Я с облегчением выдохнула, но внезапно раздался новый звук, от которого по моей коже пробежал мороз.
Громкий собачий лай.
Я никогда не боялась собак, вот только в полумраке, в пустом парке, где, вполне вероятно, нас поджидают ёкаи... этот звук казался более чем зловещим. К тому же... лай действительно звучал угрожающе.
— И кто на этот раз? — Ивасаки оглядывался по сторонам со злой решимостью. — Инугами?
— Может, это просто собаки, — пожала плечами Эмири.
— Откуда? Сейчас я скорее поверю, что это ёкаи, а не что здесь взялись обычные собаки.
— На самом деле... кажется, в легендах говорится, что ёсудзумэ предупреждают не просто о близости ёкаев, а о том, что за путниками следит окури-ину, — заговорил Араи, и по его голосу я поняла... что в этом нет ничего хорошего.
— Что за окури-ину?.. — настороженно уточнил Хираи.
— Это ёкаи, похожие на собак, — ответил Кадзуо, и, хоть говорил он все таким же привычно ровным голосом, я заметила, что прозвучал тот уже несколько мрачнее. — Только гораздо более свирепые и агрессивные. А еще питающиеся людьми...
— Замечательно! — Я вновь в отвратительных подробностях вспомнила, как мы с Кадзуо и Хасэгавой спасались с ожившей улицы. — Почему столько ёкаев любит человеческое мясо?
Кадзуо, невесело усмехнувшись, чуть крепче сжал мои пальцы в своих.
— Нам стоит бежать? — испуганно спросила Йоко.
— Нет, — покачал он головой. — Хината-тян, ты не дала мне договорить. Окури-ину не нападут... если мы не споткнемся и не оступимся.
— Не оступимся? — не поняла Эмири.
— Эти ёкаи водятся на горных перевалах и у лесных троп, преследуют путников... Оступиться очень легко. И тогда окури-ину мгновенно нападут.
— Значит, идем дальше, но вы очень внимательно смотрите под ноги, — подвел итог Араи.
Мы с Йоко напряженно переглянулись. Конечно, слова Кадзуо несколько успокоили меня, и все же... Теперь мне начало казаться, что я точно оступлюсь. К тому же я совершенно не доверяла ловкости Эмири...
В этот момент собачий лай прозвучал снова. Ближе.
— Идем. — Кадзуо потянул меня вперед.
Никто не стал ничего добавлять и тратить время.
Как бы нам ни хотелось поскорее добраться до места, где ао-андон запланировал завершение своей игры... или же наших жизней, еще больше мы хотели избежать участи быть растерзанными потусторонними собаками. А потому шли медленнее, чем обычно, внимательно следя за каждым шагом. Я оглянулась лишь раз... и потеряла всякое желание делать это снова.
За нами по пятам следовали собаки. Метрах в десяти, почти сливаясь с тенями, так что я не смогла посчитать, сколько именно ёкаев нас сопровождает, к тому же отвернулась слишком быстро. Хотя успела заметить, что эти собаки похожи скорее на волков.
— Они от нас отстанут? Когда мы дойдем туда, куда нужно? — шепотом спросила Йоко.
— Когда доберемся, нужно будет обернуться и поблагодарить окури-ину за то, что проводили нас, — объяснил Кадзуо. — Тогда они уйдут.
— Проводили... — с легким раздражением пробормотал Ивасаки и негромко добавил: — Обошлись бы и без такой помощи.
— На самом деле окури-ину, если человек не даст повода на себя напасть, ему скорее помогают. Потому что отпугивают и других ёкаев, и диких животных, — возразил Араи. — И пусть это парк, а не лес и встреча с хищными животными нам не грозит... здесь наверняка можно столкнуться с другими ёкаями.
— Тебя они что-то не спугнули, — заметил Ивасаки.
— И кто теперь напоминает, что я онрё? — отозвался Араи, насмешливо глянув на него.
— Под ноги смотри, — бросил Ивасаки, поморщившись.
— Я же онрё, — с нескрываемой издевкой ответил Араи. — Мне ничего не грозит.
— Можете помолчать, пожалуйста, — настолько вежливым тоном, что тот также походил на издевку, попросил Хираи.
— Если что-то не нравится, можешь уходить, — фыркнул Ивасаки. — Уверен, кто-то из окури-ину с радостью тебя проводит.
