Большой игрок 2 (СИ) - Моури Эрли

Разумеется, Весериус показал мне все начальные хитрости. Под контролем магистра я трижды запускал новую, весьма непростую магию. Практически с первого раза мне удалось добиться ограниченного выхода силы: она проявилась едва заметным свечением вокруг пальцев правой руки. Я вам скажу, это круто. Это супер круто! Поначалу я даже не поверил своим глазам и своим сумбурным ощущениям. В тот миг меня пробрал священный трепет, от происходящего сердце замерло и пересохло во рту. Бля, я мог ЭТО делать! Я — маг! И ЭТО не какой-то там «Дергунчик», а нечто серьезное! Весер сказал, что такое способен сотворить далеко не каждый студент, наделенный талантом и учащийся в высоких магических школах!

При этом я понимал, что лично моей заслуги в столь охренительном достижении не так много. На 90% здесь была работа Весериуса. Этот черт долго ковырялся во мне, распознавал, что в состоянии принять мое тело, а что нет. Он раскрывал мои таланты, зарытые, задавленные где-то глубоко в слоях тонкого тела. Что-то делал с энергетическими каналами, работал над моей так называемой областью трансформации. В некоторые минуты меня словно выжигало огнем изнутри, потом трясло так, что казалось, сотрутся суставы и рассыплются кости.

Когда маг закончил меня истязать, то возник вопрос, какой именно спелл в меня встроить. Я не стал мудрить и как бы бесхитростно сказал:

— А давай все — там разберусь!

Аль Пачино расхохотался и тоже вполне бесхитростно показал мне средний палец правой руки.

— Это невозможно, Саш! Даже если бы я очень-очень захотел, то не смог бы дать тебе за один раз больше двух, максимум трех слабых спеллов! В тебе нет для этого ни ресурса, ни места. Ни тем более опыта владения подобным. Но позже и то, и другое может появиться, — магистр лукаво подмигнул мне. — Можно будет что-то добавить, если к тому времени нас не убьет Ириэль. Ты же сам понимаешь, что мы вместе с тобой перешли кое-какие границы.

Не знаю, что мы там перешли. Для меня Ириэль прежде всего на редкость красивая дама — с ней как-нибудь слажу. Из арсенала, предложенного магистром, я выбрал «Калгус Эллирм» — кажется так называется его хрень. Этот спелл должен стать похожим на разновидность электрической магии, которой меня огрел египтянин за несколько секунд до того, как его голова покатилась к моим ногам. Мне эта магия понравилась. Вернее, с рук Косея она мне очень не понравилась, потому как я едва не распрощался с жизнью. А вот если она окажется в руках моих, то я как бы более чем согласен. Я даже представил, как охренеет Ольховская, если я смогу этот спелл освоить. А красавицу-баронессу мне очень хотелось удивить — да, глуповатый порыв мальчишки. Но хочется же!

Весериус предупредил, что любая сила становится реальной лишь тогда, когда ты старательно практикуешь ее. Уж эту истину он повторяет всякий раз, да и я был знаком с ней задолго до появления Весериуса в моей жизни.

Скинув халат, я провел легкую разминку. Прокачал тело «Дергунчиком». Он нравился мне все больше — от него имелась заметная польза в плане прокачки мышц и усиления энергетики. «Камнекожу» я тоже потренировал, намеренно затягивая испытания «Грома Титанов». Именно так я назвал новый спелл — не хотелось ломать язык на изначальном названии, данном магистром. Не спорю, «Гром Титанов» звучит до смеха пафосно, но почему бы не приколоться. Кто играл в Heroes of Might and Magic, тот поймет — было там кое-что созвучное и очень крутое. А кто не поймет, пусть боится.

Как учил Весер, я нашел в себе особую точку, располагавшуюся позади физического тела примерно на ширину ладони. Начинать следовало именно с нее, пуская в себя энергетический поток. По мере практики, как объяснил магистр, все это будет происходить само собой. Но пока именно так, неспешно, с глубокой и точной концентрацией на указанных магистром областях. Едва я почувствовал поток, похожий на шевеление теплого ветерка, я перенес внимание в себя самого, на область в солнечном сплетении. Там поток начал вращение. Кстати, сейчас оно пошло значительно живее, чем в первых упражнениях при магистре.

