Золотой край. Трилогия (СИ) - Русских Алекс

Так вот поселилась в соседней девятиэтажке семейка, там даже не украинцы, хохлы натуральные, отчаянные куркули. На базаре чем‑то торговали, мешки разные то домой, то из дома постоянно таскали. К себе, что характерно, никогда гостей не приглашали. А народ набивался, очень соседям интересно было узнать, что за странные ароматы по подъезду который месяц витают, и жить народу комфортно несколько мешают. Очень уж неприятные. Но нет – «это не от нас», отвечали куркули, а на предложение доказать шли в отказ, мол, слово джентльмена – уже достаточно убедительная аргументация. Тем более, хохлуха такой визг каждый раз поднимала, что соседи рукой махали. Ничего с ними общественность поделать не могла.

И вот в один прекрасный день в подъезде забило канализацию. Напрочь. Стояк с девятого до первого этажа оказался буквально затрамбован дерьмом и разбухшим дробленым зерном. Откуда? – вопрошали жутко матерящиеся сантехники. Ну, ладно бумагу и тряпки люди в унитазы кидают, бывает, привычное зло. Но зерно и отруби, да в таком количестве? Куркули оказались единственными, кто категорически отказался представителей ЖЭКа впускать в свою квартиру. Ну, тут пришлось вызывать милицию.

Комиссия зашла в квартиру и в полном составе офигела. На счет запаха сразу все вопросы снялись. Не мудрено. Эти х… хозяйственные люди, в санузле демонтировали ванну, унитаз и умывальник и устроили там свинарник с целым десятком кабанчиков.

Чтобы уменьшить вонь, хозяева постоянно поросей из шланга мыли, поэтому дерьмо и остатки корма смывались в канализацию, в результате забив ее. А вот куда они всей семьей в туалет ходили, даже не спрашивайте – не знаю, может, унитаз на кухне поставили, может, в ведро. Мылись, точно знаю – в бане, потому что, как говорится, не баре.

В общем, свиней конфисковали, хохлам штраф впаяли. Потом они куда‑то уехали, скорее всего, в деревню подались, где никто кабанчиков держать не мешает.

Я эту историю председателю поведал, умолчав, что она еще не произошла. Тот впечатлился, ржал, как сумасшедший.

Ну, а что я ему скажу, я бы может, и остался, да только скоро 90‑е и накроется этот совхоз медным тазом. Да и в армию меня тогда через полгода гарантированно заберут. Нет уж, лучше я пиджаком после кафедры отслужу. Лейтенантом всяко лучше, чем рядовым.

Глава 6

Наконец‑то учеба

Для Магадана сентябрь довольно теплым выдался. С утра градусов 4–5, днем до 8–12 солнышко припекало. Благодать, аж квасу хочется. Шучу, конечно, на самом деле с грустью о Черном море вспоминаешь. Первый утренний заморозок с ледком на лужах только 22 сентября случился, так мы как раз в этот день работу закончили. Дождей тоже не было, разве что несколько раз срывалась с туч небольшая морось, но не более того. Потрудились ударно, картошку с полей собрали полностью.

В обратный путь поеду один и без чужих вещей, что очень даже хорошо, потому как образовавшиеся поселковые знакомства я использовал на полную катушку. Соответственно, мотоцикл опять загружен по самое не могу. В коляске три мешка отборной картошки, килограмм по 40–50 каждый, в багажнике за сидушкой люльки три трехлитровки с красной игрой, балык. Еще пара банок с тешей – солеными брюшками горбуши. Я бы и бочку с ней взял, да некуда. Впрочем, если что, то в октябре или ноябре смотаюсь сюда еще раз.

Ни за что не платил – все заработал. Одному пейзанину стартер на «копейке» сделал, второму зажигание отрегулировал. Ну, а что – мастерская в моем распоряжении была, никто меня из нее не выгонял, отчего же не попользоваться?

Я красную икру люблю, для меня это лучший завтрак. В той жизни я детство на Дальнем Востоке провел, с мясом у нас плохо было, в основном рыбой кормились. Ну, да ладно, то было советское время, а вот в 90‑х кое‑где на ней порой уже не жил, а выживал. Только не нужно завидовать, зная я сахалинцев, которые смотреть на икру не могли, после того, как в лихие годы развала советской власти ей одной и питались по 2–3 года. Жуткое дело на самом деле, тем более что у них порой даже хлеба не было.

