— Дака? Кто это? — спросил я, ставя перед собой всё необходимое.
А вышло несколько мисок и мех с водой.
— Старый Дака за едой смотрит. Нам скоро в путь на летнюю стоянку, он за каждой косточкой следит.
— Дака… надо будет запомнить.
— Так зачем это всё?
— Полей на руки, будь добр, — попросил я.
— Что полить?
— Ну воду же, чего ты.
— За…
— Просто полей, Белк. Я же не прошу тебя ночью со мной в долину спускаться.
— Ив! — плюнул он, явно не оценив моего юмора.
Но всё же на руки полил. Я их начал тщательно оттирать. Грязь стала уже естественным спутником. И собственно, новая задача тут же добавилась в «головной дневник». Нужно мыло. Хотя бы самое простое. Внедрять гигиену придётся в любом случае, но тут нужно подходить постепенно. Всё же такие фундаментальные вещи въедаются в подкорку, и их уже хрен выметишь оттуда. Но ничего, найдём управу и на это дело.
Когда руки были отмыты, я так же вымыл нож и один из камней для пращи. И приступил к созданию экспериментального коктейля из печени, костного мозга и птичьих яиц. Я постепенно закидывал части ингредиентов в одну из мисок и измельчал их камнем, как в ступке. Старался делать это мягко, чтобы избежать дополнительного «ингредиента» — древесины. И самая неприятная часть: мне приходилось пробовать, что выходило в итоге. На вкус это было совсем не Мишлен, как и по цвету, консистенции, запаху…
— Прости уж, Ветер.
Но в какой-то момент я почувствовал примерный баланс. Скажем так: если когда-нибудь пробовал десятипроцентные сливки — то вот, по жирности было похоже. А вот насчёт количества протеина уверенности не было. Но нужно было кормить волчонка. Я взял пушистого сверххищника на руки и поднял его головку под небольшим углом.
— Ты этим кормить его будешь? — спросил Белк.
— Вот поэтому ты мне сразу понравился, — улыбнулся я. — Ты очень проницателен.
Я окунул мизинец в эту жижу, а затем поднёс к маленькому ротику волчонка. И он ел! Благо не мой палец, а коктейль. Это был успех. Только пока не зафиксированный: неизвестно, всё ли будет так же хорошо. Да и это очень временное решение. Молоко всё равно необходимо.
«А может, так вот и начнётся одомашнивание скота?» — с усмешкой подумал я.
Я то и дело видел, как Белк что-то жевал. Без остановки.
— А что ты ешь? — спросил я.
— Кровь дерева, — пробубнил он.
— Кровь… дерева? — поднял я одну бровь. — Смола… Живица!
Ну точно, её следы как раз находили на зубах древних людей. К тому же её уже активно использовали как клей или герметик, смешивая с золой, жиром или воском. А также как осветительное и отопительное средство: она горит долго и менее дымно. Ну и собственно, это неплохое антибактериальное и противовоспалительное средство — для чего, судя по всему, Белк её и жуёт.
— Болят зубы?
— Да, — кивнул он.
Значит, плохое настроение у него не только из-за меня. И я вдруг ощутил мысль, идею, воспоминание — нечто такое, что вращается в области затылка, а ты всё не можешь поймать. Смола. Какое-то дежавю. Будто я уже думал об этом.
— Берёзы… — шепнул я. — Я вчера спрашивал про берёзы.
— Про кого? — не понял Белк.
— Дёготь, — широко улыбнулся я. — Берёзовый дёготь. Это же то самое. Аптечка каменного века.
Я не заметил, как полностью перешёл на родной язык.
— Ты меня проклял, что ли? — пробасил парень.
— Нет, ты мне ещё нужен, — сказал я тихо.
— Ты сейчас сказал это так…
— Не бойся, Белк, до этого же всё было хорошо.
— Не знаю почему, но мне не нравится, — пробухтел он.
Так, спокойно. Не всё сразу. Знаю я себя: напридумываю, а потом разрываться. Придётся использовать то, что умные, но ленивые люди назвали делегированием. Пока в относительном распоряжении есть Белк. Может, и Зиф будет помогать. Приказывать им я не могу, а вот заинтересовать — пожалуйста. С этим и будем работать.
