Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

Она замолчала, словно переваривая услышанное.

— Теперь, можешь рассказать, что случилось с вами? На вас напали… напали волки?

Она тут же напряглась, вдавилась в стену. Губы превратились в тонкую линию, а в глазах отразились болезненные события.

— Если ты не хочешь…

— Они пришли ночью, — начала она, опустив глаза, — Мы были у костра. Была большая охота. Много добычи. Мы давали кусок… — мне приходилось вслушиваться, копаться в сказанном, чтобы всё понять. Но даже так, иногда смысл едва не ускользал от меня. — Великим Рогам. Он охраняет нашу стаю, — её рука мягко коснулась кусочка рога, вплетённого в одинокую косу, спускающуюся вдоль шеи.

— Большие Рога, — повторил я, — Олень? — я постарался подобрать максимально полный образ.

— Да. Большие Рога.

— Они напали? Сколько их было?

— Напали. Но мы не видели их. — покачала она головой, — Сначала не видели. Ночь. Дротики ударили из темноты. Мужчины, охотники — первые упали, отдавая кровь. Другие брали копья, но вновь падали. Дротики сильные. Никогда не видела. Они входили в тело, — она ткнула меня пальцем в грудь и у меня пробежали мурашки, — и выходили там, — показала она за плечо.

«Такая убойная сила недоступна для руки. Это точно был атлатль.» — хмурился я.

— Быстро. Очень быстро все упали. Мужчины упали. Мы побежали в ночь. Бежали и бежали. Слышали крик. Они загрызли всех.

— Ты сказала, что это была волки, — напомнил я.

— Да, — она посмотрела мне в глаза, — Волки. — ткнула на клык, висящий на шее, — Видела одного. У него висел такой. Он убил… Таша… — на её лице выступила скорбь.

— Как он выглядел? — осторожно спросил я.

Её губы задрожали. Она медленно подняла руку и показала на кончик уха, а затем резко провела к подбородку!

— БОЛЬШОЙ ЧЁРНЫЙ ШРАМ! — она оскалилась, — Я убью его! Найду и убью!

А у меня в голове всё сложилось. Последние сомнения пропали. Она встретила Шако, которому я оставил этот шрам. И Вака… уже начал воплощать свои планы. И вероятно, медведи как-то оказались на его стороне. Иначе я не знаю, как он сумел так быстро изничтожить целое племя.

— Ха… Ха… — глубоко задышал я, хоть горло и сдавливало. — Дана, — тихо шепнул я, — Если ты пойдёшь со мной… — я посмотрел ей в глаза, — Его зовут Шако… запомни. И я был тем, кто оставил ему этот шрам.

Она растерялась, не знала, как реагировать на это.

Только я, уже понимал, что нет ни единого шанса, что мы сможем мирно сосуществовать с Вакой и его стаей. Он выбрал путь разрушения. Путь, где он ничего не создаст, а будет лишь забирать. Тропу, где он сильнейший хищник в экосистеме. И я был тем, кто дал ему эту возможность, когда показал передовую технологию. Всего один человек. И передовое орудие. И мир получил первого тирана.

— Если ты пойдёшь со мной, — мой голос стал холоден, — Рано или поздно — убьёшь его.

— Да? — спросила она.

— Да.

Это обещание, данное под рёв ветра, было не только для неё. Оно было и для меня. Именно я толкнул первое домино. Я стал катализатором того, что может обернуться гибелью целой популяции. И именно я, обязан прекратить это.

Я всё ещё не знаю, зачем оказался в этом мире.

Но сейчас, я точно знаю, что мне нужно делать.

«Я должен убить Ваку.» — подумал я, и эта мысль меня не испугала.

Глава 19

Мы вышли из тёмной, пыльной расщелины только тогда, когда услышали крик ворона. Резкий, как удар бича, он первым оглашал, что Великий Красный Ветер ушёл — так гласили местные предания, кои создавались поколениями с помощью наблюдений.

За ним, словно подтверждая, послышался щебет и пение птиц, что до того были ниже травы и тише воды. Зашумели, закопошились жучки в земле. Где-то завыл волк, потерявший стаю.

Животные вообще ощущают мир на совершенно недоступном для человека уровне. И человек, как правило, старался к ним прислушиваться. Это давало свои плоды. Недаром многие культуры и народы избирали тотемы, подражали им. Вот и сейчас не зверь шёл за человеком, а как раз наоборот.

