Новый каменный век. Дилогия (СИ) - Белин Лев

Я сразу понял, о чем он. Большая охота — осенний гон, время, когда племя готовится к зиме.

— Я поведу общину к Великому Древу, — продолжил вождь.

Мое сердце екнуло. Великое Древо. Я мог узнать, что же это такое. Какой-то реликт третичного периода? Огромная секвойя, чудом уцелевшая в складках европейского рельефа? Я знал, что до ледников в Европе встречались настоящие титаны, но к позднему плейстоцену они почти исчезли. Увидеть такое вживую…

— Это хорошее решение, Горм, — кивнул я. — Племени нужны люди.

Я помнил историю, рассказанную Сови. Но зачем он мне это рассказал? Разве ему нужен совет?

— Та вещь, что кидает камни… — он указал подбородком на мою пращу.

— Праща, — четко произнес я.

— С ней правда смогут охотиться даже дети? — В его голосе сквозило сомнение.

— На мелких животных и птиц — вполне. — Я обвел рукой площадку перед пещерой, буквально заваленную камнями. — Обучение не требует многих лет. Сил нужно не больше, чем чтобы бросить палку, а камней уж точно хватит.

Горм медленно кивнул, и я увидел, как в его голове сошлись детали новой стратегии.

— Хорошо, — отрезал он. — Это сейчас нужно. Займись этим, Ив. До похода к Древу все должны знать эту…

— Пращу.

— Да… пращу.

— Сделаю! — с готовностью ответил я.

«Ну вот и новое назначение», — подумал я с искренней радостью. Жизнь определенно налаживалась. Насколько это было возможно в плейстоцене.

— Надеюсь… — хотел что-то сказать вождь.

Но я в этот момент отвлекся. Уна возвращалась со своим свертком. Горм проследил за моим взглядом и обернулся, увидев дочь.

— Уна — хорошая девушка, — пророкотал он, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем просто похвала. Это был намек.

— Я… я пока об этом не думаю, — выпалил я прежде, чем успел сообразить, как это звучит.

Горм тут же начал хмуриться. Да я же не о том, что она плохая!

— Я не это имел в виду! — поспешно добавил я, чувствуя, как краснею под слоем грязи. — Она и вправду замечательная. Она смелая и умная. Просто…

— Что — просто?

А про себя я в ужасе подумал: «Господи, просто она же ребенок! А я старый дед!»

Но стоило этой мысли оформиться, как я ощутил ее странную, почти физическую инородность. Я буквально чувствовал, насколько неправильной она казалась. И… казалось, словно тот, старый профессор — это не я вовсе. Но я и не юноша из каменного века. Кто же я?

Уна подошла к нам, почтительно склонив голову перед Гормом.

— Горм, — тихо произнесла она, а затем перевела взгляд на меня, и в ее глазах снова вспыхнула та мягкая забота.

Горм положил мне руку на плечо, слегка сжав его напоследок.

— Подумай о том, что я сказал, Ив. И пусть духи и дальше не оставляют тебя. Сегодня они были к тебе щедры.

Он развернулся и ушел.

— О чем это говорил Горм? — спросила Уна, присаживаясь рядом и начиная раскладывать свои инструменты.

— Неважно! — отрезал я слишком быстро.

Она посмотрела на меня задумчиво, склонив голову набок, словно пытаясь прочесть мысли, которые я так старательно прятал. Ее взгляд задержался на моем лице чуть дольше обычного, но она лишь пожала плечами.

— Ладно, — сказала она, принимаясь за дело. — Снимай шкуру.

Я замер, всё еще не отходя от слов Горма. Но, глядя на ее сосредоточенное лицо, я быстро взял себя в руки и начал распахивать шкуры.

«Всё же Горм делает всё правильно, — понимал я. — Мы с ней не связаны родством, что уже редкость. Я показываю недюжинные умения, а значит, и ребенок будет их показывать. Они же всё понимают. Так уж устроено. Но, черт побери, как мне объяснить, что это слишком рано! Ей лет шестнадцать! А мне и того где-то четырнадцать!»

Но я постарался пока абстрагироваться от этих мыслей. Сегодня я уже достаточно думал, надо оставить что-то и на завтра. Я лег на спину. Холодный воздух тут же обжег воспаленную кожу. Я прижал волчонка рукой к здоровому боку. Уна придвинулась ближе.

