«С ними Ранд. Он хоть порой и ведёт себя как эгоист, но повидал больше нас всех. Он точно понял, что идёт ураган.» — подумал я с надеждой.
Я рассматривал склон, искал убежище. Нужно было спокойно, без спешки найти безопасное место. Ошибка в десяток метров, может стоить нам жизни. И сначала, я заметил другую скальную стену, ниже по склону. Она была обращена на юг, как нам нужно, но в ней была одна узкая расщелина. Впятером мы там не поместимся точно.
Но следом, подняв взгляд, я нашёл ещё один вариант.
— Туда! Нам нужно туда! — закричал я, показывая на верхнюю наклонную террасу, где пролегла глубокая эрозийная промоина, — Быстрее! — подогнал я.
Она должна была подойти. Перпендикулярная долине, достаточно глубокая, и на открытом пространстве. Ветер будет проходить над ней. Главное не высовываться и всё будет нормально. Рядом нет больших деревьев, нет скальных стен. Отлично.
Мы рванули вверх, помогая руками, вкладывая все силы, чтобы успеть. И на полпути услышали крик:
— Подождите! ВОЛКИ!
Я обернулся, и увидел, что к нам бегут те самые подростки. Они рвались, спотыкались, падали. Я обернулся к Шанд-Айю, и он тут же понял мой взгляд, а я понял его ответ: «Ив, нет, это опасно. Нужно уходить.»
— Шанд, за мной! — бросил я кинувшись вниз.
И в этот раз, он не сомневался. Бросился за мной к детям.
«Прости. Я понимаю. Но я не готов оставить их, — подумал я, пока бежал, — Прости, Шанд.» — я осознанно брал ответственность за них этим поступком. Но, это было моё решение. Решение того, кто принял бремя — вести людей.
— Руку! — крикнул я подбежав.
Девчушка тут же схватила меня за руку. Шанд схватил мальчишку. Мы рванули вверх, старались помогать самым мелким. До наклонной террасы, до промоины, оставалось рукой подать, когда я услышал крик за спиной.
— Ха-аа! НОГА! А-аа! — это был крик той девушки, что защищала их, что держала в руках копьё.
Она подвернула ноги, сорвалась и покатилась кубарем по склону. Кувыркалась, пока не оказалась на ровной площадке. Но не двигалась.
— Ха… Ха-а! — выдыхал я от бега, от адреналина. Кровь била в голове. А я глядел на неё.
— Ив! Бежим! — кричал Шанд-Ай, уже почти оказавшийся в промоине.
И поверх него, рёв Блека:
— НЕТ! ОСТАВЬ ЕЁ!
Я глянул вверх, а затем на девчушку, тянувшую меня туда.
— Беги быстро наверх! Беги! — бросил я ей и отпустил руку, — Шанд! Помоги!
И я кинулся вниз, бросился к той незнакомой девушке, что трясущимися руками держала копьё защищая тех, кто был ей дорог. Я не знаю, зачем я оказался в этом мире. Не знаю, сколько времени мне отведено. Но раз я взял на себя ответственность, я не могу бросать тех, кто нуждается в помощи. Именно это, и означает для меня — быть человеком.
— Эй! Вставай! — кричал я, подбегая к ней.
Остальные уже спрятались, ушли дальше по промоине. А я рухнул на колени перед ней и хлопнул по щеке. Она резко открыла испуганные, шокированные глаза.
— Вставай! Нужно бежать! — заревел я, помогая ей.
— АА-АЙ! — вскрикнула она от боли, только наступив на ногу, — Я… я не смогу!
— Смо… — только и успел я произнести, когда глаза увидели Его.
Облачную стену на вершинах гор разорвало в клочья. Я видел, как волна ветра, пыли и камней перевалила через хребет и понеслась вниз, в долину, к нам.
— ДЕРЖИСЬ! — рыкнул я, закидывая её руку на шею. — ТУДА!
Я дёрнул её, и мы побежали к скальной стене, к той самой, где я видел узкую расщелину. Вдвоём мы должны поместиться. Главное успеть!
«Пара минут… у нас есть пара минут…» — убеждал я себя, пока она спотыкалась, едва не падала, но я успевал её подхватить.
В чаше долины начали кружиться пыльные вихри! Река побелела, вскипая пеной! Волна ветра, несущаяся к нам, гнула деревья, вырывала с корнями увлекая с собой! Небо над головой стало чистейшим, почти лишённое света, будто землю накрыло тёмным одеялом! А по краям висели клочья облаков, вращающиеся с пугающей быстротой!