— Белк, слушай…
— Я не буду тебе помогать больше, — тут же выдал он.
— Ты не понял, — начал я мягко. — Я не прошу тебя помогать мне. Я прошу помочь племени.
Он прищурился, стараясь понять, что у меня на уме. Но всё же выдохнул и сказал:
— Что ты хочешь теперь?
— Праща. — я махнул головой. — Ты видел, как она работает. С ней смогут охотиться все. Она простая, но бьёт сильно. И это поможет племени.
— А я что? Я ей пользоваться не умею.
— Ты же понимаешь, меня сейчас никто не будет слушать. Я никого толком не знаю. А их нужно сделать много. Есть же кто-то, кто, как Зиф с камнем, может обращаться со шкурами?
— Да, Хага зовут.
— Ты сможешь договориться, чтобы он сделал такие? Я её тебе отдам.
— У него и так дел хватает, Ив.
— А если это попросил сделать Горм?
— Ха-а-а… — выдохнул Белк. — Я помогу тебе, но в последний раз. Только потому, что ты привязал Ранда к земле.
Мне бы не хотелось, чтобы это был последний раз. Белк — он умный, умелый и надёжный. Если бы не он, ничего бы у меня не получилось. И кажется, именно он станет моим проводником в племени. Я знаю такой типаж, и даже если не до конца понимаю его — он отличный человек.
— Я в долгу перед тобой, — сказал я с уважением.
Он взял пращу в руку и повернулся в сторону жилищ.
— Уже давно, — сказал он напоследок.
— И я обязательно отплачу, — шепнул я, но он уже не слышал.
Сразу после этого, когда Ветер поел, мы с ним отправились к местной свалке. Там уж я помог ему сделать свои дела. Лена рассказывала даже о том, как волчицы языком массируют определённые точки на теле щенка, чтобы он мог испражниться. Какой-то брезгливости у меня это не вызывало. Всё же он щенок, ребёнок. И я уже взял на себя ответственность за него.
Вернувшись, я организовал ему лежанку из шкур, да такую, что он был окружён со всех сторон. Оставил небольшое отверстие для воздуха. День был тёплый, но я всё равно беспокоился, что ему будет холодно. Но оставаться весь день в своей нише я не мог.
Какой-то первичный план действий имелся. Но это всё же наброски. Ещё оставалось множество деталей, целей и возможностей, что появятся в процессе. Главное сейчас: дизентерия, перелом Ранда, улучшение кормовой базы с помощью пращи, создание дёгтя, питание для Ветра. Остальное вторично, но это не означает, что этим не надо заниматься.
«Да и если я собираюсь использовать глину, может, попробовать керамику? Не то чтобы она была критически важна сейчас, но рано или поздно я к ней приду. Это ведь одно из важнейших изобретений человечества. Её пользу просто нельзя переоценить. Главное — не зацикливаться, задачи распределять нужно по ходу пьесы», — понимал я и старательно выталкивал ещё одно новшество, что требовательно стучалось в черепную коробку — атлатль.
Если с пращой могут охотиться даже дети, то с копьеметалкой вырастет результативность взрослых охотников. Но пока я отодвинул эту идею. Я прошёлся по площадке к её краю. К границе, отделявшей мой мир от мира общины. Один шаг — и я окажусь на другой территории. В почти что другом мире. Не прошло даже месяца, а я пережил столько всего, сколько не испытывал за годы. Увидел то, что мечтал увидеть всю жизнь.
Верхний плейстоцен. И я — профессор Дмитрий Васильевич Коробов — буквально воплощённый анахронизм. И он — Ив, юноша, погибший на той равнине под завывание ветра. В этот миг я окончательно ощутил, как две жизни сплелись в единую, не принадлежавшую ни мне, ни ему. В какую-то новую, уникальную личность.
— Вот и всё, — проговорил я. — Пора становиться настоящим волком.
И я сделал шаг.
* * *
Новый каменный век. Том II
Глава 1
