Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Разговоры текли спокойно, негромко. Обсуждали последние новости из Петербурга, реформы, которые готовятся, слухи о возможной отмене крепостного права. Говорили о погоде, об урожае, о ценах на хлеб.

Губернатор беседовал с генералом о военных делах. Дамы разговаривали о моде, о балах в Москве.

Баранов наклонился ко мне через стол, негромко спросил:

— Ну что, Александр Дмитриевич, как дела? С князем Долгоруковым продвигается?

Я ответил так же тихо:

— Пока тихо, Иван Петрович. Жду развития событий.

Баранов кивнул понимающе.

— Держитесь. Все образуется.

После первых блюд губернатор обратился к Беляеву:

— Николай Андреевич, как дела в городе? Какие новости?

Беляев отложил вилку.

— Дела хорошие, ваше превосходительство. Водопровод в губернской больнице работает отлично. Доктор Скрябин очень доволен. Говорит, что работа больницы значительно улучшилась.

Губернатор кивнул.

— Да, я слышал об этом водопроводе. Серьезный проект. Кто занимался?

Беляев указал на меня.

— Капитан Воронцов, ваше превосходительство. Спроектировал и построил чуть ли не за пару недель.

Губернатор повернул голову, посмотрел на меня внимательно.

— Воронцов? А, да, я помню. Вы делали те самые переносные паровые машины для города. И спасли мою резиденцию от пожара летом. А еще откачали воду из подвалов управы. Когда вы все это успеваете?

Я встал, поклонился.

— Так точно, ваше превосходительство, стараюсь быть полезным.

— Садитесь, садитесь. Расскажите про водопровод. Как он устроен?

Я сел обратно и начал объяснять конструкцию водопровода. Коротко, четко. Водонапорная башня, резервуар, насос с конным приводом, трубы по всему зданию, краны в палатах.

Губернатор внимательно слушал.

— Интересно. А зимой не замерзнет?

— Предусмотрели утепление, ваше превосходительство. Резервуар и трубы утеплены, насос в теплом помещении.

— Хорошо. А что дальше планируете?

— Планирую установить паровую машину для привода насоса. Чтобы не зависеть от лошадей. Машина будет работать постоянно, это намного надежнее.

Губернатор одобрительно кивнул.

— Правильно. Механизация это прогресс.

Он повернулся к остальным гостям.

— Господа, вот пример настоящего инженера. Не рассуждает о теориях, а строит реальные вещи. Такие люди нужны России.

Гости закивали и посмотрели на меня с интересом.

Помещик Аксаков спросил:

— Капитан, а вы только для города работаете? Или можно сделать вам частный заказ?

— Можно, конечно. Чем могу помочь?

— У меня в имении старая водяная мельница. Постоянно ломается. Думаю перейти на паровую. Сможете построить?

— Смогу. Я уже построил одну паровую мельницу для Ивана Петровича Баранова. Работает отлично.

Баранов подтвердил:

— Именно так. Прибыль от мельницы выросла вдвое. Окупилась за полгода.

Аксаков оживился.

— Вот как? Это я удачно к вам тогда попал. Тогда обязательно обращусь к вам, капитан.

Разговор перешел на технические темы. Несколько помещиков расспрашивали о паровых машинах, насосах, возможностях механизации.

Губернатор слушал, изредка вставляя замечания. Видно, что тема ему тоже интересна.

После основных блюд подали десерт: пирожные, фрукты, мороженое. Дамы оживились, заговорили громче.

Губернатор встал, предложил:

— Господа, давайте перейдем в малую гостиную. Там удобнее для наших разговоров. Дамы могут остаться здесь.

Мужчины поднялись, прошли в соседнюю комнату. Здесь помещение поменьше и поуютнее. Кресла расставлены полукругом, на столике графины с коньяком и вином, сигары в деревянной шкатулке.

Губернатор первым сел в большое кресло, пригласил остальных садиться. Я сел на диван рядом с Барановым. Беляев устроился в кресле напротив губернатора.

Губернатор закурил сигару, откинулся на спинку.

— Ну что, господа, поговорим по душам. Без дам, по-мужски.

