯ».

Потом вернулся к столу, открыл нижний ящик, достал толстую папку и написал на обложке:

«1937 год. Главная задача — не допустить большой войны в Европе в ближайшие годы и не дать усилиться англосаксам. Всё остальное подчинено этой задаче».

За окном падал густой мокрый снег. Совещание длилось несколько часов. Москва уже спала. А в кабинете вождя работа продолжалась.

Двадцать седьмого февраля 1937 года в Токио уже пахло весной. Снег на тротуарах превратился в серую кашу, с крыш капало, над Гиндзой плыл слабый запах первых жареных каштанов и цветочных лотков. В редакции «Асахи симбун» было шумно, как всегда перед сдачей номера: младшие репортёры бегали с гранками, линотипы внизу стучали без перерыва, корректоры вычитывали материалы о забастовке на заводах Мицубиси и о том, что императорский двор объявил дополнительные приёмы к Новому году по лунному календарю.