— Тебе бы пора наконец дать духам жизни нормально вылечить твою плоть, — проворчала она, убирая прилипший мох.

— Постараюсь, — пробормотал я, морщась от резкого запаха знакомого отвара.

Я смотрел на ее склоненную голову и думал о том, как же мне не хватает аптечки. Будь у меня современный гемостатик, антисептик или хотя бы медицинский клей, мне не пришлось бы превращать ногу Ранда в кусок жареного мяса. Да и самому не пришлось бы так туго. Мне нужно что-то универсальное, что-то, что можно носить с собой…

И тут внезапно меня накрыла усталость. Глаза слипались. А прикосновения Уны убаюкивали, как колыбель. Вот так и бывает: стоит солдату принять горизонтальное положение…

— Уна… — позвал я, сопротивляясь Морфею. — Ты знаешь… где здесь растет много белых деревьев с черными полосами?

Она на мгновение замерла, удивленно вскинув брови.

— Белые деревья с черными полосами… Не знаю. Я редко ухожу со стоянок. Но Аза или Горм точно знают. А зачем тебе они?

Я хотел ответить. Но язык стал тяжелым. Тьма, теплая и мягкая, поглотила меня прежде, чем я успел произнести хоть слово.

Последним, что я почувствовал, было осторожное прикосновение ее ладони к моему лбу и мерное сопение Ветра, свернувшегося у меня под мышкой. Я провалился в глубокий, бездонный сон человека, который впервые за долгое время почувствовал себя в относительной безопасности.

* * *

С вами автор, приветствую всех моих читателей! В очередной раз хочу поблагодарить вас, за ваш интерес к истории. Вы уже почти «налайкали» 3000 сердечек. Но, к сожалению, завтра нас ожидает финальная глава первого тома. Но тут же начнётся второй том! И конечно, сразу несколько глав. К тому же, там работают те же механики) Каждая тысяча лайков — внеочередная глава. Только не в первый день, пожалейте меня… Спасибо вам, за то, что читаете Новый каменный век!

Глава 27

Казалось бы, этот день был таким же, как обычно. Я проснулся в своей нише под стук камня и дыхание Зифа неподалеку. Ощутил запах леса, пота, животный душок. Солнце уже перевалило за зенит, община жила свой новый день и занималась обычными делами — да так, будто ночью ничего и не было.

Но это было не так. Ночь изменила всё. По крайней мере, для меня. Я проснулся членом общины — волком по имени Ив.

— Как же голова болит, — скривился я и ощутил, как что-то шевелится рядом. — Ветер, — улыбнулся я.

Но улыбка быстро пропала. Вчера в той суматохе я даже не успел толком подумать: а что мне с ним делать дальше? Чем кормить? Как воспитывать? Это же волк! Не собака, даже близко!

— Теперь понятно: голова решила заболеть раньше. Ну а чего тянуть, — усмехнулся я.

Передо мной монотонно и мерно работал Зиф. Он стучал камнями, бил отбойником, откалывал отщеп за отщепом. Делал своё излюбленное и важное дело. А я прислонился к каменной стене и старался прийти в себя.

— Ур-р-р! — заурчало вдруг в животе, да так громко, что даже неандерталец обернулся.

— Есть хочу, — сказал я на автомате, отвечая на взгляд Зифа.

— Белк два раза приходил. Ты спал. Он еду носил, — сообщил он. — Скоро опять притащится.

Зиф явно был не особо доволен частыми посещениями его территории посторонними.

«Скоро санаторий закончится, — подумал я. — Наконец-то…»

Я уже предвкушал, как переступлю эту каменную границу, что отделяла владения мастера по камню от остальной стоянки.

«Так, и чем мне заняться вначале?»

На самом деле, помимо насущных проблем, у меня было огромное множество идей. И теперь я мог начать потихоньку их воплощать. Естественно, бросаться в омут с головой было бессмысленно, да и опасно. Мне повезло, что всё сложилось так благоприятно. Ведь если бы о том, что я участвовал в лечении дитя, узнали раньше событий ночи, всё могло закончиться иначе. Нужно думать, какие инновации вносить и как их преподносить. Пока мне сложно предугадать реакцию племени на то или иное новшество. А легитимировать их с помощью духов — тоже затея опасная. Сови хоть и не дурак, но вполне может воспринять это как попытку вторжения на его территорию. Уже есть те, кто выражает несогласие с его «восприятием» гласа духов.