— ДА! Ещё немного! Давай! — кричал я.
Расщелина была в двадцати метрах! А я уже ощущал огненное дыхание Фёна!
— Не успеем!
— УСПЕЕМ! — заревел я, дёрнув её с какой-то нечеловеческой силой.
Десять метров!
Пять!
— ХААА-ААРХ! — закричал я, выпустив весь воздух из лёгких, когда мы влетели в расщелину.
БА-ААМ!
Волна ветра настигла наш склон! Удар сотряс стену, казалось, она обвалится на нас! Я обнял её, неосознанно прикрывая собой, прижал её голову к груди и кричал!
— АА… АААХ! — будто пытался испугать ураган.
И я не заметил, как стал шептать: «Белый Волк, не оставь нас. Даруй дар жизни. Отведи тропу от Той стороны.»
Но шли секунды. Минуты. Мы были живы.
За стеной, за нашим небольшим убежищем, бушевал ураган, что превратил долину в аэродинамическую трубу, разгоняясь до безумной скорости. Дышать было тяжело, едва не одними короткими выдохами. А пыль, она забилась всюду.
— Больно… уши… — жалобно скулила девушка.
— Тихо… всё будет хорошо, — шептал я.
Мне повезло, я кричал, широко раскрыв рот, только это защитило меня от такого резкого падения давления. Наверное, ещё с армии осталось. Столько лет прошло, а тело помнит.
— Посмотри на меня, — я положил ладони ей на щёки. — Тебе больно, понимаю. Но слушай внимательно. Если сделаешь всё, как я скажу, дух боли уйдёт.
— Да… — прошептала она, не имея других шансов прекратить это.
— Хорошо, сейчас, я закрою тебе нос, — я зажал её носик пальцами, плотно, чтобы воздух точно не мог попасть. — Держи рот закрытыми, плотно сожми губы.
Она послушалась, хоть я и беспокоился, поймёт ли она то, что я говорю. У неё была другая форма языка. Точнее, диалект. Некоторые слова звучали грубо, другие я едва понимал.
— Теперь плавно, медленно сделай вдох через нос.
— Но он…
— Просто сделай это, — сказал я.
И я видел, как краснело её лицо, как напряглась шея. Она закрыла глаза и через пару секунд — резко открыла.
— Я слышала! Я слышала, как ушёл дух! — выпалила она.
«Ну, откровенно говоря, это „щелчок“ открытия евстахиевых труб. Но пусть будет дух.» — подумал я.
— Боль ушла, — неверия ощущениям прошептала она, будто боялась, что она вернётся, — Ушла…
— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — А теперь, нам остаётся только ждать, — кивнул я, — Теперь поверила, что мы не желаем вам боли?
— Да. Поверила. Волк. — быстро закивала она, — Ты помог. Мне помог ты. — её глаза заслезились, от одновременно осознания всего.
А я прижал её к себе и гладил по голове, пока она всхлипывала средь рёва ветра за стеной. Иногда, нужно просто хорошенько поплакать, особенно женщинам. После этого всегда становится легче.
Когда она успокоилась, я начал стягивать с себя шкуры.
— Что делаешь?
— Скоро станет жарко. — кратко сказал я.
Наверное поэтому, его называли «Красным». Температура начала резко подниматься. Слышал, что она может достигать тридцати градусов при Фёне. А уж местные, вряд ли в иных условиях, могли бы испытать такую жару.
— Ты тоже раздевайся, — сказал я без задней мысли.
Она глянула на меня с интересом, и тоже принялась снимать самые тяжёлые шкуры.
— Дух нескоро уйдёт, — сказал я, усаживаясь на выступ.
— Почему…? — спросила она, подкладывая снятую шкуру под спину. Под неё у неё было что-то вроде накидки из тонкой замши, весьма искусно выделанной.
— Почему уйдёт? — не понял я.
— Нет, — замотала она головой, — Помог? Не ушёл?
— А… — осознал я, — как тебя зовут?
— Дана, — на выдохе произнесла она.
— А меня Ив, — улыбнулся я, — Я помог тебе, потому что когда-то и мне помогли. Хотя, могли бросить.
— Поэтому?
— Ну, да, мне даровали жизнь, я передал этот дар тебе.
— Ты волк, — выплюнула она.
— Да, но когда-то был соколом.
— Сокол? Знаю, видела их на той стороне, — сощурилась она, — у тебя нет перьев.
— Пришлось их оставить, чтобы выжить, — ответил я.