Ого! Намного быстрее! Я вдохновился. Тело даже затрепетало от нахлынувшей радости. У меня получалось несравнимо лучше, чем вчера вечером. Труднее всего давалось управление зоной трансформации. Как объяснял Весер, эта область едва ли не самая важная. Ведь в ней происходит преобразование безликой силы, растворенной в эфире, в силу выбранной стихии. В данном случае электрического потенциала. Этот процесс магистр называл модуляцией.

Я сосредоточился, прикрыв глаза. В плане управления вниманием я далеко не новичок. Все мои прежние боевки и подготовка к ним — это не только отработка техники ударов и уклонения, но еще и плотное управление вниманием. Умение отслеживать малейшее движение противника, быть готовым уйти от атаки и вовремя нанести точный удар самому.

Как я успел уяснить, магия близка к искусству рукопашного боя, с той лишь разницей, что здесь приоритеты отдаются процессам в собственном теле, как правило, не физическом, а тонком. Поток трансформированной силы, который я сейчас должен был направить в руку, на самом деле шел не по руке, а по проекции руки. Если бы этот поток пошел на самом деле через руку, то я бы нанес удар по собственной руке. Однако, даже при правильно поставленном потоке через проекцию, ощущения передаются физическому телу тоже. Иногда передаются так сильно, что физическое тело страдает самым серьезным образом. Бывает даже так, что у магов руки покрываются волдырями или обугливаются. Все эти нюансы открыл мне Весериус.

«После первого этапа трансформации не удерживай! Сразу отпускай!» — вспомнил я наставления магистра. И почти сразу отпустил. Вот тут случилось нечто неожиданное для меня: энергетический вихрь спонтанно разросся и хлынул в зону трансформации. Охренеть как хлынул! Ворвался в нее неуправляемым потоком. Горячим, вращающимся адской каруселью. Я испугался, что меня сейчас разнесет на части, и взрыв этот случится как раз в зоне трансформации. Я едва успел вскинуть правую руку, понимая, что если меня самого сейчас не порвет на кровавые ошметки, то вся эта магическая хрень попрет из меня. И слава богам, что растопыренную ладонь я отвел от кровати, где еще нежилась Лиза.

Я едва не заорал. Правую руку затрясло, словно каждый нерв в ней, каждый капилляр превратился в проводок, по которому пустили ток высокого напряжения. Вместе с электричеством лютый холод и пламя одновременно. Свечение вокруг пальцев превратилось в яркую вспышку, от которой я на несколько мгновений ослеп. Тут же послышался грохот, словно рядом со мной взорвалась противотанковая мина. С потолка посыпались крупные куски штукатурки, люстра разлетелась вдребезги.

— Что⁈ Барин! — испуганно вскрикнула Лиза.

Я не сразу нашел ее взглядом. Наконец увидел в оседающей пыли: каким-то образом Лиза очутилась на полу вместе с подушкой.

— Ничего, Элиз. Ровным счетом ничего. С магией экспериментирую, — пояснил я, по-прежнему держа правую руку на весу — она как-то не подчинялась мне, не сгибалась, при этом тело наполнила такая слабость, что подгибались колени.

— У вас рука светится, — заметила Булгова, сидя на полу и с изумлением глядя на меня. Затем увидела куски штукатурки на полу, осколки светильников, и вскочила на ноги: — Святые Небеса! Мусора сколько! Ой-е-е! Я бегом за веником! Маменька будет ругаться!

Совершенно раздетая, Лиза поспешила к двери, вышла в коридор и тут же вернулась:

— Маменька здесь! — испуганно прошептала она. — Я в шифоньер!

Не знаю, как Лиза поняла, что пришла Марфа Егоровна. Вроде как до девяти утра еще далековато. Может, Булгова-младшая услышала звук ее шагов на лестнице или хлопок входной двери, но Лиза не ошиблась. Почти сразу, как дверка в шифоньер захлопнулась, раздался стук и голос Марфы Егоровны:

— Что у вас такое, барин⁈ У вас грохотало⁈

— М-м-м… — сказал я, чувствуя, как меня бьет мелкая дрожь. Шла она вовсе не от страха явления грозной «маменьки», а от дикой слабости. — Да, у меня тут немного бахнуло.