Прошло еще около десяти минут молчаливой ходьбы, и наконец деревья расступились, открыв вид на большой, неровной формы пруд в обрамлении густых крон, округлых кустов, покрытых гравием дорожек и каменных торо [331]. С одной стороны над сужающейся частью пруда был перекинут слегка изгибающийся деревянный мост, а с другой стороны виднелся второй — прямой и более длинный.
А еще везде были фонари. Он стояли среди деревьев и плавали по темной поверхности пруда, разгоняя полумрак таким знакомым и таким зловещим голубоватым сиянием.
— Андоны! — воскликнула Йоко. — Они действительно здесь!
— Я бы обрадовался, но что-то не хочется, — пробормотал Хираи.
Я же с облегчением выдохнула. Хоть в чем-то мы точно не ошиблись. В этом парке и именно в этой его части горят фонари... Теперь оставалось надеяться, что мы сможем найти и погасить нужные.
На другом берегу я заметила чьи-то фигуры и только успела испугаться, как, присмотревшись, поняла, что это другие люди, другие выжившие. На первый взгляд, конечно же. По крайней мере, выглядели они довольно растерянными и топтались на одном месте, явно, как и мы, не понимая, что следует делать дальше. Три человека держались рядом, поблизости от длинного моста, еще двое стояли по одному — чуть в отдалении.
Я вновь сосредоточилась на нашем задании. Мы оказались на верном пути, вот только какие из этих андонов по окончании Обона уплывут в другой мир, раньше времени забрав с собой наши души?
Стоило нам остановиться неподалеку от пруда, как Кадзуо развернулся и громко произнес:
— Спасибо, что проводили нас!
Я тут же обернулась и увидела, как крупные собаки с горящими хищным огнем глазами, помедлив пару секунд, развернулись и убежали обратно, скрывшись в густеющем среди деревьев мраке.
— Сработало... — удивилась Йоко.
— Одзи? — услышала я знакомый голос.
И, обернувшись, увидела... Каминари и Сэнси.
Я не смогла сдержать удивления. В последний раз мы виделись несколько дней назад — и еще в том городе. А теперь встретились в реальном мире. Почему-то подобное с трудом укладывалось в голове, словно я пыталась соединить части двух разных головоломок.
Но ведь и Каминари, и Сэнси тоже, как и все мы, принадлежали этому миру, просто судьба свела нас в другом. Выглядела Каминари почти так же, как я ее запомнила, в красной кофте и черных джинсах, разве что без яркого макияжа. И еще под ее глазами залегли глубокие тени, бровь была рассечена, лицо осунулось, а на ее шее я заметила яркие синяки.
Сэнси же казался даже мрачнее, чем при наших прошлых встречах. К тому же все его лицо покрывали царапины, а рука висела на перевязи. И все же, даже невзирая на травмы, по тому, как он стоял рядом с Каминари, внимательно смотря по сторонам, у меня вновь, как и когда-то давно и при этом совсем недавно, сложилось впечатление, что Сэнси ее охраняет.
— Это вы... — негромко отозвался Хираи, увидев их.
Удивление на его лице затмило привычные высокомерие и пренебрежение, а после сменилось облегчением... почти радостным.
— Все-таки жив, — выдохнула Каминари.
— А где?.. — начал было Хираи, переведя взгляд с нее на Сэнси и обратно, но осекся и поджал губы.
Черты Каминари на миг исказились от боли, но она тут же справилась с собой. Казалось, ее лицо теперь было вырезано изо льда.
Я округлила глаза, сразу поняв, что произошло, но при этом не в силах поверить, что... Тора погиб. Почему-то именно его смерть казалась наиболее неожиданной. После всего, что произошло, после всего, на что он пошел ради выживания... Когда все мы подобрались так близко к финалу...
Никогда бы не подумала, что смерть Торы отзовется в моем сердце болью, пусть и приглушенной.
Мы с Кадзуо переглянулись, но на его лице я не увидела и намека на какое-либо новое чувство, а потому так и не поняла, как именно он отреагировал на смерть Торы.
— Вы тоже получили это прокля́тое сообщение? — пропустив начало вопроса мимо ушей, спросила Каминари, и, хоть говорила она почти без эмоций, в ее глазах сверкнула ледяная ярость.