Разговор потек непринужденно. Обсуждали разные темы: урожай в губернии, строительство новых дорог, планы по развитию торговли.

Губернатор повернулся ко мне.

— Капитан Воронцов, скажите, вы давно в Туле?

— Полгода, ваше превосходительство. Приехал в мае этого года.

— И за полгода столько успели. Откуда вы родом?

— Из Тверской губернии, ваше превосходительство. Но после окончания Инженерного училища служил в разных местах. Последняя служба Севастополь.

— Севастополь… Тяжелое место, особенно во время осады. Что там делали?

— Строил укрепления, оборонительные сооружения. После ранения способствовал ремонту госпиталя, добавил некоторые усовершенствования в воздухопроводе, что позволило снизить смертность среди больных.

Губернатор кивнул с уважением.

— Тяжелая работа. Почетная. А почему уехали оттуда?

— После войны служба там закончилась. Решил искать применение на гражданском поприще.

— И нашли в Туле. Хорошо. А семьей обзавелись? Или еще холостяк?

Вопрос, которого я ждал и немного тревожился как пойдет дальше.

— Пока холостяк, ваше превосходительство. Но… есть намерение жениться.

Губернатор улыбнулся.

— Вот и правильно. Семья основа жизни. Без семьи мужчина не полноценен. Невеста есть?

Я помедлил, потом кивнул.

— Есть, ваше превосходительство.

— Местная?

— Нет. Из Петербурга.

Губернатор поднял брови.

— Из столицы? Как познакомились?

Я начал рассказывать. Коротко, о том, что встретились в Севастополе, когда она с помогала в госпитале. О том, что впоследствии переписывались. И о том, как впоследствии просил руки у отца когда он приезжал в Тулу.

— И что отец? Согласился?

— Сначала… не возражал. Дал разрешение на ухаживание. Но затем ситуация осложнилась.

Губернатор внимательно слушал. Беляев тоже наклонился вперед.

— Как осложнилась?

Я вздохнул.

— Отец невесты князь Петр Федорович Долгоруков. Человек знатный, осторожный. Он получил письма, в которых меня представили в дурном свете. Кто-то написал, что я ненадежен, что прошлое мое сомнительно.

Губернатор нахмурился.

— Вот как? Это его сиятельство Долгоруков? Интересно, не поэтому ли он вдруг решил к нам приехать два месяца назад, я еще тогда подумал, чего это он вдруг решил нас навестить? А кто написал эти письма?

Я пожал плечами, решив не называть истинного виновника.

— Не знаю точно, ваше превосходительство. Но результат очевиден, князь охладел, перестал отвечать на мои письма. Невеста пишет, что отец уклончив, молчалив. Проходит время, а ясности нет.

Баранов вмешался:

— Я писал князю отзыв. Дал Александру Дмитриевичу самую лучшую характеристику. Но, видимо, князь не слишком доверяет мнению провинциального дворянства.

Губернатор задумчиво затянулся сигарой.

— Долгоруков… Я его отлично знаю. Встречались в министерстве несколько раз. Человек благородный, но недоверчивый. У него единственная дочь, наследница. Понятно, что он осторожен в выборе зятя.

Он посмотрел на меня.

— Проблема, капитан, в том, что князь вас не знает вас так как мы. Он получил противоречивые сведения. С одной стороны, какие-то письма, очерняющие вас в его глазах. С другой стороны, отзывы от местных людей. Но местные люди для петербургского аристократа не такой уж весомый аргумент. Он не знает ни Баранова, ни Крылова, ни Баташева. Они для него провинциалы, далекие от столицы.

Я кивнул. Именно так.

Губернатор продолжил:

— Князю нужно мнение человека его круга. Или мнение официального лица высокого ранга. Тогда он прислушается.

Беляев осторожно сказал:

— Ваше превосходительство, может быть, вы могли бы… дать свой отзыв? Официальное письмо от губернатора это серьезный документ. Князь не сможет проигнорировать.

Губернатор помолчал, глядя на меня.

— Капитан, скажите честно. Эти письма, которые князь получил… Там есть хоть доля правды?

Я выпрямился, посмотрел ему в глаза.