— Всё, закончилось, — облегчённо выдохнул я, смотря на чёрно-белые горы, где стена облаков исчезла, была разорвана на белёсые клочки.

Воздух ещё пах пылью, свежей древесной щепой и раздавленной хвоей. Но небо стало привычно голубым, а не тем — прозрачным, едва не чёрным полотном, окружённым рамкой облаков. Ветер же в расщелинах и скалах стал завывать ровной, почти утомляющей нотой.

— Хух…! — вздрогнул я, поёжившись и натягивая шкуры.

После «печки» фёна привычный холод ощущался куда ярче.

— Дух не вернётся? — с опаской выглядывая из-за моей спины, спросила Дана.

— Не сегодня, — ответил я предельно просто и ясно.

Фён не был каким-то невероятно редким климатическим событием. Приходить он мог и несколько раз в год. Только этот был весьма неслабым. Да ещё и разогнанный долиной.

Я оглядел склон — тут и там лежали поваленные стволы деревьев и вырванные с корнем кусты, в ином месте прошёл сход пород, в третьем зиял провал. Всего за день ландшафт переменился в совсем незнакомую картину. А в следующие дни изменится ещё сильнее. Потоки рек пойдут другими путями, обвалы и оползни прикажут зверю и человеку искать новые тропы.

«Вот он — мир, где человек всё ещё зависит от природы больше, чем она от него», — подумал я, поднимаясь по склону.

А там уже спускалась вся компания: новенькие, Шанд-Ай с ребёнком на руках и Белк. Потрёпанные, красные глаза сощурены, под носом виднеются кровоподтёки. Но целые, на своих ногах. И мне даже не требовалось подходить слишком близко, чтобы разобрать хмурое, тёмное лицо громилы.

Он был не просто недоволен, он сходил тихим гневом внутри, так что становилось боязно. И виновником такого не благодушного состояния был не кто иной, как я.

— Идите вниз, — бросил он кратко Шанду и остальным.

— А ты? — обернулся Шанд-Ай и с опаской глянул на него, а затем на меня.

— Мне нужно говорить с Ивом, — махнул ручищей Белк, не желая продолжать.

Шанд кратко кивнул и, сам понимая, о чём пойдёт речь, пошёл вниз.

— Дана, иди с ними, — сказал я спокойно девушке.

Она окинула нас нервным взглядом, но подчинилась. Всё лучше, чем оказаться между молотом и наковальней. Причём и то и другое — Белк.

А я стоял и смотрел на него снизу вверх, ожидая удара. В той расщелине у меня было достаточно времени, чтобы подумать и придумать контраргументы, которые, впрочем, не сильно меняли общего впечатления от произошедшего. Мои поступки, мои решения не могли остаться без внимания. Я был к этому готов. Но ждал, что он заговорит первым. Не мне нападать, уж не в этой ситуации.

— Ты знаешь, почему я хочу говорить с тобой? — решил начать он с вопроса.

— Знаю, — кивнул я. — И я не собираюсь бежать или увиливать. Я отвечу тебе: почему.

«Почему я не должен был спасать её? Почему не должен был рисковать? Почему он доверился мне тогда, но не сейчас?» — вот сколько много вопросов рождалось из простого «почему».

— Ив! — прошипел он. — Никто из них не стоит твоего дара, не стоит Шанда! Ты готов был пожертвовать им! Собой!

Он сжал кулаки и сделал пару шагов навстречу.

— Я не собирался жертвовать собой, — покачал я головой предельно спокойно, хоть внутри поднималась кровь. — Да, не всё прошло так, как я хотел. Но все живы.

Я развёл руками и понял, что мне не стоило делать этот жест.

— ВСЕ ЖИВЫ⁈ — проревел он. — Мне не нужна та девка! Не нужны эти щенки! А нужен ты и Шанд-Ай! Стае нужны вы!

— Нас мало, — тихо сказал я, подняв руки. — Эта зима будет трудной. Мы не ходим на большие охоты, нам будет непросто подготовить достаточно запасов на зиму. Придётся добывать еду даже тогда, когда придут снега. Каждый день. Понимаешь?

— И это оправдывает тебя? Позволяет тебе бросить стаю?

— Бросить? Белк! Я не собирался этого делать!

— А мне кажется, именно это ты и собирался сделать, — он свёл брови, приблизился ещё. — Если бы ты погиб, что бы было с нами? Мы всегда жили со стаей, знаем только её. У нас нет тех даров, которыми одарён ты. И ты повёл нас… Ты обещал!