Деликатесы – они хороши, когда понемногу, а иначе быстро поперек горла становятся. А так с утра встал, съел бутерброд с маслом и ложечкой икорки, запил крепким горячим чаем – сыт и весел, а готовить не надо. В икре практически все есть, что организму нужно. Только чай должен быть непременно сладкий, оченно вкусно получается из‑за сочетания соленого и сладкого.

Опять же, хранится икра хорошо, да и я не только для себя везу. Поделюсь со своей семьей, Ксанычем, Урбаном. Опять же приятели в общаге, нешто я для друзей картошки жареной и бутерброд с икрой зажму?

Предположение о том, что в селе практически все мужики рыбой занимаются, оказалось совершенно верным, так что у меня появилась при необходимости возможность недорого прикупить продукцию у браконьеров. Знакомства рулят, первому заезжему никто ничего не продаст, потому как хрен тебя знает, кто ты. А у меня еще добрый такой шмат соленого сала имеется, свинку резали, мне досталось. По осени в деревнях всегда скот под нож пускают. В общем, взял с деревни все плюшки, которые она может дать. Практически оброк собрал.

С народом в группе более‑менее сблизился, очень наше застолье помогло, потом пару раз девчонки намекали, что можно повторить. Да почему и нет? В следующую субботу тоже на охоту с мужиками выезжал. Очень мне понравилось, даже начал подумывать, что неплохо бы ружье завести. Выяснил, что и как – легально только с 18 лет гладкостволом владеть можно, и нужно будет вступать в охотобщество. Через пять лет разрешается покупка нарезного ствола. Геолог, не геолог, без разницы. С 14 лет покупать охотничье оружие дозволено только северным нацменьшинствам, тем же эвенам, чукчам, якутам.

На самом деле на поселках изрядная часть стволов нелегальная, причем про это прекрасно все знают. Тот же местный участковый вполне осведомлен, у кого и что имеется. Но это север, а единственному на поселке представителю милиции портить отношения с односельчанами и даром не уперлось. Ему проще закрыть глаза на нарушение, тем более что он и сам на охоту с односельчанами выезжает. И так по всей Колыме, закон – тайга, медведь – прокурор. Незарегистрированные ружья, уезжая, продают или дарят остающимся, с собой на материк не везут, потому как знают – там строже. А здесь можно.

Интересно, что сейчас геологам в экспедиции оружие положено, выдают не только ружья и винтовки, но и револьверы или пистолеты. У начальника партии обязательно короткоствол служебный есть, обычно наган. Он надежный, холода, пыли не боится.

Такой вот парадокс, если пошлют в поле, то вооружат, а свое ружьишко прикупить никак нельзя, только начиная со второго курса, когда мне 18 стукнет. Но вот где хранить ствол, вопрос. Нынче требования куда проще, чем в будущем, никто оружейный сейф покупать не заставляет, у меня вон, отец прямо в верхнем ящике шкафа в зале свою горизонталку держал, но ненадежно как‑то в общежитии ружейку оставлять. В 90‑е вообще додумаются, перестанут поисковые партии вооружать. Это в тайге, где не только медведя с росомахой можно встретить, где и беглые рецидивисты попадаются. И работяги на северах безоружными будут объекты строить. Потом и видео на Ютубах начнут выкладывать, на которых медведи на людей нападают. А чего ему бояться? Он умный, понимает, когда человеку защититься нечем. Ну, так те, кто правила устанавливает, они не в тайге работают, в безопасной столице живут.

С комсоргшей нашей отношения так и не наладил, она по‑прежнему смотрит на меня волком. Отчего так, не пойму никак, вроде ей лично я дорогу не переходил, козней против нее не строил. Она меня даже стыдить пытается по всякому поводу. Нет, ладно бы по делу, а то привязывается по пустякам. После застолья на вид ставила, что я девушек наших заставил готовить. Так у котла с шумовкой я как раз лично стоял. Вот ощипать и разделать – да, массовку привлекал. Она думает, наверное, что я должен был птиц настрелять, сам все приготовить и подать? Ничего, что 12 тушек для одного – это часов шесть работы? И ведь, с остальными нашими девицами у меня ровные отношения, некоторые уже и глазками стреляют, намекая на возможность поухаживать. А тут… что за напасть?